— Я уверена, что ее отравили. И я уверена, что это сделала Ариэтта. Она могла узнать об Авроре, о том, что у Форвальда есть наследница вне брака.
Ее пальцы сжались в кулак.
— Эта змея никогда бы не простила такого унижения.
Я почувствовала, как у меня немеют руки.
— Король Форвальд навлек на вас беду. Если бы он не появился, о вас бы не узнали. Никто бы не заинтересовался. Но король не умеет любить тихо. Его шаги всегда слышны.
Она посмотрела на меня, и в ее взгляде было столько боли, что я не смогла отвести глаз.
— После его визита Роза прожила всего несколько месяцев.
Мое сердце сжалось.
— И когда она умерла, — голос Амелии стал глухим, — он забрал тебя. Я просила оставить тебя со мной, я умоляла его. Но он сказал, что его дочь будет жить во дворце.
Она горько усмехнулась.
— Во дворце, где сплошь и рядом кишат эти стервятники.
Комната погрузилась в тяжелую тишину.
Амелия долго молчала после своих обвинений в адрес королевы, но потом она продолжила.
— Я пыталась попасть во дворец, когда тебя увезли. Я приезжала несколько раз и стояла у ворот, просила передать, что я – родственница, что мне нужно увидеть девочку.
Ее губы дрогнули.
— Но стража меня не впускала. Они странно смотрели на меня.
Я вдруг поняла.
— Потому что ты похожа на маму.
— Потому что я и есть ее лицо, — горько усмехнулась Амелия. — Для них я была Розой. Той самой Розой, что когда-то шепталась с принцем в тенистых садах.
В комнате стало холоднее, хотя очаг продолжал тихо потрескивать.
— А потом он приехал, — продолжила она.
— Кто? — прошептала я, хотя уже знала ответ.
— Форвальд. Он заявился сюда ночью, под тенью плаща и без свиты. Никто в деревне не знал, что король лично нагрянул в Бельмору.
Я представила это: высокий силуэт в черном, скрывающий лицо.
— Он вошел в этот дом, — сказала Амелия, оглядываясь вокруг. — Смотрел на меня так, будто видел призрак. Он угрожал мне. Сказал, чтобы я забыла о тебе, чтобы больше не появлялась во дворце, чтобы не смела искать встреч. Он сказал, что мое лицо слишком хорошо помнят, и что если я появлюсь, это вызовет вопросы. А вопросы – это опасно. Прости меня, Аврора, я бросила попытки увидеть тебя. Я испугалась.
Она отвела взгляд.
— Но я слышала, что он относился к тебе хорошо, что ты не знала голода, не знала нужды. Пусть даже жила не в королевских покоях.
Я на мгновение закрыла глаза.
Да, король никогда не был холодным. Теперь я понимаю, почему он так на меня смотрел, он пытался запомнить каждую мою черту.
— После смерти Розы, — продолжила Амелия, — я нашла ее дневник. Мы с ней к тому времени почти не общались, мы крупно поссорились. Я злилась на нее из-за Форвальда. Она злилась на меня за мое упрямство. Но она всегда вела записи, с самого детства. И в том дневнике было все, что я рассказываю вам сейчас. Она писала о своей любви к принцу, о страхе, о тебе, о том, как решила бежать.
Амелия глубоко вдохнула.
— И еще она писала о странном старце.
Тарион чуть подался вперед.
— О старце? — повторил он.
— Да. Он появился в деревне незадолго до твоего рождения, Аврора. Никто не знал, откуда он пришел, весь седой, с глазами, — она замялась, — слишком ясными для простого человека.
У меня по спине пробежали мурашки.
— Он говорил загадками, но Роза записала его слова.
Амелия поднялась, подошла к полке и достала тонкую потемневшую тетрадь, перевязанную шнурком.
Мое сердце застучало быстрее. Она раскрыла ее осторожно, как святыню.
— Вот что он сказал…
И она слово в слово прочла:
«И разразятся небеса грозной вьюгой.
И прилетит на земли Ледяной дракон.
И станет он для твоей дочери истинным защитником.
И она станет его истинной».
Тишина накрыла комнату.
Я медленно повернула голову к Тариону.
Ледяной дракон, вьюга, наша встреча. Все вспыхнуло в памяти: метель в день казни, крик в небе, белые крылья.
