Мастер Трав VIII (СИ) - Мордорский Ваня

Я кивнул. Тут не поспоришь.

— Да уж, — выдохнул я, потирая переносицу. — Ситуация хуже не придумаешь. Такого я не ожидал… Я надеялся, что у вас всё в порядке.

— Вас выгнали? — внезапно спросил Грэм, перестав кружить по поляне.

— Не успели, — ответил гнилодарец.

— В смысле «не успели»? — не понял я.

— В прямом, Элиас, деревню внезапно окутал Черный Туман.

Мы с Грэмом переглянулись. Откуда берется Черный Туман мы знали — из меток.

— Тот самый? Из Сумрачья? — уточнил Грэм, и я увидел, как он напрягся всем телом.

Он помнил, как я ему говорил о том, что Целитель может захотеть сделать целую зону, огороженную и отрезанную от внешнего мира туманом. И сейчас это произошло.

— А ты, старик, знаешь какой-то другой черный туман, который сжигает плоть до костей? — огрызнулся Рыхлый. — Да, тот самый черный туман.

— Значит, ты выбрался из деревни сквозь него, и поэтому на тебе следы ожогов? — спросил все же я.

— Я в ранах не поэтому. Я ранен потому, что выбрался там, где не было выхода. Для других у Хельма и Целителя был коридор из деревни. Проход из стен черного тумана ведущий из деревни в Глубины. Он сказал, что если пойдут так, то никаких Охотники до них не дотянутся. И как ты понимаешь ни я, ни Морна через коридор пойти не могли, потому что нас там сразу схватили бы Гиблые. Мы остались и выбирались…как могли.

— Коридор из черного тумана? — переспросил Грэм, хмурясь. — Как это возможно? У Целителя не может быть столько энергии, чтобы перенести часть Сумрачья к вам на болота.

— Да…так и есть. Потом, когда я выбрался, то с Гнусом разобрался в чем было дело… Он это просто приготовил заранее, даже не знаю зачем столько тянул… Возможно, пока не было охотников и ваших засад, он не торопился. Но как только понял, что охотники будут всё глубже влезать в его дела начал реагировать. А может, испугался, когда узнал, что Джарл поймал Шипящего, и решил, что гнилодарцев просто не выпустят из деревни и их нужно выводить как можно скорее в Глубины. В любом случае, он захлопнул ловушку. Да и момент подходящий…когда нас прилюдно обвинили в сговоре, и все увидели, что охотники действительно позарились на нашу деревню. В любом случае, Хельм сказал людям, что когда Черный Туман рассеется, то деревня снова будет в опасности. Поэтому…люди знали…что бежать надо сейчас.

Я только хотел спросить у Рыхлого, почему тогда гнилодарцам не оставаться в деревне, если у них теперь такая защита, а оказалось, защита рано или поздно спадет. И на это видимо Хельм и упирал. Удивительно, как легко убедить в своей правоте людей, если у них есть кого ненавидеть. Как это в случае с Охотниками. И ведь Рыхлый прав, гнилодарцам Гиблые ближе чем мы, люди из поселка. Достаточно было их лишь чуть подтолкнуть в верном направлении и все. Они ушли, пусть и под давлением. А ведь мы и я, и Грэм и Джарл хотели как лучше. И что Грэм что Джарл понимали, уйди такое количество гнилодарцев к врагам, к Гиблым, — это может в дальнейшем стать проблемой. И они ушли.

— Но как получилось охватить такую область? — тут же насел Грэм. — Мы знаем, что его черные метки могут при уничтожении выделять черный туман. Но неужели Гнус, которые пусть и слепой но видит все, или другие не почувствовали и не заметили, что вокруг деревни расставляют целую сеть таких меток? Как это возможно?

— Я смотрю, ты неплохо осведомлен о метках, Грэм, — прищурился Рыхлый.

— Дед их уничтожал с алхимиками Гильдии, когда они начали появляться вокруг нашего поселка, — пояснил я. — Таких меток очень много появилось, Рыхлый. Это не только ваша проблема, тут дед прав.

Рыхлый медленно кивнул, принимая ответ.

— Если бы метки ставили на деревьях или оставляли на земле…камнях, конечно мы бы заметили. Но Хельм…или Целитель…не знаю кто из них это придумал, но он оказался хитрее: у двух его ближайших подручных-гнилодарцев Дары связаны с управлением мошкарой. У них были целые тучи мелких насекомых. И каждая эта тварь несла на себе крошечную частицу черной живы — микроскопическую метку. Именно поэтому им удалось так точно выстроить коридор и окружить деревню — насекомые просто слетелись, по команде зависли в воздухе плотной стеной и взорвались черным туманом.

