Последний Начертатель Пустоты (СИ) - Ло Оливер

Старейшина Фэн медленно опустила руки и первой склонила голову:

— Слушаемся, глава Шань.

Остальные наставницы тоже поднялись и склонились в глубоком поклоне:

— Слушаемся, глава Шань!

Яо коротко кивнула, забрала печать со стола и развернулась к выходу:

— За работу. К полудню жду отчёты о переброске складов.

К вечеру последние наставницы наконец оставили Шань Яо в покое.

Мин поднялся по внешней деревянной лестнице как раз в тот миг, когда из дверей выходила женщина с толстым свитком приходных записей. Она прижала его к груди и посторонилась, уступая дорогу. Весть о том, кто разбил отряд Дворца Пепельной Звезды, уже облетела обитель.

Мин толкнул дверь и вошёл без стука.

На низком столике коптила масляная лампа. Шань Яо сидела над картами постов и донесениями со складов, сжимая пальцами виски. Рядом тлела палочка благовоний. Девушка расстегнула лазурный халат у горла, открыв край повязки на ключице. Услышав шаги, она вскинула голову и нахмурилась, но, узнав Мина, вздохнула с облегчением.

— Старейшины получили целый день, — сказал Мин, закрывая за собой дверь. — Теперь моя очередь, глава Шань.

Девушка фыркнула, потирая переносицу:

— Ты как был деревенским невежей, Лу Мин, так им и остался. В покои главы секты даже старшие наставницы входят после тройного стука. А если бы я здесь перевязывала раны?

— Значит, помог бы затянуть узел, — парировал юноша, подходя к столу. — Делов-то. С Ши Эр я договорился: матушка кормит её сушёными грушами и учит отличать корень кровохлёбки от змеиного горца. До утра малая из их комнаты носа не высунет. Пойдём, проветришься.

Девушка хотела возразить, но посмотрела на стопку неразобранных отчётов и вздохнула. Поднялась, набросила на плечи меховую накидку и направилась к выходу.

Мороз сразу защипал щёки. Они спустились по обледенелым ступеням к озеру, под нависшие над берегом заснеженные ивы. Молодой лед хрустел под сапогами. Мин шёл рядом и слышал, как при каждом неловком движении Яо сбивалась с дыхания. Она берегла левое плечо, стараясь держать руку ближе к телу. Юноша шагнул к ней, взял её за пальцы и устроил ладонь у себя под локтем, чтобы девушка могла на него опереться.

Шань Яо вздрогнула и потянула руку, но Мин держал крепко. Сквозь ткань халата к её озябшим пальцам потекла тёплая ци. Девушка притихла. Через несколько шагов её ладонь расслабилась на его руке.

Они дошли до старой каменной беседки на мысу. Яо остановилась, глядя на тёмную гладь незамёрзшей воды посреди озера. Ветер шевелил пряди волос у её висков.

Поколебавшись, она достала из внутреннего кармана накидки крошечный бумажный комочек. Мин сразу узнал журавлика. Крылья обуглились, гарь въелась в сгибы, но сложенная бумага ещё держала форму.

— Я думала, ты погиб, — заговорила она, глядя на журавлика. — Когда барьер упал, мы держали оборону, сколько могли. Я помнила наш договор на озере Двух Драконов и держала слово.

Яо выпрямила спину и приподняла подбородок, снова принимая строгий вид:

— Павильон выполнил свои обязательства, мастер Лу. И теперь, как глава…

Мин усмехнулся. Она и здесь решила укрыться за титулом главы, с обгоревшей бумажкой в руке. Юноша шагнул к ней вплотную, так что носки его сапог коснулись края подола.

Он протянул руку и забрал журавлика из её пальцев.

— Два года спать с этой бумажкой под подушкой, разговаривать с ней по ночам, а теперь стоять передо мной с лицом ледяной феи и делать вид, что ничего не было? — спросил он с ухмылкой, глядя ей в глаза. — Глава Шань, ты кого пытаешься обмануть, меня или себя?

Девушка вспыхнула до кончиков ушей и стиснула пальцы, в которых только что держала журавлика.

— Наглец! — зашипела она и отступила, упершись спиной в каменный парапет беседки. — Соблюдай приличия! Ты забыл, с кем говоришь⁈ Я глава школы, а не девка с постоялого двора! И вообще… ты до сих пор должен мне за то что было пещере у озера!