Амелия закрыла дневник.
— Поэтому Роза рассказывала Авроре о драконах, — сказала она мягко. — О наших традициях и о связях. Она готовила ее к появлению дракона.
Она посмотрела на Тариона.
— К появлению вас, лорд Ашерис, как я понимаю.
Я почувствовала, как ладонь Тариона медленно накрывает мою.
Получается, наша встреча не была случайностью.
Она была предсказана задолго до моего рождения.
Глава 47.
Аврора
— И еще один вопрос, — сказал Тарион.
— Какой? — Амелия не сводила с него взгляда.
— Алхимик получил все необходимое для яда, убившего Форвальда, из этой деревни.
Амелия нахмурилась.
— Бельмора всегда славилась травниками. Здесь половина жителей собирает листья и коренья.
Тарион покачал головой.
— Проблема не в травах. На письмах стояло имя Розы Бланш.
— Что? — она резко выпрямилась, и ее глаза сделались большими.
— Заказы были подписаны ее именем.
И тут Амелия вскочила так резко, что стул скрипнул по полу.
— Это невозможно! — ее голос стал яростным. — Роза мертва! Уже много лет!
— Я знаю, — спокойно ответил Тарион.
— Тогда кто мог так подписываться?
— Это мы и пытаемся понять.
Амелия начала ходить по комнате быстрыми шагами, сжимая пальцы.
— Нет… нет… это невозможно…
И вдруг она остановилась, а потом медленно повернулась к нам. В ее глазах вспыхнула холодная догадка.
— Конечно! Это могла быть Ариэтта. Кто же еще? Она знала о Розе и ненавидела ее. Ее имя было удобным прикрытием.
Она резко выдохнула.
— И если правда всплывет, все подумают на мертвую женщину из далекой деревни.
Тарион молчал, а Амелия посмотрела на него с мрачной уверенностью.
— Это она. Я уверена, что она же отравила и Форвальда.
Комната вдруг поплыла перед глазами, я моргнула раз, другой, но тяжесть в голове только усилилась.
— Аврора? — тихо позвал Тарион.
Я попыталась ответить, но слова застряли в горле. В животе неприятно скрутило. Я прижала ладонь ко лбу.
— Мне немного дурно.
Амелия сразу насторожилась.
— Побледнела как полотно, — сказала она, подходя ближе. — Слишком много новостей для одного дня. Бедная моя девочка.
Честно говоря, она была права. В моей голове смешалось все: мама, драконы, кровь, пророчество, брат, яд.
— Тебе нужно прилечь, — мягко сказала Амелия. — В соседней комнате есть кровать.
Тарион уже поднялся.
— Я провожу ее.
Я позволила ему помочь мне встать, его рука уверенно легла на мою талию. И мы прошли в маленькую смежную комнату.
Я остановилась на пороге и окинула ее взглядом. Низкое окно, старый сундук, полка с куклой без одного глаза.
Мое сердце болезненно сжалось.
— Это моя комната.
— Я ничего здесь не меняла, — сказала Амелия за спиной.
Тарион помог мне сесть на край кровати, матрас тихо скрипнул. Мой дракон осторожно уложил меня, поправил подушку под моей головой.
Его пальцы на мгновение задержались в моих волосах, и я схватила его руку.
Он удивленно посмотрел на меня.
— Тарион, я не хочу сегодня возвращаться во дворец.
Я представила холодные коридоры, лица придворных, тени заговоров. И где-то среди них – королеву. Мою мачеху и возможно убийцу.
Я крепче сжала пальцы Тариона.
— Пожалуйста.
Амелия стояла у двери, задумчиво глядя на меня. Потом вдруг хлопнула себя ладонью по переднику, словно приняла решение.
— Есть один домик, — сказала она. — Небольшой, на окраине деревни. Он достался мне от покойного мужа. Я живу здесь, но там всегда прибрано. Оставайтесь, там вас никто не потревожит.
Я перевела умоляющий взгляд на Тариона.
— Хорошо, — произнес он. — Мы останемся на ночь.
Сердце у меня немного успокоилось.
— Тогда идемте, я покажу дорогу.
— Ты сможешь идти, Аврора? — с заботой в голосе спросил Тарион, и я лишь кивнула ему в ответ.
