— Нужно вырезать, и как можно скорее.
— Иди отсюда! — прикрикнул лекарь. — Без тебя разберемся. Тоже мне — советчик нашелся. Много ты понимаешь!
Я знал, что позже, когда мы останемся наедине, мне попадет за такую выходку, но просто не мог допустить, чтобы люди умирали из-за такого коновала, как этот горе-лекарь. Я прекрасно знал, что Ерофей будет убеждать женщину купить его чудо-настойки за большие деньги. Затем применит какой-нибудь заговор, за который тоже денег попросит. А потом скажет, что нужно подождать день-другой, и болезнь сама пройдет. Он — мошенник, делающий деньги на несчастьях людей, и заслуживает только презрения.
Первым делом решил найти зеркало и посмотреть на себя. Для этого пошел в умывальную, но там зеркала не оказалось. Тогда подошел к хозяину, который помогал кухарке убирать со стола грязную посуду после обеда большой компании проживающих. Услышав о зеркале, мужчина криво усмехнулся.
— На что тебе оно? Ведь не красная девица, чтобы собой любоваться.
— Надо, — твердо произнес я.
Хозяин, коренастый мужчина лет сорока, подхватил поднос с дребезжащей посудой и кивнул мне:
— Ну, раз надо, иди за мной.
Мы прошли на кухню, которая пропахла горелым маслом, тушеной капустой, и жареным луком и мясом, кипящего в большом чане с приправами.
— Вон зеркало, — мужчина вновь усмехнулся и указал на овальное зеркальце, висящее на стене. — Любуйся сколько влезет.
Я замер в нерешительности. Мне стало не по себе. А что, если увижу то же самое, что видел в голове Федота? Что мне тогда делать? Энергии совсем мало, поэтому проверить, какая руна справится с неизвестной болезнью, я не смогу.
Выдохнув, я подошел к зеркалу и, включив «второе» зеркало, посмотрел на себя. Ржаво-красная нить проникала мне в голову через висок и сидела внутри, завернувшись в одну петлю. Они извивалась точно так же, как клубок в голове Федота. Что это за хрень вообще?!
Я попытался ухватить ту нить, чтобы вытянуть из головы, но, сколько бы ни старался, рука просто пролетала сквозь нее. Я мог видеть, используя способность духогляда, но не дотронуться.
Разочарованно вздохнув, покинул из кухни и пошел на улицу. Федот по-прежнему сидел под навесом и, казалось, дремал. Однако, как только услышал мои шаги, открыл глаза и вопросительно уставился.
— Вы говорили, что всех потеряли. Как это произошло? — спросил я и опустился рядом.
Федот усмехнулся и покачал головой.
— Неужто не напели еще местные птички?
— Только в общих чертах, а мне важна конкретика. Что именно случилось с вашими близкими?
Мужчина тяжело вздохнул и опустил взгляд на землю.
— Не захотели больше с этим жить, — он поднял руку и приставил палец к виску. — Не выдержали. Я тоже держусь из последних сил.
— Вы про голоса, которые слышите?
— Да. Кажется, будто ты всегда в центре толпы, хотя совсем один. Я уже приноровился их не замечать, но иногда так хочется оторвать голову и выкинуть куда подальше, чтобы наступила тишина.
— С чего все это началось?
Федот задумался на мгновение и пожал плечами.
— Точно не знаю, но вспомнился один случай. Лет десять тому назад батя мой с охоты вернулся сам не свой. Как сейчас помню: весь трясется, лицо белое. Вернулся с пустыми руками, но ни одного патрона в патронташе не осталось. Я его спрашивал, на кого он все пули спустил, но батя не стал отвечать. Больше он ни разу в лес не ходил. Ни за грибами, ни за ягодами. Идите, говорит, сами, а я больше туда ни ногой. А потом он слабеть начал, по ночам не спал и все по дому бродил… Потом умер.
— Сам умер? — вмиг уточнил я.
— Нет, не сам, — Федот помотал головой и посмотрел на толпу местных, которая все увеличивалась. Весть о чудо-знахаре уже разошлась по деревне, и все поспешили за помощью.
Я провел пальцем по ладони, чтобы еще раз проверить уровень энергии. Все по-прежнему: ни убавилось, ни прибавилось. Как же избавить мужчину и меня в том числе от сущности, что перебирается из головы в голову и принуждает идти на смерть?
