Злодейка не хочет развода! (СИ) - Лебедева Ива

Арин прибыла под руку с Янидом в самый разгар раута. Платье на ней было бледно-розовым, воздушным, с кучей зефирных кружевных рюшей — классический прием, чтобы сойти за «невинное трепетное дитя». Младший брат мужа буквально лучился гордостью и счастьем, даже не подозревая, что его благоверная уже вовсю стреляет глазами поверх его плеча, выискивая в толпе Милада.

Глава 38

Заметив этот маневр, я слегка подтолкнула мужа локтем.

— Только не вмешивайся, дорогой. Держи себя в узде, эту рыбку я выпотрошу сама.

— Даже не посмотрю в ее сторону, — негромко и совершенно искренне ответил Милад, перехватив мою ладонь и коротко сжав пальцы.

— Знаю. — Я хищно усмехнулась. — Именно поэтому ты лучший мужчина во всех известных мне измерениях.

Тем временем Арин, грациозно покачивая бедрами, направилась прямиком к нам. На ее лице сияло выражение жертвенной овечки, которую злая судьба заставила общаться с чудовищем.

— Леди Юэль, лорд Милад… Вы сегодня великолепны. Как и всегда. — Ее голосок прозвучал по-детски тонко, но в глазах промелькнула колючая шпилька. — Какой глубокий, насыщенный цвет… Вот только его традиционно считают траурным. Юэль, милая, неужели вы по кому-то скорбите?

Вокруг нас мгновенно образовался вакуум. Ближайшие гостей десять, затаив дыхание, замерли с бокалами у губ. В высшем свете все прекрасно знали о наших «теплых» отношениях, и предвкушение породистого, грязного скандала заставило аристократов вытянуть шеи. Я не сдвинулась ни на миллиметр. Наоборот, расплылась в самой милой сахарной улыбке, на которую только была способна.

— Траурный? Ну что ты, Арин, детка. Это цвет глубокой ночи. Избирательный, благородный оттенок. Ты, конечно, могла о нем не слышать, ведь он пользуется популярностью исключительно у женщин с врожденным чувством стиля и безупречным вкусом. Но тебе, в твоем нежном… розовом возрасте, простительно путать элегантность с панихидой. К тому же фамильные сапфиры Грейвисов лучше всего играют на этом фоне, не находишь? — И коснулась пальцем сережки, подаренной мужем в комплект к тому самому колье, в компании которого Арин играла сцену у бассейна.

Где-то сбоку послышался сдавленный кашель одного из гостей. Арин на секунду побледнела, ее идеальная улыбка натянулась как струна, а пальцы сильнее впились в локоть Янида.

— Юэль, я вовсе не хотела тебя задеть. — Арин картинно захлопала ресницами, а в ее глазах уже начали предательски собираться слезинки, ее коронный номер. — Я просто искренне забеспокоилась. Янид, милый, скажи ведь, что платье леди Юэль выглядит несколько… мрачновато для такого светлого праздника, как день рождения матушки Лилиан?

Янид, попавший меж двух огней, растерянно переступил с ноги на ногу, переводя взгляд с сияющей меня на готовую разрыдаться невесту. Но прежде чем он успел открыть рот и сморозить какую-нибудь глупость, в игру вступил тяжелый калибр.

— Платье моей невестки великолепно, Арин, — раздался сзади ледяной царственный голос Лилиан. С момента нашей драки в подворотне эта женщина раз и навсегда приняла мою сторону в любой войне и оставалась верна этому решению. Свекровь подошла бесшумно, как настоящая пантера, держа в руках бокал. Она смерила Арин оценивающим взглядом с ног до головы, задержавшись на кружевных рюшах. — В отличие от некоторых Юэль понимает, что на приличный раут нужно одеваться как взрослая статусная женщина, а не как клубничное пирожное с витрины кондитерской.

По залу прошелестел тихий вздох. Удар был нанесен с ювелирной точностью. Арин Веллес поняла, что ее привычный сценарий, где она несчастная сиротка, а я фурия, с треском провалился, потому что на стороне «фурии» теперь играла сама именинница.

— Мама, не будьте строги к девочке, — ласково вмешалась я, закидывая крючок для нашей главной партии. — Арин просто переволновалась. Она ведь так много сил отдает… мм… ну, чему-нибудь наверняка отдает. Кстати, Арин, дорогая! Мы как раз сегодня открываем наш новый Королевский благотворительный фонд помощи детям. И я, как одна из основательниц, просто обязана пригласить тебя стать первой из хм… жертвовательниц. Ведь ты же не откажешься внести скромный взнос, скажем, в пару тысяч золотых ради такого святого дела?

