Дело в ридикюле (СИ) - Лерн Анна

— Люди, носящие фамилию Баллихан, просто обязаны ладить с лошадьми! Это у нас в крови!

Поместье графа находилось совсем рядом с деревней. Мы повернули возле указателя, на котором было написано «Крыло ястреба» и поехали по прямой дороге, ведущей к особняку.

Окружённый ухоженным парком, он выглядел очень величественно. Наша коляска въехала в высокие кованые ворота, увитые плющом, и двинулась по усыпанной гравием дубовой аллее. Сам особняк поражал своим великолепием. Белоснежные колонны, ажурные балконы, высокие окна и мраморные лестницы — всё это кричало о богатстве и роскоши, царящих здесь.

— Посмотри, какая красота… — восхищенно прошептала Иви, рассматривая фонтан со статуей греческой нимфы. — Это ведь настоящее произведение искусства…

Мы спустились на хорошо утрамбованную площадку и стояли перед широкой лестницей, ведущей к главному входу.

— Это Наяда, нимфа озёр, ручьёв и рек.

Мы повернули головы и увидели графа, который вышел из-за угла дома. Его одежда была несколько неопрятной, волосы взъерошены, а в руке он сжимал хлыст. Похоже, его сиятельство только слез с лошади. Он угрюмо смотрел на нас, и во взгляде плескалось раздражение.

— У вас очень красиво, — вежливо произнесла Иви. — Добрый день, ваше сиятельство.

— Я в этом не очень уверен… — проворчал граф. — Чем обязан вашему визиту, дамы?

— У нас к вам серьёзный разговор, — я старалась не замечать его недружелюбного отношения. В конце концов, мы приехали сюда по важному делу, а не с визитом вежливости. — Это касается мастера из вашей деревни.

— Какого мастера? — граф нетерпеливо постукивал хлыстом по сапогу.

— Мистер Лофт принуждает скорняка Колина Маунти закрыть своё дело, — ответила я. — Он видит в нём конкурента.

Граф нахмурился.

— Лофт… Ах, да... Но почему вы решили, что я должен вмешиваться в их дела? Это свободный рынок, в конце концов.

— Свободный рынок не должен подразумевать запугивание и шантаж, — возмущённо произнесла Иви звенящим голосом. — Колин Маунти — честный ремесленник и заслуживает справедливого отношения!

— Сколько праведного гнева… — граф бросил на неё недовольный взгляд. — У меня стойкое ощущение, что ваша парочка сует нос во всё, чтобы ни происходило в Логреде!

— Мне кажется, что в этом случае вам бы тоже не помешало сунуть свой нос! — огрызнулась Иви. Глаза Шетленда уже метали молнии.

— Ваше сиятельство, у Лофта откровенно плохой товар, — я выступила вперёд, пока эти двое не сцепились в рукопашной. — Я могу подтвердить это.

— Вы разбираетесь в скорняцком деле, миссис Холмс? — недоверчиво поинтересовался граф.

— Я могу отличить плохую кожу от хорошей. Это же вам может сказать и мистер Даунтон. Надеюсь, ему вы поверите? — спокойно ответила я. — Мы обратились к вам, чтобы вы разобрались в ситуации. Методы, которые использует мистер Лофт, преступны!

— Я услышал вас, дамы, — холодно произнёс Шетленд. — Это всё?

— Да. Благодарю, что выслушали нас, — я поняла, что разговор окончен. — Всего хорошего, ваше сиятельство.

Иви кивнула ему и забралась на козлы, пылая праведным гневом. И я её понимала. Казалось, графу было абсолютно безразлично, что происходит в его деревне. И этот человек ещё слывёт хорошим хозяином…

На следующий день, придя в школу, я узнала интереснейшую новость. Стоило только переступить порог, как миссис Туки бросилась ко мне с горящими глазами.

— Адель, ты не представляешь, что произошло вчера вечером! В мастерскую мистера Лофта приехал граф Шетленд. И люди слышали разговор на повышенных тонах! А сегодня утром на рынке служанка скорняка рассказала, что граф поставил её хозяину огромный синяк под оба глаза! Мистер Лофт лежит в кровати с компрессами из бадяги!

Вот так дела… Значит, граф всё-таки разобрался. Своими методами. Иви точно понравится эта история!

Я улыбалась, слушая миссис Туки, а сама думала, что нужно после уроков заглянуть в мастерскую Колина Маунти. Возможно, молодой человек передумал уезжать?

Глава 35

С каким же облегчением я увидела, что на двери мастерской молодого скорняка нет замка. Пусть мы не были знакомы, но мне было радостно оттого, что восторжествовала справедливость.

