— Так-то оно так, но без прямых улик, мы мало что можем предложить королевскому суду, — подытожил друг. Помолчав, он спросил, буравя меня острым взглядом: — Она тебе нравится, да, Тай?
— Кто? Хайди? Нет! Нет, абсолютно не в моём вкусе!
— Я говорю про леди Градову, — что-то во взгляде дракона мне не понравилось. Неужели и он подвержен пресловутому негативному отношению к человеческой расе? Не ожидал я такого от друга детства.
— Не знаю, как тебе это объяснить, Рон, но… мне, кажется, что леди Градова — моя…истинная.
— Быть такого не может! — капитан чуть ли не подскочил на месте. — Друг, ты ошибаешься! Во-первых, она не дракон, а во-вторых — истинных давно уже никто не встречал.
— Понимаю, как это звучит странно, но то, что я чувствую рядом с ней, как реагирует мой зверь на неё… Всё это абсолютно не похоже на то, что я испытывал до сего момента рядом с другими девушками.
— Тебе надо с кем-то поговорить из Старейшин разрушенного Храма Истинности, друг! Я знаю, что некоторые из них всё ещё живут в Хрустальных горах. Или поискать ответы в древних текстах. Я думаю, что у того, что ты чувствуешь к человечке, есть и другое объяснение, — со странной настойчивостью произнёс Рон.
— Со Старейшинами я не говорил, времени не было, а вот в библиотеке искал ответы сегодня ночью. И не смог найти ни одного упоминания о похожем случае. Вообще ничего. Ни в старинных манускриптах, ни в книгах. Не одного намёка на причины, почему такое могло случиться.
Друг положил мне руку на плечо и печально молвил:
— Мне жаль, Тай, но ты ошибаешься, и советую тебе не принимать всерьёз эти заблуждения. Пока ты не найдёшь своим чувствам другое объяснение.
— Почему ты так говоришь, Рон? Ты странно себя ведёшь, не находишь? — я непонимающе смотрел на капитана.
Его поведение никак нельзя было назвать обычным и привычным.
— Я не хотел тебе говорить, считал это не важным, но сейчас, после твоих слов, думаю, что я не имею право молчать… Сегодня утром я заходил к леди Лючии…
— О, кстати, о ней! — мне захотелось поменять тему, потому что сердце отчаянно не желало слушать советы от Рона о Василисе. — Всё хотел спросить, что между вами произошло? То ты рассказываешь о том, что вы с ней практически помолвлены, и ваши родители уже готовят свадьбу, то слышу разные слухи о вас с моей сестрой. А теперь Лючия здесь, в роли претендентки на мою невесту. Что происходит, друг?
Рональд шумно выдохнул, нахмурился, отвернулся и отошёл к дверям террасы:
— Всё очень сложно, Тай, и я позже тебе обязательно расскажу, а пока я хотел бы сообщить о том, что услышал сегодня утром от Василисы…
Я перестал дышать, в груди сдавило, кровь ударила в виски и стала отбивать там биты.
Но тут в дверь громко и настойчиво постучали и один из стражников, не дожидаясь моего ответа, испуганно прокричал из коридора:
— Ваша Светлость! Беда! Иномирянка пропала!
*
***42***
Очнувшись, я с трудом открыла глаза. Голова гудела, во рту пересохло. В помещении, где я находилась, было темно и тихо. Тусклые отблески света, которые исходили от стен, окружавших меня, напомнили мне маленьких мерцающих светлячков, рассыпанных по всей поверхности. Но в этом отблеске разглядеть что-либо подробно и понять где я, было невозможно.
Пахло плесенью и сырой землёй. Я упёрлась ладонями на мягкую земляную поверхность и приняла сидячее положение, прислонившись к стене.
Почему-то путались мысли, и я не сразу смогла восстановить картину того, что же случилось со мной. Воспоминания текли неохотно, словно преодолевали туманную завесу и тянулись липкой лентой, воссоздавая то, что было, до того как я, по-видимому, упала в какую-то яму.
Сначала, я вспомнила свой страх лошадей, и постепенно пазл сложился.
Красотка оказалась очень послушной и умной кобылой. Мало того, как только я села на неё, так сразу почувствовала, будто мы стали с ней одним целым. Непередаваемые ощущения. Сердце моё трепетало ещё пару минут в панике, потом успокоилось, и тело сразу вспомнило все те немногие навыки верховой езды, которыми я обладала когда-то.
