— Нет, — без тени сомнения ответила она тогда.
В ее красивом голосе звучала твердость, которой я не ожидал от хрупкой девушки, когда-то стоявшей на эшафоте. Но теперь я знал, что под этой нежной кожей скрывалась сталь.
И мой дракон это чувствовал.
На рассвете я стоял на холме неподалеку от дворца в своей истинной ипостаси. Крылья были сложены, хвост лениво касался камня, серебристая чешуя отражала зарождающийся свет. Холодный ветер играл на перепонках крыльев, но мне было тепло.
И тут я увидел ее. Аврора вышла из дворца и смело направилась ко мне.
В ее глазах не было страха, я видел в них только искреннее восхищение, от которого внутри поднималась волна силы.
Мой дракон довольно рыкнул.
Она была хрупкой, тонкая талия, темные волосы, развевающиеся на ветру. Человечка.
Моя человечка.
И она шла к ледяному дракону так, будто шла к своему дому.
Я опустил голову ниже, позволяя ей подойти. Она подняла руку и осторожно, но без колебаний коснулась моей морды. Тепло ее ладони ощущалось даже сквозь чешую.
Связь между нами отозвалась легким пульсом.
Готова? – подумал я про себя.
Она улыбнулась и кивнула, словно прочла мои мысли.
Я подставил крыло, помогая ей забраться. Она устроилась у основания моей шеи, там, где чешуя была плотной и гладкой. Ее руки обвили меня крепче, чем она сама, вероятно, рассчитывала.
И я почувствовал тепло ее тела, которое резонировало с моим ледяным естеством.
Дракон довольно расправил крылья. Она не боялась высоты, не дрожала, лишь прижалась ближе, и это прикосновение пробудило во мне странное чувство.
Я хотел ее не просто защитить, во мне вспыхнула гордость за свою истинную.
Держись крепче, малышка – снова подумал я и как можно аккуратнее взмыл в небо.
Я взмахнул крыльями, и воздух разорвался под нами. Камни двора остались внизу, дворец стал меньше, ветер усилился.
Я чувствовал ее дыхание у основания шеи, ее пальцы, впившиеся в чешую.
Что бы ни ждало нас в Бельморе, теперь я буду сражаться не только за правду, но и за свою драгис.
Я пошел на снижение, разрезая крыльями влажный южный воздух. Бельмора раскинулась у самого побережья: крыши были цвета выгоревшей охры, виднелись тонкие струйки дыма, чувствовался запах соли и трав.
Коснувшись земли за пределами деревни, я сложил крылья и помог Авроре опуститься на землю.
Магия оборота всегда проходила быстро, как вдох. Тело сжалось, перелилось светом, кости перестроились. Через мгновение я уже стоял человеком, одетым в черный камзол и высокие сапоги. Магия не оставляла меня беззащитным.
Я едва успел сделать шаг, как Аврора подбежала ко мне и упала в объятия.
— Тарион! — в ее голосе звенел восторг. — Ты так прекрасен!
Я искренне улыбнулся, даже без привычной сдержанности. Затем я провел пальцами по ее щеке, убирая прядь волос, растрепанную ветром.
— Ты прекрасна, Аврора.
Она смотрела на меня снизу вверх, ее глаза сияли.
— Я бы летала на твоем драконе вечность.
— У тебя будет много времени, — ответил я.
Я склонился и нежно поцеловал ее. Вкус ветра и соли смешался с ее дыханием. Она ответила, но через мгновение смутилась и опустила ресницы, вспоминая, где мы находимся.
Я тихо усмехнулся и взял ее за руку.
— Пойдем.
Бельмора встретила нас шумом и запахами. Узкие улочки, выложенные неровным камнем. Беленые стены домов, кое-где облупившиеся от ветра. Веревки с развешанным бельем. Рыбацкие сети, сохнущие у заборов. Крики чаек над крышами.
Юг отличался от Севера.
Здесь воздух был густым и теплым, здесь жизнь кипела иначе.
Я внимательно наблюдал за Авророй. Она замедлила шаг и пристально осматривалась. В ее взгляде было что-то странное: смесь узнавания и легкой растерянности. Она словно сверяла реальность со своими воспоминаниями. Дом за домом. Поворот за поворотом.
