— Если ты против, лучше сказать об этом сейчас, — чуть отстранившись, хрипло шепнул Дэйк, буравя меня потемневшим от страсти взглядом.
Я лишь коротко рассмеялась на это, сама сняла верхнюю часть костюма и лёгким движением руки отшвырнула её в сторону, обнажая грудь.
— Если бы я была против, ты бы не смог ко мне и пальцем прикоснуться, — сообщила я ему, втягивая в новый поцелуй.
Одна ладонь Дэйка тут же оказалась у меня на заднице, крепко, и в то же время чувственно сжав ягодицу и придвинув меня ещё ближе, так, что головка члена коснулась моего лобка сквозь тонкий шифон.
Усмехнувшись в поцелуй, я толкнула Дэйка в грудь, вынуждая откинуться спиной на постель. Сама же плавно поднялась, встав так, что мужчина оказался между моих ног, и неторопливо сняла оставшуюся часть гардероба.
Я планировала повторить наш первый раз и оседлать этого сноровистого жеребца, однако у Дэйка было своё мнение по этому поводу.
Ухватив меня за бёдра, Дэйк ловко повалил меня на кровать, накрыв своим горячим телом, источавшим дурманящий меня мускусный запах.
— Раздеться не хочешь? — сдавленно спросила я и медленно прошлась языком по его шее от ярёмной впадинки до уха.
Вместо ответа Дэйк быстро избавился от одежды, расшвыряв её по всей комнате, после чего вновь прильнул ко мне, требовательно и властно целуя.
Я охотно сдалась этому напору, заставляя тело расслабиться и «подстроиться» под желания партнёра.
— Не смей! — зло рыкнул Дэйк и довольно сильно укусил меня за ключицу, заставив болезненно вскрикнуть. — Не подчиняйся моим желаниям. Я хочу, чтобы ты была собой, а не покорной куклой в моих руках.
Внутри что-то ёкнуло после этих слов.
Быть собой… А знаю ли я, что это означает? В обычной жизни, пожалуй, да. Но в рамках постели… Был ли хоть один мужчина, который желал видеть меня настоящую, а не отражение своих желаний и фантазий?
Я положила руку Дэйку на плечо и провела ладонью вниз до локтя, наслаждаясь перекатами мышц под моими пальцами.
— Поцелуй меня, — тихо попросила я, почему-то не находя в себе силы посмотреть в глаза любовнику. — И… — слова встали поперёк горла, я даже сама не верила до конца в то, что собираюсь сказать. — Будь нежен. Пожалуйста.
— Всё, что пожелаешь.
Дэйк наклонился и коснулся моих губ. А его ладонь между тем неспешно огладила мою грудь, спустилась по животу вниз и слегка сжала бедро.
Практически сразу язык Дэйка повторил путь его ладони: очертил ореолу соска, прочертил влажную дорожку по животу. Зубы осторожно прикусили тонкую кожу в районе выпирающей тазовой косточки, вырвав у меня из груди сдавленный стон наслаждения.
Умелые пальцы между тем скользнули между моих ног, мимолётно приласкали клитор и проскользнули внутрь, туда, где всё было влажно и полностью готово к вторжению.
Однако Дэйк, несмотря на возбуждение, которое я ощущала буквально каждой клеточкой своего тела, не спешил брать то, что я ему предлагала.
Вместо этого он, казалось, решил окончательно свести меня с ума.
Удобно устроившись между моих бёдер, Дэйк развёл пальцами половые губы и коснулся языком клитора, заставив меня буквально подавиться стоном, настолько яркими были ощущения.
«Никто и никогда…» — мысль вспыхнула и практически сразу погасла под лавиной ощущений.
Дэйк продолжал активно работать языком, в то время как сразу три его пальца проникли внутрь, двигаясь неспешно, но глубоко и сильно, срывая всё новые и новые стоны с моих губ.
Удовольствие тугой спиралью скрутилось внизу живота, по коже бегали мелкие синеватые искорки, и за мгновение до оргазма я не смогла сдержать в узде собственную силу.
Откровенность
Моя магия мощным потоком пролетела по комнате, льдистыми колючками ударив Дэйка — тот сдавленно застонал, и кончил, даже не прикоснувшись к своему члену.
