Пионеры диких земель (СИ) - Блейн Марк

Но самое главное, мы вернули себе уверенность. Мои солдаты снова стали армией, а я командующим.

Глава 14

Неделя партизанской войны под землёй изменила нас. Она выжгла из душ моих солдат остатки того первобытного, иррационального ужаса, который поселил в них Генерал, и заменила его холодной, сосредоточенной яростью. Страх никуда не делся, он просто мутировал, превратился из парализующего яда в ценный тактический ресурс, в тот самый холодок по спине, который заставляет дважды проверить снаряжение и не высовывать голову из-за укрытия. Мы перестали быть жертвами, мы стали охотниками. И сегодня была назначена большая охота.

Я стоял у входа в тот самый туннель, который вёл в пещеру Генерала, и смотрел на свой ударный отряд. Две тысячи бойцов, элита моей армии. В авангарде две сотни орков Урсулы, её самые отбитые берсерки, закованные в тяжёлую штурмовую броню, с огромными двуручными секирами в руках. Они не рычали и не били себя в грудь, как раньше, просто стояли молча, и эта тишина была страшнее любого боевого клича. В их глазах застыло предвкушение. Они шли возвращать долг за унижение своего вождя.

За ними четыре роты моих Ястребов, четыреста стрелков, натренированных выцеливать уязвимые места в хитиновых панцирях. Следом легионеры Рорха, стена щитов и копий, готовая принять на себя любой удар. И замыкали колонну гномы Брунгильды, моя мобильная артиллерия и инженерная поддержка. Они тащили на себе разобранные лёгкие миномёты, ящики с гранатами и мощные зажигательные заряды.

А между нами двигались наши главные козыри. Десятки гомотериев, разделённые на группы по пять кошек. Они шли, едва касаясь лапами земли, их огромные мускулистые тела, казалось, плыли во тьме. Впереди каждой группы один из тех самых магов-менталистов, которые и должны были сплести для нас защитный кокон. Клык-Рассекающий-Ветер шёл рядом со мной, его присутствие было почти физически ощутимым. Он был гарантом того, что мы не сойдём с ума, не начав бой.

— Готовы? — мой голос в этой тишине прозвучал очень звонко. Урсула, стоявшая рядом, молча кивнула. За эту неделю она преобразилась, апатия исчезла, уступив место собранности. Она снова стала моей Валькирией, но теперь в её глазах была не только жажда битвы, но и холодный расчёт. Поражение научило её не только ненавидеть, но и думать.

— Кошки начинают, — прошептала Кайра, стоявшая чуть позади, её ушки нервно подрагивали.

Я увидел как маги гомотериев группах синхронно прикрыли глаза. Воздух вокруг нашего отряда задрожал, как от марева над раскалённой дорогой. Появилось то самое ощущение, которое я испытал во время тестовой вылазки, лёгкое давление на виски, тихий, едва слышный гул в ушах. Пространство внутри этого невидимого купола стало другим, звуки стали тише и глуше

— Пошли, — скомандовал я.

И две тысячи воинов, как единый организм, шагнули во тьму.

Мы двигались быстро и слаженно, партизанские вылазки отточили наше взаимодействие до автоматизма. Теперь мы знали эти туннели, научились в них дышать, научились в них видеть, научились в них убивать. Я шёл в центре колонны, рядом с Рорхом и основными силами. Моя задача сейчас была не махать мечом, а думать и командовать. Карта пещеры, которую мы составили по данным разведки, была у меня в голове. Я знал каждый поворот, каждый выступ, каждую потенциально опасную зону.

— Сто пятьдесят метров до выхода в пещеру, — доложил один из ратлингов-проводников, которые семенили рядом с орками. — Там, по нашим данным, небольшой дозор. Десятка два мелких и один «сержант».

— Урсула, они твои.

Орчанка ухмыльнулась и передала приказ своим воинам. Колонна не остановилась, просто её авангард чуть ускорился и бесшумно растворился в темноте впереди. Через минуту из темноты донеслось несколько коротких, сдавленных визгов, хруст ломаемого хитина и влажное чавканье. И снова тишина. Когда основная колонна дошла до небольшой пещеры перед входом в основной зал, бой уже был окончен. Урсула стояла над трупом «сержанта», стряхивая с лезвия топора его кровь.