В это время дверь постоялого дома со скрипом открылась и вышла сияющая женщина с бидоном. Уж не знаю, что ей наговорил лекарь, но она была довольна. Как только она сошла с крыльца, к ней поспешили односельчане и засыпали вопросами.
— Ох и хорош знахарь, — расплывшись в улыбке, произнесла она. — И выслушал, и обряд свой провел, и лекарства дал, — она продемонстрировала бутылек, в котором наверняка была какая-нибудь настойка из трав.
Проходя мимо нас с Федотом, она игриво подмигнула мне:
— Приходи в гости молочка попить, свежее. Только из-под коровы.
— Вы лучше к городскому лекарю съездите, — предпринял я еще одну попытку. — Плохая у вас болезнь.
— Разберусь, — махнула она рукой и вышла за ворота.
Ну что ж, я пытался как мог, но если она сама не захочет вылечиться, то никто ей не поможет.
На крыльце показался Ерофей, первым делом махнул мне рукой, подзывая, затем крикнул:
— Кто следующий? Заходи!
— Посидите здесь, я быстро, — сказал я Федоту.
— Зачем? Домой пойду. Никто мне не поможет, — выдохнул он и поднялся.
— Хорошо, тогда я сам к вам приду. Где вы живете? — не отступал я.
Было у меня внутреннее ощущение, что когда ему помогу, то и от меня зараза уйдет.
— На соседней улице живу, — махнул он рукой в сторону ворот. — Дом у меня большой и ворота резные с волками деревянными. Он один такой, не спутаешь. Да только толку не будет. Смирился я уже. Сколько смогу — протяну, а там… Эх.
Федот двинулся к воротам под настороженные взгляды местных, а я пошел за следующим в очереди — молодым парнем, хромающим на правую ногу. Как оказалось, он наступил на ржавый гвоздь, и рана распухла. Ерофей промыл рану, наложил травяную смесь и, прошептав заговор, запросил два рубля.
Парень с готовностью отдал деньги и вышел из комнаты. Я поспешил следом.
— Эй, тебя, кажется, Иваном зовут? — позвал я, услышав, как он представляется лекарю.
— Иваном, — кивнул он и с интересом посмотрел на меня. — Чего тебе?
— Я — ученик лекаря и тоже кое-что умею. Дай сюда руку, — велел я.
— Это еще зачем? У меня вообще-то нога болит.
— Вот сейчас все пройдет, — заверил я, взял его руку и быстро начертил руну.
— Э-э-э, ты чего? Я больше ничего платить не буду, и так последнее отдал, — возмутился Иван.
— Ничего платить не надо.
Рана уже заживала, поэтому не стал тратить много энергии и воспользовался руной «Чистоты». Та вспыхнула и пропала, а я замер, ожидая награды. Шар энергии не заставил себя долго ждать и, выплыв из тела мужчины, устремился ко мне.
Отлично! Хоть немного, но пополнил запас. Как уже успел выяснить, энергии возвращалось больше, чем я тратил.
— Еще болит нога? — улыбнулся я, видя, как округлились его глаза.
— Н-нет, — выдохнул он и потоптался на месте. — Даже не чувствую раны.
— Вот и хорошо, — ответил я и пошел за следующим больным.
Одного за другим я долечивал больных лекаря. Но так, чтобы никто ничего не заподозрил. Одному даже руну на спине нарисовал, когда провожал до двери. Он почувствовал облегчение и поспешил благодарить лекаря, не понимая, что это я избавил его от боли.
Через пару часов активной помощи местному населению лекарь обогатился на несколько десятков рублей, а я наполнился энергией.
— Глянь, сколько там еще людей? — велел лекарь, когда я пошел провожать женщину с младенцем на руках.
Младенца мне удалось вылечить, когда делал вид, что разминаю ему ножки, пока лекарь осматривает голову.
Как оказалось, людская молва работает быстрее и эффективнее любого рупора. Народ все прибывал и прибывал. Даже хозяин постоялого двора начал жаловаться, что «ни пройти ни проехать».
Я доложил об этом Ерофею, а тот с довольным видом опустился на табурет и прислонился спиной к стене.
— Еще до Иркутска не доехали, а деньги уже плывут. И заговоры мои стали лучше работать. Ух-х, заживу! — он расплылся в мечтательной улыбке.
