– Слезы предназначены не только для печальных времен, верно? – я всхлипываю. Голос звучит хрипло и еле слышно. – У нас получилось. Она само совершенство.
– Вы обе. – Он гладит меня по виску. – Отдыхай, Брайар. Я пригляжу за тобой.
Веки тяжелеют от усталости, но мне все равно удается подвинуться на большой кровати и похлопать рукой по месту рядом со мной.
– Иди сюда.
Сол устраивается рядом, а потом осторожно притягивает к себе меня и нашу дочь. Его тепло пронизывает мое уставшее тело. Я почти засыпаю. Но осталось последнее дело, которое нужно сделать, прежде чем я смогу отдохнуть.
– Как нам ее назвать?
Нам нравилось спорить об этом с тех пор, как мы узнали, что я беременна. Порой мы горячились, когда обсуждали имена, но так и не остановились на том, которое нравилось бы нам обоим достаточно, чтобы включить его в окончательный список.
– У меня есть мысль.
У меня нет сил напрягаться из-за его дразнящего тона.
– Да?
– Гиацинт. – Он проводит пальцем по голове нашего ребенка. – Это единственный найденный нами цветок, который растет в обоих мирах. Не роза, но…
В груди щемит и становится жарко.
– Мне нравится. – Я бы не хотела, чтобы ее назвали Роуз по моей фамилии. Как бы я ни была сейчас счастлива, это не меняет того, что я оставила эту часть себя в прошлом, когда покинула мир людей. Это другое имя, лучше. Способ почтить происхождение обоих ее родителей. – Гиацинт, – говорю я шепотом – Мы покажем тебе прекрасный новый мир.