Их оказалось достаточно, чтобы несколько кругов по манежу и прыжков через невысокие препятствия прошли легко. Я даже получила от езды удовольствие и радовалась, как дитя. Сестра князя заметила, что я улыбаюсь и похвалила меня за смелость.
— Магия, — смеясь ответила я. — Да и сама Красотка, думаю, непростая лошадь, к тому же очень умная.
Я потрепала по холке свою волшебную напарницу, та довольно заржала, закивала головой.
После тренировки, получив всё самое необходимое, девушки стали разъезжаться по своим направлениям. Лючия подъехала по ко мне и сказала:
— Хорошо держишься, подруга! Увидимся возле пещеры, не опаздывай! — она поскакала вперёд и скрылась среди деревьев.
Я выехала на свою тропку. Она высветилась яркой, золотой полоской света на нарисованной карте, которую каждой девушке выдали и поскакала, особо не переживая ни о чём.
Чувствовала себя прекрасно, настроение было отличное. Красотка шла спокойно, иногда пощипывала душистую и сочную траву. Пение птиц наполняло покоем и умиротворением разум и душу. Торопиться мне не хотелось. В воздухе пахло свежей хвоей и ароматными цветами.
После нескольких минут такой расслабленной езды, мне всё же пришлось перейти на более быстрый бег. Каким бы приятным ни было путешествие, но всё же оно оставалось конкурсом, который мне необходимо, к тому же выиграть. Так что приезжать последней к сокровищнице княжества Хауроко я не собиралась.
Красотка будто прочитала мои мысли и мне пришлось лишь слегка сжать пятками её бока, как она тут же припустила более быстрой рысью, а затем, словно давая мне время привыкнуть к скорости, перешла в галоп.
Через некоторое время лесная тропа стала заметно подниматься в гору. Нам пришлось замедлиться, и через время я решила сделать привал. Перекусить фруктами, что собрали нам в дорогу и промочить горло перед более крутым участком подъёма нашего пути.
— Если мне не изменяет память, вроде кормить и поить взмыленных лошадей нельзя, — сказала я Красотке, когда так засунула любопытную мордаху прямо в котомку с едой.
Она недовольно фыркнула, боднула меня лбом, я пошатнулась, а лошадь, прижав уши, отвернулась.
— Ну хорошо, хорошо, не обижайся. Ты умная лошадка, сама знаешь, когда и что тебе можно есть, да к тому же ты абсолютно не устала и ничуть не взмылилась. Так что угощайся, чем твоя душа пожелает, — я растянула тесёмки, развернула насколько было возможно края холщовой сумки и поставила её на траву. Сама села рядом, скрестив ноги, взяла в руки сочную золотистую грушу.
Я была прощена и Красотка, зажав во рту краснобокое яблоко, принялась мерно двигать челюстями.
Раскинув руки и откинувшись на мягкий ковёр из травы и цветов, я смотрела на небо и наблюдала за медленно плывущими белоснежными, пушистыми облаками. Красота момента завораживала и наполняла сердце счастьем.
Через несколько минут, решив, что пора в путь, я собрала то, что осталось из фруктов (Красотка не ограничилась одним яблоком), глотнула из фляжки прохладной и вкусной воды, повесила рюкзак на спину. Ладони случайно нащупали магический шар. В последний момент, выходя из комнаты, я зачем-то прихватила его с собой.
И когда я уже поставила ногу в стремена, мне почудился чей-то тихий, еле различимый, далёкий стон. Красотка навострила уши, всхрапнула.
— Ты тоже слышала? — я застыла с занесённой ногой, стараясь не шевелиться, чтобы не шуршать травой. — Кто тут может быть? Животное может какое плачет?
Стон повторился. Звук раздавался со стороны склона, слева. Я поставила ногу на землю, нагнулась и пристально стала рассматривать сквозь заросли, кто бы это мог быть. Но листва была очень густой и плотной, ничего увидеть не получалось.
— Так, ты тут подожди, склон слишком крутой и сплошь кустарники, да ветви, ногу ещё себе подвернёшь, — привязала поводья лошади за ствол тонкого дерева. — Я спущусь чуть ниже, посмотрю кто там.