Арин на мгновение лишилась дара речи. Ее нежно-розовая грудь бурно вздымалась, даже кружевные рюши на лифе, казалось, мелко подрагивали от едва сдерживаемой ярости.

— О… Королевский фонд? Пара тысяч? — Арин вымученно улыбнулась, ее голосок стал совсем сиплым. — Юэль, милая, это… это такое прекрасное начинание! Но подобные траты… мне нужно сначала посоветоваться с папенькой, просмотреть счета, подумать… Вы же понимаете, дела. Янид, дорогой, принеси мне, пожалуйста, еще один бокал лимонада, у меня совершенно пересохло в горле от этих потрясающих новостей.

С этими словами сливочная помадка в кружевах допила последний глоток того напитка, что уже держала в руках. И мы с Лилиан незаметно, но понимающе переглянулись.

Нет, никакого яда, упаси господи. Всего лишь чуть-чуть той сыворотки, что делает людей болтливыми и откровенными на короткий срок.

Янид, невероятно обрадованный возможностью сбежать из этого эпицентра женской дипломатии, поспешно кивнул.

— Да-да, конечно, Арин! Я сейчас!

Арин проводила его взглядом, и, как только парень отошел на приличное расстояние, ее маска невинной овечки дала глубокую трещину. Она мазнула по мне и Лилиан полным ненависти взглядом, круто развернулась и быстрыми шагами направилась в сторону закрытой галереи, ведущей к зимнему саду, где как раз не было никого из гостей.

Я переглянулась с Миладом. Мой ректор все понял без слов: пришло время для финального акта нашей пьесы. Пока муж маневрировал своим креслом, перехватывая Янида с лимонадом у барной стойки и увлекая его «на пару слов» по короткому коридору к зимнему саду, я двинулась следом за Арин.

В зимнем саду царил приятный полумрак. Пахло влажной землей, экзотическими орхидеями и... скорым провалом одной амбициозной девицы. Арин стояла спиной ко мне, нервно обмахиваясь веером возле раскидистой пальмы.

— Красивые лилии, правда? — негромко произнесла я, выходя из-за раскидистых листьев. — Белые. Мама Лилиан их обожает. В отличие от ромашек.

Арин резко развернулась. О боги, куда делась та плаксивая гимназистка! Глаза сузились, губы вытянулись в тонкую злую линию. Веер с сухим щелчком захлопнулся в ее пальцах.

— Хватит паясничать, Юэль! — прошипела она, делая шаг ко мне. — Ты думаешь, что поймала удачу за хвост со своим дурацким фондом? Думаешь, вырядилась в дорогое тряпье и стала хозяйкой этого дома? Да ты как была тупой истеричной коровой, так ей и осталась! Тебе просто повезло, что тот пройдоха Веррон оказался идиотом и не довел дело до конца.

Я лениво облокотилась о мраморную колонну, скрестив руки на груди.

— Какая экспрессия, Арин. А как же Янид? Твой верный рыцарь? Что бы он сказал, услышав этот благородный слог?

— Да плевать мне на твоего Янида! — Арин злорадно расхохоталась. — Меня от этого слюнтяя и его телячьих нежностей уже тошнит! Он ничтожество, умеет только заглядывать мне в рот и бегать за лимонадом. Я трачу на этого идиота лучшие годы своей жизни только ради одного: ради фамильного имени Грейвисов и возможности быть ближе кое к кому! Но знаешь что? Мне надоело ждать.

Она подошла почти вплотную, обдав меня ароматом приторных духов, и победно оскалилась:

— Твой дорогой муж, перед которым ты выставила себя полной дурой и стервой, уже смотрит на меня совсем по-другому. Ты ведь заметила, да? Я вижу, как он провожает меня взглядом. Даже если ты будешь теперь пытаться исправить свою репутацию, это тебе не поможет, он с тобой разведется. Милад умен, богат, он ректор академии. Ему нужна нормальная, статусная жена, которая умеет держать себя в обществе, а не ходячий скандал вроде тебя. Стоит мне поманить его сильнее, проявить еще немного «сочувствия» к его немощи — и он вышвырнет тебя из особняка. Я займу твое место быстрее, чем ты успеешь подписать бумаги о разводе.