— Чисто, — коротко доложила она.

— Дальше по плану, — ответил ей. — Миномёты к бою, артиллерия бьёт первой. Ястребам подавить всё, что попытается вылезти из боковых отнорков.

Мы стояли перед входом в пещеру Генерала. Оттуда не доносилось ни звука. Но я знал, он там, чувствует наше приближение.

— Щит? — спросил у Кайры.

— Держат, — ответила она. — Говорят, давление нарастает. Генерал точно нас заметил.

Я посмотрел на своих солдат, парни стояли, готовые к бою. Их лица были напряжены, но в глазах не было и тени того безумия, что царило здесь в прошлый раз.

— Всем приготовиться, — мой голос прозвучал на удивление спокойно. — Начинаем большую охоту.

Я поднял руку, давая сигнал артиллеристам Брунгильды. И в этот момент я почувствовал мощный удар.

Мир вокруг на мгновение схлопнулся, а потом развернулся, но уже искажённый, неправильный. Стены пещеры пошли волнами, как от брошенного в воду камня, тусклый свет грибов замерцал и начал гаснуть. Гудение в ушах, до этого бывшее фоновым, превратилось в оглушительный гул, будто я засунул голову в турбину.

Я увидел, как один из магов-гомотериев, поддерживающих щит, пошатнулся, из его носа и ушей тонкими струйками потекла кровь. Его сородичи, стоявшие рядом, зарычали, и мерцание вокруг нас стало ярче, плотнее. Они выдерживали удар, но им было неимоверно тяжело. Наш ментальный зонтик трещал под напором этого психического урагана.

— Доклад! — крикнул я, едва слыша собственный голос сквозь рёв в голове.

— Стоим! — донёсся напряжённый голос Лиры, которая координировала стрелков. — Солдаты дезориентированы, сильная тошнота, но паники нет!

Генерал, очевидно, был в ярости, не ожидая такого сопротивления. Он привык, что одного его ментального «крика» достаточно, чтобы превратить любой отряд в толпу обезумевших животных. Он ударил снова, сконцентрировав всю мощь своей атаки на одной точке. Я видел, как пространство перед одним из флангов щита буквально вскипело. Один из гомотериев взвыл от боли и рухнул на землю, его огромное тело забилось в агонии. Щит на этом участке прогнулся, истончился, и в образовавшуюся брешь тут же хлынул поток кошмара.

Клык-Рассекающий-Ветер, видя, что щит вот-вот рухнет, издал короткий, гортанный рык. Один из его резервных воинов тут же занял место павшего товарища, и брешь в защите снова затянулась.

Всё это произошло за какие-то секунды. Генерал, поняв, что его главная атака провалилась, сменил тактику. Из боковых туннелей, из трещин в стенах, из-под камней со всех сторон на нас хлынула его личная гвардия. Это были не те мелкие твари, которых мы видели раньше. Отборные убийцы, каждый размером с крупного волка, с длинными острыми передними конечностями и мощными жвалами, способными перекусить стальной прут. Они двигались с невероятной скоростью, их хитиновые панцири были иссиня-чёрными, что делало их почти невидимыми в полумраке пещеры.

— Брунгильда! Огонь!

Моя гномка только этого и ждала.

Шесть лёгких миномётов, которые её парни успели развернуть за считанные минуты, с сухим звуком выплюнули свой смертоносный груз. Мины, начинённые нашей новой адской смесью, полетели по навесной траектории, чтобы взорваться прямо в гуще наступающих тварей. Пещеру наполнил оглушительный, многоголосый визг боли и ужаса. Твари, объятые пламенем, метались в агонии, поджигая своих сородичей. Воздух наполнился тошнотворным запахом горелого хитина и палёного мяса.

— Ястребы! Огонь по готовности! — скомандовала Лира.

Четыреста винтовок заговорили одновременно. Это был не беспорядочный огонь, а методичный, прицельный отстрел. Каждый стрелок знал свою цель. Пули, свистя, летели в темноту, находя свои цели. Хитиновые головы разлетались, как гнилые тыквы, конечности отрывало, панцири трескались.

Но тварей было слишком много. Они лезли, невзирая на потери, ведомые волей своего повелителя. Первые из них уже добежали до наших позиций.