— Вы не могли уничтожить этих насекомых до того, как они сработали? — уточнил Грэм.

— Грэм, ты как себе это представляешь? — нахмурился Рыхлый, — Это всё происходило во время собрания. А когда всё случилось, стало поздно. Никаких насекомых не осталось, только черный туман.

— Куда смотрел Гнус? — спросил я, — Он же видит всё!

— Не всё, — вздохнул Рыхлый, — Чужие насекомые — это чужие насекомые, и насекомых с метками до поры до времени, очевидно, скрывали вне деревни. В любом случае, проблема в другом: деревня ушла через коридор, так как Хельм убедил всех, что это единственный вариант. Мол, он узнал, что скоро на нас нападут и поэтому он попросил Целителя сделать нам «безопасный выход».

— И за ним пошли? — удивился Грэм, — Очевидно же, что это ловушка.

— За одним Хельмом все бы не пошли. Не знаю, когда и как Целитель успел купить остальных Старейшин, и что он им наобещал, но они все шагнули в этот коридор. А перед этим сказали: 'Вы, конечно, можете оставаться. Но что будет, если этот Черный Туман начнет сужаться и сожрет здесь всё живое? Вы готовы рискнуть жизнями своих детей ради слов Клыка? Идемте с нами, мы сделаем новую деревню. Там, где нас никто не сможет достать, а это место теперь не достанется охотникам. Они сюда не сунутся.

Я живо представил себе эту картину: паника, непроницаемая стена смерти вокруг, и единственный чистый путь, в который уверенно шагают лидеры общины.

— Стадный инстинкт, — невольно вырвалось у меня.

— Он самый, — кивнул Рыхлый. — Ушли почти все. Как только большая часть двинулась за Старейшинами, остальные просто сломались и пошли следом.

— И сколько осталось с вами? — спросил Грэм.

— Чуть больше десятка. Те, кто изначально был настроен против Целителя, против Хельма и неплохо знал меня и Клыка.

Рыхлый вздохнул и отвернулся глядя куда-то в сторону.

Выходило, сейчас весь его мир, который был ему дорог, — деревня, — разрушен. Место, где он вырос и жил.

— И где сейчас те, кто сбежал? — спросил я.

— Прорвались сквозь туман и рассеялись по Кромке. Коридор захлопнулся сразу, как ушли Старейшины, так что нам пришлось прорываться через сплошную стену. Все вышли с ранами. Кто-то обгорел сильнее, кто-то слабее.

— А Морна и ее дети? — внутри меня похолодело. Я вспомнил маленькую Лиру с ее жуками и тихого Малика.- А Лорик? Как он?

Да и что греха таить — за Морну почему-то тоже стало страшно.

— То же самое, — мрачно ответил Рыхлый. — Всем досталось. И моему сыну, и детям Морны. Так просто, без последствий, через Черный Туман не пройти.

Я стиснул зубы, представив ее и детей такими же «обожженными». Внутри неприятно кольнуло. Я сразу отогнал эти мысли от себя. Не сейчас, надо дослушать Рыхлого, а потом…потом думать и переживать. Я сделал вдох-выдох успокаиваясь.

— Их тоже так сильно потрепало как тебя? — уточнил довольно хладнокровно Грэм, указывая взглядом на ожоги Рыхлого.

— Кого-то даже сильнее. Малику досталось, — честно сказал гнилодарец, и голос его дрогнул. — Но Морне конечно больше всех, потому что она его прикрывала своим телом. Насколько могла. А Лира и Майя…они полностью закрыли свои тела роем насекомых. Но насекомых, которые были у них, оказалось всё равно недостаточно. Это, правда, смягчило удар: насекомые осыпались мертвым пеплом, сгорая заживо, но приняли на себя основную гниль.

Рыхлый замер, вспоминая прошедшие события.

Я же представил себе эту сцену.

— Вот только они бы не выбрались, — добавил Рыхлый, — не пожертвуй Гнус всем, что у него было. Он бросил свои рои прямо перед нами, разгоняя Черный Туман на те мгновения, что нам были нужны для рывка.

— Гнус остался снаружи? — спросил я, вспомнив, что слепой страж обычно сидел у границ болот.