Войдя внутрь, я восхищённо огляделась. Запах дубленой кожи, густой и терпкий, мгновенно заполнил ноздри, смешиваясь с еле уловимым ароматом краски. В полумраке помещения, освещенного лишь скудным светом из невысоких окон, витали частицы пыли, танцующие в лучах солнца. На крючках были развешаны куски кожи разных цветов и фактур. А у стены стоял верстак, уставленный инструментами: ножами, штампами, молотками, иглами. За ним сидел крепкий молодой мужчина, одетый в широкую рубаху и штаны на подтяжках. Его руки, сильные и ловкие, двигались с уверенностью и точностью, будто танцуя над большим куском кожи.

Я даже почувствовала себя незваной гостьей в этом святилище скорняжного ремесла. Мужчина поднял голову и, отложив свою работу, поднялся.

— Добрый день. Я могу вам чем-то помочь?

— Да. Меня зовут миссис Холмс, — представилась я, протягивая ему руку. — А вы, как я понимаю, и есть мистер Колин Маунти?

— Да, это я, — скорняк аккуратно пожал мою руку.

— Вы позволите посмотреть на вашу работу? — попросила я. — Меня интересует хорошая кожа.

— Прошу вас, — молодой человек провёл меня вглубь мастерской, где горели несколько масляных ламп.

Я подошла к висящим на крючках образцам кожи и сразу поняла, что это то, что мне нужно. Их качество было восхитительным. Пальцы невольно скользнули по гладкой матовой поверхности. Тонкая выделка, равномерный окрас, отсутствие малейших изъянов — чувствовалось, что перед тобой продукт безупречной работы мастера. И тут я заметила превосходный образец сафьяна* удивительного цвета: глубокий, насыщенный бордо с легким винным отливом — он был словно застывший глоток хорошего каберне.

Я прикрыла глаза, представляя, как эта кожа ляжет в основу будущего изделия. В голове уже роились эскизы, возникали образы: элегантная сумка-седло, дорожный саквояж, может быть даже в комплекте с изящными перчатками. В каждом варианте этот благородный материал обещал заиграть по-новому, подчеркнуть безупречность формы и стиля.

— Мистер Маунти, я шью сумки. Мне кажется, мы с вами могли бы сотрудничать, — я повернулась к скорняку. — Как вы на это смотрите?

— Положительно, — улыбнулся он. — Вы всегда можете заказать у меня любую кожу, миссис Холмс.

Я ещё раз взглянула на идеально окрашенные кожаные образцы. Мне не придётся заниматься этим, если мастер настолько хорош в своём деле.

— Вы можете добиться любого цвета?

— Практически, — кивнул Колин Маунти. — Пока я не нашёл способ окрасить кожу в ярко-жёлтый.

— Попробуйте кору жимолости или кору яблони, — предложила я, и скорняк сразу же заинтересовался.

— А ведь правда! Почему я раньше не додумался до этого? Спасибо, миссис Холмс!

— Для хорошего человека совета не жалко, — я всё-таки решилась купить небольшой кусок кожи винного цвета. Сумка-седло не выходила у меня из головы.

Пока Колин Маунти бережно упаковывал покупку, я уже предвкушала творческий процесс, наслаждаясь мыслями о том, как мои руки превратят этот кусок натурального материала в необычную вещь, которая точно заинтересует столичных модниц.

Выходя из магазина, я крепко сжимала в руках драгоценную покупку. Очень хотелось быстрее добраться до своего рабочего стола. Но сначала нужно оповестить господина Даунтона, что скорняк Маунти идеально подходит на роль поставщика.

Торговец пообещал, что оплатит все счета за материал. И что я могу покупать всё, что нужно для работы. А значит, я могла приступать к изготовлению сумок по одобренным им эскизам.

— Миссис Холмс!

Я шла по тротуару в сторону рыночной площади, когда меня окликнули. Вынырнув из своих мыслей, я оглянулась. Ко мне приближался брат маркиза Кессфорда, Эдвард Ланкастер. Выглядел он шикарно. Тёмно-синий фрак безупречно сидел на его спортивной фигуре, подчеркивая широкие плечи. Белоснежная рубашка и тщательно завязанный галстук дополняли безупречный образ лорда. А начищенные сапоги сверкали на солнце. Ланкастер двигался с грацией хищника, уверенного в себе и неотразимого. Каштановые волосы, слегка растрёпанные ветром, придавали ему небрежный, но вместе с тем аристократичный вид