Хоть какой-то плюс.
Беру деревянный меч и несколько минут методично бью манекен, забыв о какой-либо технике. Словно с каждым глухим стуком пытаюсь выбить все мысли из головы. Рукоятка мелко дрожит от отдачи, и эта вибрация проникает внутрь меня.
Только усиливает напряжение.
Как же. Я. Устала. От этих. Эмоций!
— Смотрю, все, чему я тебя учил, прошло мимо, — раздается сзади голос, и я вскидываю голову. Смотрю на зеркало, что занимает целую стену и ловлю в отражении фигуру Дэлмара.
Стоит в дверях, прислонившись к косяку и скрестив руки на груди. Поза довольно спокойная и расслабленная, но вот взгляд.
— Что вы здесь делаете?
— Тебе нужен наставник, Аллисандра. Даже больше чем раньше. Учитывая... все обстоятельства.
— И вы решили им стать?
— У нас неплохо получалось, — он отходит от дверного проема и медленно направляется ко мне. — Твое благополучие очень важно для меня.
Ну, конечно. Он же генерал. А я принцесса. Его прямая обязанность, чтобы со мной все было хорошо.
Я медленно выпрямляюсь и опускаю меч. Смотрю на то, как он надвигается с грацией дикого хищника. В его движениях нет вычурности, это просто... его природа. Красивая, опасная, она притягивает мой взгляд, точно магнит.
Опускаю глаза. Вспоминаю все, о чем думала этим утром. Нам ведь и вправду нужно наладить отношения. Спокойно поговорить. И границы расставить. Так почему бы не сделать это здесь и сейчас? Тем более что настроен он, кажется, вполне серьезно.
40.
Чтобы наладить отношения, придется наступить на все: на свою обиду, гордость, собственное горло. Но решение принято, и отступать от него я не намерена.
Облизываю пересохшие губы, а затем снова поднимаю взгляд.
Смотреть на Дэлмара почти невыносимо. Так остро, почти мучительно, щемит где-то внутри, не давая дышать.
— Генерал Сарс, — произношу, сумев наконец-то взять себя в руки, — я бы хотела оставить в прошлом все, что произошло в этой поездке.
Он останавливается в паре шагов от меня. Смотрит сверху вниз с нечитаемым выражением лица.
— Что именно?
— Все. Просто забудем. Давайте представим, что не было этой идиотской помолвки.
Вы вернулись в Сарендал одни, и мы заново оказались представлены друг другу. И от этой реальности отталкиваться. Забудем взаимные обиды и претензии. Просто продолжим общаться, как генерал и наследная принцесса.
Его глаза слегка сужаются. Зрачок пульсирует, то вытягиваясь, то снова становясь обычным — единственное, что хоть как-то его эмоции передает. Напряжение, разлившееся в воздухе, становится почти физически ощутимым.
И оно только усиливается, когда я слышу его ответ:
— У тебя недавно ничего не появлялось на спине? На лопатке, если быть точнее, —от его тона мне вдруг становится не по себе. Он надвигается еще ближе, склоняя голову набок. — Покажешь?
Чувствую укол паники. Отступаю на шаг. И почему он вдруг говорит об этом сейчас?
Еще и так, словно сам не уверен?
Моя рука невольно дергается, словно хочет потрогать пульсирующую кожу. Взгляд Дэлмара уже не просто обжигает — забирается куда-то внутрь меня. Вопрос, который я сама недавно хотела задать, застревает в горле.
— На спине? И что там могло появиться? — эти фальшивые нотки даже я слышу.
— Метка. Принадлежности.
От его слов ноги становятся какими-то ватными. Что значит “принадлежности"? Он поставил на меня какое-то... клеймо?
— Я не понимаю, о чем вы говорите, — мой голос слегка подрагивает от волнения. —Ответьте сначала на мой вопрос!
Дэлмар вздыхает, и теплый воздух касается моего лица. Ласкает.
— Подними меч, Аллисандра. Покажешь, помнишь ли что-то из наших занятий.
— Вы хоть слово слышали, что я сказала? — моя выдержка дает трещину. — Или вы ждете от меня извинений? За тот обман.
— мне не нужны твои извинения. Меч.