Мин рассмеялся и подался ближе. Сквозь холод пробивался жар Ядра, который девушка чувствовала в своих каналах всю битву.

— Ты принадлежишь мне с той самой ночи на озере, Яо-эр, — сказал он. От этого домашнего имени её ресницы дрогнули. — И никакой титул главы Павильона этого не отменит.

При мысли о скором уходе из Долины улыбка сошла с лица Мина. Он заговорил жёстче:

— Я ухожу за хребет не гулять. Я иду вырывать когти Дворцу Пепельной Звезды, пока они снова не сунулись к Долине. Твоё дело — беречь себя и секту. Если с твоей головы упадёт хоть волос, пока меня нет — я этот Дворец по камешку разнесу и дотла сожгу. А если посмеешь скрыть от меня рану или опасность… по возвращении накажу так, что три дня с постели не встанешь.

Яо задохнулась от возмущения и уставилась на него. Сказать главе Павильона такое, да ещё с полной уверенностью в своём праве! Она набрала воздуха:

— Да как ты смеешь… бесстыдник! Ты же…

Мин шагнул к ней посреди фразы.

Обхватив Яо за талию, он притянул её вместе с меховой накидкой и поцеловал.

Его ладонь крепко держала девушку у поясницы. Морозная ци Яо рванулась навстречу и растаяла в горячем потоке пустотного Ян. Она глухо охнула ему в губы и вцепилась в ворот дорожного халата. Сперва толкнула Мина в грудь, но уже через удар сердца сама сжала ткань, удерживая его возле себя.

За два года она столько раз представляла эту встречу, боясь, что так и останется с обгоревшим журавликом. Теперь Мин стоял перед ней. Яо подалась к нему всем телом, жадно отвечая на поцелуй, кусала его губы и прерывисто втягивала морозный воздух.

Когда они оторвались друг от друга, её щёки пылали. Яо несколько мгновений ловила дыхание, глядя на него, потом сама стиснула его ладонь и потянула за собой, вверх по лестнице, в тепло своих покоев.

Под тяжёлым шёлковым одеялом Яо прильнула к Мину. Жар его Ян теснил морозную ци, и она отвечала на каждое прикосновение, открывая ему свои каналы.

В полумраке спальни Мин направлял этот жар через её тело. Ядро Пустотного Звёздного Хаоса гнало ци мощными толчками. Первородная теплота добиралась до левого плеча Яо и выжигала пепельную дрянь, оставшуюся после ударов чужаков. Мин чувствовал, как чужая сила отступает, освобождая повреждённые русла.

Яо стонала, запрокидывала голову и впивалась ногтями ему в плечи, пока горячая ци проходила по меридианам. Её Нефритовая Зима отзывалась на его силу. Прохладная женская энергия омывала каналы Мина, забирала лишний жар и закаляла их, как ледяная вода закаляет клинок.

Оба слишком долго жили рядом со смертью. Теперь Яо тянулась за каждым поцелуем, прижимала Мина к себе, а он забывал обо всём, кроме её дыхания у своего лица и рук, которые наконец мог удержать.

Под утро Яо уснула.

Серый рассвет осветил её обнажённое плечо. Рана затянулась, оставив чистую кожу без рубца. Ци свободно проходила по исцелённой руке, и в силе Ядра Нефритовой Зимы Мин больше не чувствовал прежних провалов.

Грозная глава Павильона Тихих Вод уткнулась носом ему в ключицу, закинула ногу на его бедро и сжала во сне край одеяла. Мин лежал рядом, глядя на её спокойное лицо.

* * *

Скрип дверной петли раздался за час до полудня.

Мин уже оделся и сидел у стола, затягивая кожаные наручи. Яо устроилась на краю постели перед медным зеркалом. В лазурном домашнем халате, она сонно водила по прядям гребнем. На щеках держался румянец.

Дверь приоткрылась, и в щель просунулась взъерошенная темноволосая голова.

Ши Эр проскользнула в покои и остановилась посреди ковра, деловито оглядывая комнату. Она потянула носом воздух возле Мина, потом повернулась к девушке на постели.

Девочка сощурила серые глаза без зрачков, скрестила руки на груди и важно заявила:

— А я знала. Я ещё в Яньлу сказала, что от тебя папой пахнет. Бабушка говорила, что папа пошёл проверять дозоры, а папа просто спал в чужой кровати!

Шань Яо застыла с гребнем в руке. Краска залила ей щёки; девушка кашлянула и поспешно запахнула ворот халата: