– Так папа ж не дгракон! – резонно возразил ему брат.
– Ну может тогда хотя бы дым из ноздгрей пустите? – предпринял последнюю попытку защитник «настоящести» дракона.
И столько надежды было в его голосе и выражении лица, что Дэмиан на сей раз и в самом деле почувствовал себя виноватым.
– Не могу, малыш, не в доме, – вздохнув, «покаялся» он.
– Ну шо, понял?! Я ж сказал, что дгракон ненастоящий! – торжествующе провозгласил отстаивающий «ненастоящесть» дракона.
Торжествовал победу, впрочем, он недолго. Ровно две секунды, по истечении которых раздался голос отца.
– Ненастоящий потому, что ведет себя как воспитанный человек, а не устраивает пожаров и погромов в доме, как тут некоторые?!
– Понял?! – тут же воспрянул духом защитник «настоящести» дракона.
– Филлип, тебя это тоже касается! – строго осадил его отец. – Ты чем думал, когда подстрекал дракона в доме огнем полыхнуть и крылья тебе показать? Тебе, что спальня твоя надоела, в лесу, в шалаше жить хочешь?
– Понял?! – захихикал его оппонент. – Подстрекатель! Ха-ха-ха! – радостно повторил он за отцом, указывая на брата пальцем.
Но брат его не слышал, он загорелся «предложением», которое показалось ему просто потрясающим. Буквально секунду обдумал и с надеждой поинтересовался и заявил:
– А что, можно? Хочу!
Распекающий сорванцов отец с открытым ртом беспомощно уставился на прячущего улыбку гостя.
Стоявшая в дверях сестра близнецов тихо хихикнула.
К счастью, на помощь пришла мать. Та самая, которую боится и отец, и, как выяснилось, и дракон тоже.
– Нельзя! – категорически заявила Лилиан.
Отец семейства облегченно выдохнул. Гость хохотнул в кулак. Летиция подавилась смехом, прикрыв рот ладошкой. Настаивающий на ненастоящести дракона близнец, в пылу сора пропустивший слова отца про шалаш и лес, удивленно захлопал глазами, пытаясь понять, «чего нельзя-то?». Загоревшийся же идеей пожить в лесном шалаше Филипп обиженно-укоризненно протянул:
– Ну-уу, ма-аам! Ну ты как всегда!
Лилиан смерила сына строгим взглядом и, уперев руки в боки, обманчиво ласково поинтересовалась:
– Что как всегда?
– Ничего! – надул губы и щеки мальчуган. – Хотя сама говогрила, что свежий воздух полезен!
– Хммм… А почему бы и нет! – подал голос отец семейства, получивший время обдумать ответ. – Хотят жить в шалаше, пусть живут! Но пока не в лесу, а в саду, – вопросительно посмотрел он на сына.
Тот на мгновение задумался и кивнул, мол, ладно, чего уж там.
Отец семейства на это удовлетворенно кивнул, лукаво усмехнулся и продолжил.
– Вот только шалаш нужно сначала построить. Я, конечно, помогу, но всё за вас делать не буду. Ну что, готовы строить шалаш?
– Стгроить?.. – почесал затылок Филлип, только сейчас понимая, сколь наивен он был, полагая, что отец ограничиться лишь поправкой на сад. Само собой, на то, что шалаш придется ещё и строить самому, он не рассчитывал и потому сейчас думал, о том, а так ли уж он хочет жить в шалаше?.. И почти уже решил, что не так чтоб и особо, но тут, согласно закону подлости, вмешались обстоятельства в лице старшей сестры.
– Да, Филли, строить! – с ехидством и вызовом в голосе хохотнула она. И выражение лица у неё было та-акое… Мол, что, слабо?
И это решило всё дело.
– Хогрошо! Я готов стгроить! – чисто в пику сестре решил и постановил юный натуралист.
– А ты, Финни? – уточнил Ройс у второго близнеца, до которого только после его слов дошло в чем весь сыр-бор.
– Да, а ты Финни? – поддакнула Летиция все тем же тоном и все с тем же выражением лица: «А тебе Финни, не слабо?!»
Более спокойного и критически мыслящего Фенимора идея жить в шалаше привлекала не настолько, насколько брата, но, в целом… показалась прикольной. Не говоря уже о том, что он старался ни в чем не уступать более шебутному и легкому на подъем брату. И… ему тоже было не слабо.
– Готов! – торжественно, словно отправлялся в свой последний и решительный бой, подтвердил он.
– Отлично! – постановил мэр. – Значит, завтра с петухами и начнем!
– Ссс пе-пету-тухами? – дружно заикаясь, переспросили явно обескураженные этим известием близнецы.
– А вы как думали? – подмигнул им отец. – Потом мне на работу!
Близнецы переглянулись. Выражение лиц обеих было: «Боги всемогущие! На что мы подписались?! Может откажемся?»
И ещё пара секунд, и они бы отказались, но коварная старшая сестра их опередила.
– Что, всё? Сдулись?
– Нет, не сдулись! – был ей дружный негодующий ответ. – По рукам! – с важным видом кивнул и первый, и второй отцу. – Завтра с петухами за гработу!
Вслед за чем гордо развернулись и, опасаясь, как бы еще на что-то подобное подъему с петухами не подписаться, ушли. Точнее, унеслись со скоростью ветра.
Первый, мысленно недоумевая, «как потрясающе классная идея пожить в шалаше превратилась в ежеутреннюю строительную повинность в безбожную рань?!». А второй, пытаясь понять, как он мог? Как он мог так вляпаться? Ему ведь и в шалаше-то не так, чтобы очень тянуло пожить. Прикольно, конечно. Но не настолько, чтобы на каторжные работы подписываться! А он… А он подписался! Болван! А всё, Филька! И Лети, ко-оза! Ну он ей еще отомстит! И Фильке!
Проводив взглядом близнецов, Дэмиан перевел восхищенный взгляд на хозяина дома и с лёгкой усмешкой признался.
– Опыт таки великое дело! Как вы их! Потрясающая командная работа!
– А куда деваться! – усмехнулся Ройс. – С этими двумя работает только «не можешь управлять, возглавь!
Лилиан насмешливо посмотрела на мужа:
– Хотела бы я посмотреть, как бы ты возглавил, если бы я не вмешалась! Или мне показалось, что у тебя челюсть отвисла?!
– Нет, не показалось, – признался тот и, любовно глядя на жену, продолжил: – Если бы не ты, моя любимая, моя умница и разумница…
Лилиан зарделась, сияя в ответ настолько же любящим взглядом.
– Ты бы начал читать им одну из своих занудных лекций, – закончила за Ройса дочь.
– Да ладно! – деланно возмутился он. – Не такие уж мои лекции и занудные!
Летиция закатила глаза. Лилиан закатила глаза, чтобы сдержать смешок.
– Ну всё-всё… Сказано ж было, хорошая командная работа! Чем вы слушали? Умницы, разумницы, а? – нарочито строго осадил их Ройс. – И, вообще, вам не стыдно? Устроили тут, понимаешь ли, перед высоким гостем семейные разборки!
Испугаться, его никто не испугался, разумеется, но правоту признали.
– Простите, Ваша Светлость, – смущенно покаялись мать и дочь.
– Да всё нормально! – улыбнулся Дэмиан. – Мне очень у вас нравится. У вас замечательная семья.
Лилиан расцвела в широкой, счастливой улыбке, но её взгляд уже в следующее мгновение посерьёзнел. Она вспомнила зачем, собственно, пришла.
– Вам бы отдохнуть. Я пришла сказать, что ваша комната уже готова.
Дэмиан благодарно кивнул и, широко улыбнувшись, сообщив:
– Так я уже! Отдыхаю и душой, и телом! Ваш чай, кстати, настолько хорош, что я всерьёз подумываю, а не переехать ли к вам насовсем!
– А и переезжайте! – ничуть не испугалась «угрозы» Лилиан и предложила: – Ещё чая? Или может, чего посущественней?
– Пока только чай, но не сюда, а, возможно… мы пройдем в ваш кабинет? – обратился Дэмиан к хозяину дома.
Ройс кивнул, его лицо словно бы вдруг потемнело.
– Лучше в библиотеку, – предложил он. – Там и кресла удобнее, и диван.
– Диван, чур мой! – шутливо застолбил за собой диван Дэмиан, прекрасно понимая, что диван ему, как раз и предназначается.
Глава 30
Библиотека была гордостью хозяина дома.
Просторное, наполненное запахом старых фолиантов помещение с уходящими к самому потолку деревянными шкафами служило не только хранилищем вековой мудрости, но и местом для дружеских встреч.
В центре комнаты стоял круглый стол, вокруг которого располагались удобные, мягкие кресла с высокой спинкой и обтянутый тёмно-вишнёвой кожей диван. Кресла и диван были расставлены так, чтобы все собеседники, сколько бы их ни было, могли видеть друг друга.