— Теперь я понимаю, откуда у суккубов появляются постоянные клиенты, — хрипло проговорил Дэйк, тяжело дыша, словно только что пробежал марафонскую дистанцию. — К подобному и впрямь можно пристраститься.
Я лишь весело фыркнула на это замечание и, протянув руку, ласково погладила охотника по макушке, ощущая, как сердце переполняет нежность.
— Спешу тебя огорчить: сила суккуба прямо зависит от возраста. Чем старше суккуб, тем сильней и, следовательно, тем ярче ощущения.
— Это сейчас такая ненавязчивая самореклама? — насмешливо уточнил Дэйк, укладываясь на свободную сторону кровати.
— Возможно…
Дэйк повернул голову и посмотрел на меня каким-то странным взглядом, а затем протянул руку и мимолётно, самыми кончиками пальцев коснулся моей щеки.
— Ты сказала, что не любишь, когда тебя трогают, — напомнил он. — Однако ни разу не запретила мне касаться себя.
Что я могла на это сказать? Признаться, что его прикосновения всегда мне нравились, даже когда мы постоянно ругались и находились в шаге от того, чтобы друг друга поубивать?
— Я много кому разрешаю себя трогать, — из чувства противоречия заявила я. — Детям, которых воспитываю. Аластану. Тебе.
— Но не клиентам, — продолжил упорствовать Дэйк, словно ему было важно получить подтверждение того, что он для меня не просто очередное тело в постели.
— Не клиентам, — неохотно согласилась я. — Я… мне трудно переступить через себя. Детство и юность, проведённые в рамках религиозных догматов, наложили свой отпечаток. И хотя сейчас я точно знаю, что сексуальные желания не грех, ничего не могу с собой поделать.
— И всё же девять мужчин смогли тебя чем-то очаровать, раз ты допустила их в свою постель.
Дэйк повернулся на бок, подперев голову рукой, и задумчиво посмотрел на меня, словно я была какой-то дико сложной загадкой, которую он пытался разгадать.
— Уже десять, — поправила я, усмехнувшись. — И мне интересно, почему тебя это так волнует?
— Обыкновенное любопытство.
— Всем, даже мне, порой хочется обычного человеческого тепла. И когда на пути попадается достойный мужчина, я позволяю себе, так сказать, погреться у чужого огня.
— Сейчас тебе тоже хочется тепла?
Дэйк пристально смотрел мне прямо в глаза, и я поняла, что не смогу ему солгать.
— Да.
Дэйк многозначительно хмыкнул и перевернулся на спину, устремив взгляд в потолок.
— Странно искать тепла у человека, которого все за глаза называют ледышкой.
— Меня многие считают бесчувственной стервой, — пожала я плечами. — Однако это не значит, что я таковой являюсь. То же самое и с тобой. Да, зачастую ты холоден и отстранён, особенно в общении с посторонними. Но я-то вижу, что за этой маской скрывается весьма темпераментный мужчина. И мне нравится, когда ты демонстрируешь его. Особенно в общении со мной.
— Ты поэтому столь старательно каждый раз выводишь меня из себя? Пытаешься снять «маску»?
— Ага. И заметь, у меня это неплохо получается.
В этот момент где-то со стороны пола донеслась приглушённая мелодия. Дэйк, недовольно скривившись, поднялся, добрался до кителя, валявшегося чуть ли не на середине комнаты, вытащил из кармана сотовый и принял вызов.
Что бы ему ни сказали на том конце провода, новости явно были паршивые, потому что лицо охотника приобрело столь ненавистное мне замкнутое выражение.
— Сейчас буду, — лаконично сказал он своему собеседнику, после чего завершил звонок и строго посмотрел на меня. — Одевайся. Ты идёшь со мной.
— Куда на этот раз?
— К тебе. Звонил Аластан — «Дома огненных цветов» больше нет.
Дом, которого нет
К «Дому огненных цветов» мы с Дэйком уже привычно переместились через портал.
Вся улица была заполнена сотрудниками УКН, криминалистами, зеваками и, как ни странно, журналистами. Отовсюду слышался взволнованный гомон и звуки сирен спецслужб.
Подобный ажиотаж был вполне объясним: на том месте, где ещё недавно был «Дом огненных цветов», зиял огромный кратер метров на пять в глубину.
