Побег в сказку и свекровь в придачу (СИ) - Ха Елена

— Пойдем, конечно! — обрадовалась девочка.

— Только давай не будем папе об этом рассказывать. Если он узнает, что бабушка себя не бережет, начнет беспокоиться о ней.

— Я знаю, что батюшка не хочет, чтобы мы общались с бабушкой. Не переживай, я ничего ему не расскажу, — разумно ответила Анюта.

Ксюша почувствовала вину перед мужем, ведь она подговаривает его дочь врать ему. Однако больше ее мучило беспокойство за свекровь. Она, конечно, ведьма, но точно любит своего сына без памяти. Попаданка ее понимала, она тоже любила своих дочерей и во всем потакала. Ей повезло, что старшая, Оля, оказалась разумной и выросла целеустремленным человеком, горящим своим делом. А вот младшую, Лиду, Ксюша избаловала, превратив в эгоистичного монстра, способного выгнать из дома собственную мать.

«Жизнь — сложная штука, никогда не знаешь, в какой ситуации окажешься. Поэтому родных нужно любить и беречь. Я обязательно подружусь с ведьмой. Вместе мы уговорим Трофима простить ее», — решила Ксюша и, собрав еду в корзину, поспешила к дому знахарки. Анюта радостно скакала рядом.

Глава 15

Примирение

Не успели девочки воеводы выйти со двора, как столкнулись с Митяем. Он брел рядом с телегой, на которой лежал мертвенно-бледный мужчина. Его лицо показалось Ксюше знакомым.

— Добрый день, Митяй! Ты чего такой смурной? — не сдержала любопытства попаданка.

— Нашли Мишаню, его всего лишь оглушили и слегка поцарапали ножом, он даже к знахарке идти отказался. Сказал, что это она виновата в их бедах, и он не позволит ей снять с совести груз, подлатав его легкие раны, — вздохнул Митяй.

— А это Саврас? — кивнув на полуживого мужчину в телеге, спросила Ксюша.

Она заметила на его груди след от стрелы и вспомнила рассказ мужа.

«Даже свекрови не под силу такого вылечить. Неужели все-таки окажется, что загубила она безвинную душу?» — с тоской подумала Ксюша.

Она искренне переживала за ведьму. Только если знахарке удастся спасти всех дружинников, Трофим сможет ее простить. Будет невероятно трудно, но шансы есть. Если же Саврас погибнет, раскол между матерью и сыном ничем будет не залатать.

— Я тоже к знахарке иду, решила отнести ей куриный бульон, чтобы силы поддержать, — пояснила Ксюша.

Они с Митяем, понурив головы, погруженные каждый в свои мысли, шли рядом с телегой, Анюта скакала рядом, собирая цветы на обочине дороги. Неожиданно истеричный голос вывел Ксюшу из ее беспокойных размышлений.

— Ну ты, Оксанка, и наглая. Уже при свете дня с другим мужиком гуляешь, а меня еще бесстыжей называют!

Ксюша вздрогнула и с удивлением увидела, что им дорогу преградила Глаша. Выглядела она неопрятно: сарафан мятый, когда-то белая рубаха перепачкана грязью, волосы растрепаны и не прикрыты, даже простенького очелья не наблюдалось.

Резкие слова опозоренной односельчанки заставили Митяя растеряться. Ксюша тоже не знала, что и сказать на эту глупость. Но тут сбоку раздался знакомый голос:

— Не мерь других по себе. Это ты прогуляла хорошего парня и осталась в старых девах. Моя дочь — достойная жена достойного мужа. Она помогла найти воеводу, не побоялась идти в лес ночью. И сестру спасла. Никому не позволю даже слова плохого в ее адрес сказать, — окидывая ледяным взглядом Глашку, сурово проговорила Марфа Степановна.

— Матушка? — только и смогла выдохнуть Ксюша.

Она не ожидала, что родительница будет ее защищать. Пока дочь ошарашенно пыталась собраться с мыслями, ее мать уже подошла к скандальной девице и влепила ей пощечину. Та не удержалась на ногах, упала на уложенную бревнами дорогу.

— Ты!.. — возмутилась Глафира, но Марфа Степановна бросила на нее презрительный взгляд сверху вниз, и та мгновенно умолкла.

— К знахарке везете дружинника? — спросила мать у Ксюши.

— Да, это последний. Самый тяжелый… — только и смогла выговорить попаданка.

Она была так поражена поведением матери, что даже незаметно ущипнула себя, испугавшись: вдруг ей снится слишком правдоподобный сон.