Ее пальцы чуть крепче сжали мою ладонь, но она не выглядела испуганной. Скорее, сосредоточенной.
Мы вышли к небольшому рынку. Несколько деревянных лавок стояли полукругом, ветер трепал тканевые навесы, по бокам корзины с травами и фруктами. Женщины переговаривались, старик спорил о цене рыбы, дети носились между прилавками.
Я чувствовал на себе взгляды.
Чужак.
Аврора же не колебалась. Она отпустила мою руку и уверенно направилась к краю площади, где стоял покосившийся каменный домик с узкими окнами и потемневшей от времени дверью.
Я замедлил шаг. Она явно знала, куда идет.
Я не отрывал взгляда от Авроры, ведь сейчас я узнаю о ней больше, чем за все время, что мы были вместе.
Аврора не обернулась, чтобы проверить, иду ли я за ней. Она просто нырнула за каменный домик, где между стенами домов пролегал узкий проход.
Мне пришлось развернуться боком, чтобы протиснуться. Камень царапнул рукав камзола. Южане строили свои дома тесно, боялись оставить пространство ветру.
Я шел следом.
Она двигалась быстро и по-детски ловко, ее ноги помнили дорогу. Поворот, еще один, короткая арка из нависших балок.
Я не вмешивался, я с интересом наблюдал.
Аврора юркнула за последний угол и внезапно остановилась. Я едва не налетел на нее.
Перед нами была низкая деревянная дверь, на ней была прикреплена кованая ручка в виде ветви.
Аврора медленно обернулась ко мне, и в этот момент я увидел на ее лице волнение.
В ее глазах вспыхнула тень сомнения, и тут же была спрятана, но я успел ее заметить.
Мое сердце сжалось, она глубоко вдохнула и постучала.
Мир будто замер. Даже шум рынка показался далеким и приглушенным.
Я неосознанно шагнул ближе, готовый в любой момент встать перед ней, если потребуется.
Вдруг щелкнул замок, дверь медленно открылась, и на пороге появилась невысокая женщина с густой темной косой, перекинутой через плечо. Лицо у нее было загорелое, а под правым глазом была небольшая родинка.
Я перевел взгляд на Аврору, моя малышка отшатнулась на шаг назад, и ее губы дрогнули.
А ее дрожащий голос я и вовсе не узнал:
— Мама?
Глава 45.
Аврора
Я была готова в любой момент потерять сознание. И каково было мое облегчение, когда спиной я ощутила твердую грудь Тариона. Он осторожно поддерживал меня под локоть, чтобы я не свалилась на землю.
Передо мной явно стоял не призрак. У женщины были те же скулы, тот же разрез глаз, тот же изгиб губ, который я помнила даже сквозь годы. Ее густые и темные волосы были собраны в тяжелую косу.
Сердце ударило так сильно, что стало больно.
Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами.
— Аврора? — ее голос дрогнул.
Я шагнула вперед, потом еще. А затем бросилась к ней, не чувствуя земли под ногами.
— Мама!
Я врезалась в нее, обвила руками, прижалась лицом к ее плечу. Я сразу же ощутила запах трав и сухих листьев.
Мама пахла домом.
Она замерла лишь на мгновение, а потом ее руки сомкнулись вокруг меня.
— Мамочка, — я как могла, удерживала непрошенные слезы, — как все это понимать?
Я чувствовала, как ее ладони слегка дрожат. Она подняла голову, быстро осмотрелась настороженным взглядом, а потом тихо произнесла:
— Войдем в дом.
Мы спешно вошли внутрь. Половицы знакомо скрипнули под ногами. Стены были все те же, маленькое окно с занавеской в мелкий узор, полки с глиняными банками, пучки трав, подвешенные под потолком.
Я замерла посреди комнаты.
Это был мой дом.
Я помнила этот стол. Я сидела за ним, болтая ногами. Помнила, как солнечный луч ложился на пол точно под этим углом. Помнила тонкую трещину на стене, похожую на молнию.
Сердце сжалось, сколько лет я не была здесь и даже не могла представить, что когда-нибудь сюда вернусь. Дом, в котором мы жили с мамой, до сих пор стоял.
Я обернулась к маме с широкой улыбкой, она стояла у двери, опершись ладонью о косяк, словно ей самой требовалась опора.