Честно говоря, от них не отказалась бы я. Но, кажется, пора принять тот факт, что генерал не видит в своем поведении ничего предосудительного. Голос у него сухой и бескомпромиссный — настолько, что я машинально вскидываю деревянную палку и ставлю перед собой.
— Значит предлагаешь просто забыть? — говорит спустя некоторое время. —Знаешь, Аллисандра, а это неплохая идея.
Наверно, его вкрадчивый тон меня сразу должен был насторожить. Но вместо этого я спрашиваю с плохо скрываемой надеждой:
— Правда?
В мимолетном взгляде, направленном на мое лицо, замечаю странный блеск.
Дэлмар обходит меня по кругу, словно пытаясь рассмотреть со всех сторон.
Вычислить слабые места. Разворачиваюсь вокруг своей оси, не давая дракону подобраться к тылу.
Нападаю, но Дэлмар уклоняется с такой легкостью, словно от мухи отмахивается.
— забудем все, — продолжает он. — И как мы там впервые встретились. И разговоры наши — мне они, к слову, очень нравились. Забудем тренировки. Купание тоже, пожалуй. И как я тебя поцеловал.
Каждое слово пробуждает образы, звуки, даже вкусы. Больно жалит меня в самое нутро. Делаю выпад деревянным мечом, но Дэлмар снова уклоняется. вхожу в раж, атакуя снова и снова. Удар. Разворот. Яростный крик. Еще удар. И еще раз.
Внутри все пылает от противоречивых чувств.
— Все забудем, — повторяет он, делая неуловимое движение вперед.
Я даже отреагировать не успеваю. Спотыкаюсь о подножку. Лечу на пол лицом вниз, не ударяясь лишь каким-то чудом. Мир вертится перед глазами, сверху наваливается вес мужского тела, выбивая воздух из груди.
41.
Дэлмар фиксирует мои бедра коленями, не давая вырваться. Его голос — опасный, вибрирующий, проникает в каждую клеточку тела.
— Так, ты думала, я отвечу, Аллисандра?
Такое чувство, что меня в жерло вулкана кинули. Меня начинает трясти — от его близости, ярости и еще каких-то эмоций, которые я не в силах распознать.
— Слезьте с меня! — буквально рычу я. — Вы... просто...
— У меня есть идея получше. Посмотрим, что у тебя здесь... — ткань моей рубашки натягивается, рвется, и этот звук электрическим разрядом проносится по моим нервам. Он, черт возьми, порвал на мне одежду! На плече! И сейчас увидит рисунок.
Уже видит.
Касается — и мне вдруг хочется застонать. Кожа пульсирует, точно раскаленные угли, и только его руки могут подарить облегчение. Мое сердце с ума сходит. Извиваюсь ужом, пытаясь вырваться. Ловлю наше отражение в зеркале, и меня еще сильнее ошпаривает.
Дэлмар хищно склоняется над моей спиной. Кончиками пальцев проводит по лопатке — медленно, благоговейно. Так, словно трогает священную реликвию.
Словно это не он продолжает силой прижимать меня к полу.
— Охренеть как красиво, — его хриплый голос доносится до меня, как сквозь толщу воды. А затем он наклоняется. Касается губами рисунка. Сначала осторожно, но уже через секунду жадно пробует мою кожу на вкус. Из меня вырывается стон — отчаяния и какого-то мучительного удовольствия каждый нерв в моем теле горит Ребра конвульсивно сжимаются, дыхание вырывается рвано. Ощущаю себя бумажным корабликом в бушующем море. Волны кидают меня во все стороны, пытаясь утянуть на дно.
— Я вас ненавижу, — из горла вырывается хныканье. Мои пальцы почти до боли впиваются в пол. — Что это такое?
—А я от тебя без ума, Аллисандра, — его хриплый шепот опаляет мою шею. — Мой дракон выбрал тебя. Ты — моя пара. Единственная, кто мне нужен.
— Чего? — выкрикиваю я. Походу, я тоже умом тронулась, раз слышу такие вещи.
Чувствую себя на грани истерики. — Это об этом вы с такой улыбочкой рассказывали вчера своим бабам?
— Каким именно? Я с некоторых пор на других женщин не могу смотреть даже.