— Настя мне рассказала, что именно ты нашла ее в яме у разбойников, и про свое недостойное поведение тоже поведала, повинилась. До свадьбы я ее заперла дома. Посидит, подумает, что хорошо, а что худо. А как сыграем ее свадьбу, я решила уйти в монастырь, — ровным тоном поведала Марфа Степановна.

От таких новостей Ксюша едва не упала рядом с Глашкой, пристыженно отползающей от грозной односельчанки.

— Мама, но как же… — начала попаданка и умолкла, у нее не нашлось аргументов. Ведь последние годы Марфа действительно и не жила толком, существовала, чтобы заработать копейку для дочерей.

Вторя ее мыслям, мать тихо призналась:

— После смерти мужа эта жизнь опостылела мне. Здесь меня держали только вы, мои дочери. Но вот вы обе нашли себе замечательных мужей, и заботу о вас я с легким сердцем переложу на плечи своих зятьев. Они оба надежные, смогут защитить вас и обеспечить достатком. Да и промеж вас, как я погляжу, наступил мир. В случае беды верю, что вы поддержите друг друга. И это правильно, вы же сестры! А я хочу покоя, уединения…

Ксюша молча шла рядом с телегой и косилась на мать в полном смятении чувств. Митяй шел впереди и всем своим видом демонстрировал полнейшую глухоту.

— Матушка, я благодарна тебе за то, что ты не бросила нас тогда… — слова сами сорвались с губ Ксюши, но стоило ей озвучить их, попаданка поняла, что они правильные и к месту.

Марфа кивнула и с неожиданной теплотой произнесла:

— Я и сейчас вас не бросаю. Будет муторно на душе или в мыслях, приезжай. Выслушаю и помогу, если на то будет воля Божья.

— Спасибо, — кивнула Ксюша.

А мать добавила:

— Я уже нашла покупателя на дом, вернее, на землю. Деньги от продажи разделю между вами с Настей поровну. Мне в обители они без надобности.

— Не нужно, матушка, мою долю передайте от нашей семьи в качестве пожертвования на нужды монастыря.

Марфа Степановна улыбнулась дочери и кивнула:

— Хорошая ты девочка. Будь счастлива.

И пошла в сторону своего дома. Ксюша с минуту наблюдала за ее худой фигурой в черных одеждах, а потом кинулась догонять телегу. На сердце неожиданно стало тепло и радостно.

До дома знахарки оставалось всего-то ничего. Так что Ксюша решила подумать о матери позже, сейчас ее больше волновало, как бы помочь свекрови спасти Савраса. Стоило им зайти на двор ведьмы, та сама выскочила их встречать.

— Это последний, Агриппина Аристарховна, но он совсем плох… — тут же объявил Митяй.

Ксюша же замерла столбом, не в силах отвести взгляда от знахарки, беззвучно открывая и закрывая рот. Способность говорить оставила ее, попаданка была в шоке.

Ведьма не обратила никакого внимания на ошарашенный вид невестки и распорядилась:

— Митяй, оставляй его здесь. С такой раной парня лучше не трогать. Пока еще тепло, буду лечить его на улице. Лошадь распряги, чтобы не дернулась не ко времени. А ты чего рот раззявила? — обратилась она к Ксюше, — Помогай давай. Неси теплую воду, на печи большой котелок как раз горячий, разведи в ведре холодной, чтобы кипятком случайно раны не ошпарить. Он же не петух. Чистые тряпицы у меня на столе лежат, тоже тащи, и в маленькой мисочке отвар. Не расплескай! Анюта, а ты хочешь помочь бабушке? — ласково обратилась ведьма к внучке.

— Конечно, бабуля! — тут же отреагировала девочка и протянула Агриппине Аристарховне собранный по дороге букет полевых цветов.

— Спасибо, родная! Не могла бы ты покормить дружинников, что отдыхают у меня в светлице? На печи стоит котелок с кашей, отнеси им вместе с плошками, они сами себе положат.

— Хорошо, бабушка. Я накормлю дядей, они ведь служат у папы. А ты поешь этот суп. Его для тебя сделала мама. Чувствуешь, какая в нем сила? Тебе сейчас это нужно!

Малышка протянула бабуле корзину, в которой лежали пирожки и куриный бульон в крынке. Знахарка метнула настороженный взгляд в сторону невестки. Ксюша говорить ничего не стала, да и не могла. Вид ведьмы ее выбил из колеи. Ей чудилось, что сейчас не день, а глубокая ночь, а перед ней призрак. Волосы на голове старухи побелели, а глаза из черных превратились в карамельные, кожа стала бледной, почти как у Савраса, лежащего при смерти. Она больше напоминала бестелесный дух, чем живого человека.