— Понимаете, Виктор, — продолжал мужик с неловким смешком. — В жизни так случается, что хорошие люди начинают говорить, встав не с той ноги. После этого всякое произойти может, слово за слово, а там и драка. Хотя на самом деле-то драться не из-за чего, пустое.
— Допустим.
— Вот и у нас с вами такое стряслось. Но люди-то в самом деле хорошие, и ещё не поздно всё уладить.
— Простите, уважаемый, — медленно сказал я. — Вы знаете моё имя, но я вашего — нет.
— Гримёром меня зовут, — отозвался он, как мне показалось — нехотя. — По роду, так сказать, деятельности.
Он не носил маску, уж точно не явно. Но только сейчас я заметил, сколько деталей на его одежде, вроде пуговиц на рубашке и заплаток на штанах, было бледно-жёлтого цвета.
— Вы посланник Князя, — холодно сказал я.
— Пойман с поличным, — развёл руками тот. — Но вы не волнуйтесь, я тут только поговорить.
Он всё ещё не казался опасным, или даже подозрительным. Даже теперь, когда я знал о его чудовищном статусе, создавалось полное впечатление, что я просто болтаю с обычным дядькой, сидя перед живым огнём. И ведь беседу можно прервать в любой момент, правда?
— Слушаю, — наконец сказал я.
— Ну так что я сказать-то хотел… А, да, насчёт того, чтобы всё уладить. Виктор, вы же уже знаете, что замок ваш с Йхтиллом в союзе был всё время. Считайте, без промежутков, ну кроме пары сотен лет туда-сюда. Союз — это же не обуза какая, это же взаимовыгодный процесс. То мы вам поможем, то вы нам.
Стоило признать его правоту — даже лорд Роланд, будучи вполне вменяемым хозяином, заключал союз с Князем в Жёлтом. Йхтилл даже предлагал помощь в критической ситуации, пусть и не за бесплатно. Но это я долги друзьям прощаю, так-то Асфар всерьёз планировал со мной расплатиться, хотя тоже находился в союзе.
— Мне казалось, я у Князя на плохом счету.
— Да что там те счета? Плюнуть и забыть, честное слово. Князь-то помнит всё, но при том отходчивый. Небольшая контрибуция в качестве извинений — и всё, никаких претензий! Йхтилл и Полночь снова в союзе, а с ваших плеч уходит лишний груз.
— Мы уже через это проходили.
— Так-то да, но и вы были другим человеком, — понимающе хмыкнул Гримёр. — Моложе, да и наивнее, будем говорить прямо. Не понимали ещё, как тут всё устроено, и сколько вокруг проблем. Неужто вам не хочется забыть хотя бы о части из них?
И снова я вынужден был признать — он говорил правду. Вик, который сидел на троне Полуночи в первый месяц и Вик, блуждающий по второму кластеру кошмара, во многом различались. Я здорово устал наживать себе новых и новых могущественных врагов, и тащить огромную ношу. Навсегда забыть об угрозе Князя было бы… весьма неплохо. Уверен, Роланд тоже пошёл на подобный союз без большой охоты, но цель оправдывала средства? О дружбе тут речи не шло ни в какой форме, главное — снять угрозу с родного замка…
— В чём состоит контрибуция? — спросил я, и мой собеседник заметно оживился.
— Обычная ставка — от ста до тысячи живых душ, но Князь учитывает ваши принципы и не станет просить о таком. Вам всего-то понадобится отдать одного из драконов. Второго можете оставить себе.
— Одного… из драконов? — медленно переспросил я.
— Да, да, мы знаем, что над вами висит клятва Эргалис. Но Князь поможет найти обходной путь или пережить последствия — как сами захотите.
Я молча смотрел на него, внутренне не ощущая никакой злости, даже лёгкого возмущения. Лишь простую, понятную, мощную симпатию и смутное чувство, что предложение в общем-то дельное. Всего один дракон — в обмен на целый замок! Никакой больше угрозы ни моей жизни, ни жизням моих близких, никаких ловушек и жёлтых знаков по углам…
А потом я вдруг понял, кого мне напоминало это существо с говорящим именем «Гримёр». Оно носило почти неуловимые черты лица моего родного отца.
— Поймите, Виктор, от драконов куда больше вреда, чем пользы. Вы слышали, небось, что случилось с другими владыками, которые брались за воспитание детёнышей? Это сейчас они милые, а когда подрастут — будет просто беда! И ладно с одним, но с двумя вообще никакого сладу. Вы же не хотите…
Прогремел Райнигун, обрывая поток спокойных, усыпляющих, будто бы правильных слов, произнесённых в нужное время. Внутри головы Гримёра не оказалось ни плоти, ни крови — только та же мелкая труха, которой была набита башка из мешковины жуткого пугала. Только эта труха не осталась на месте — она ударила мне в лицо, пытаясь проникнуть в ноздри, забиться в глаза! Я взревел и вскочил, одним ударом ноги отправляя тело Гримёра в огонь камина — просто старую одежду, до краёв набитую соломой.
Мои движения начали замедляться, глаза — слипаться на ровном месте. Я моргнул, затем ещё раз, пытаясь сосредоточиться, чтобы впустить в себя «Зверя». Выходило скверно — до момента, когда в кармане что-то резко не заледенело. Оцепенение и сонливость исчезли, развеянные подарком Альхирета. Таким макаром мне его ещё и благодарить придётся — не дай бог, конечно…
Входная дверь заскрипела, и я знал, даже не оборачиваясь, что на пороге будет вовсе не кто-то из моего отряда. Равно как и все те неуклюжие тёмные фигуры, спешащие через кукурузное поле к одинокому дому — помощи от них ждать не стоило.
И только теперь, наконец-то, ярость наполнила меня с утроенной силой.
Глава восемнадцатая
Я никогда не был первым фанатом хорроров, но какое-то количество золотой классики жанра смотрел, случайно или намеренно. Меня всегда поражало, с какой лёгкостью в фильмах ужасов избавлялись от персонажей — даже тех, у которых шансы выжить казались весьма высоки. Логика отступала в угоду зрелищности, герои начинали вести себя неразумно, и вот результат — злодей потрошит очередную жертву. Спортсмены, полицейские и военные погибнут, чтобы в итоге осталась жива лишь измученная старшеклассница, вырывающая победу невероятным способом.
Не знаю, смотрел ли Князь в Жёлтом эти фильмы, но явно был в курсе этого штампа. Спасибо хоть на том, что он не явился лично, а всего лишь отправил помощника на переговоры. Когда же переговоры зашли в тупик, сработал план «Б» — парализовать своевольного хозяина Полуночи и натравить на него тварей со всей округи. А дальше — то ли сценка из дешёвого хоррора, то ли из сюрреалистичной театральной постановки, где толпа чудовищ заживо ест обнаглевшего персонажа. В лучшем случае Полночь спасёт меня и вернёт к жизни, в худшем — кошмар окажется сильнее и поглотит мою душу. Князя устроит любой исход, если я понесу наказание.
Впрочем, в этой постановке я не играл роль спортсмена, полицейского или военного. Я был таким же чудовищем, только больше и страшнее.
Когда от входной двери раздался звук заводящейся бензопилы, я не стал тратить время на тщательное продумывание плана. Анна в своё время смогла договориться с одним из обитателей кошмара, но вряд ли мне удалось бы повторить её подвиг. Уж точно не в текущих обстоятельствах.
Серебряная пуля отправилась в сторону здоровяка в рваном свитере и грязных джинсах, напялившего дешёвую пластиковую маску волка. Тот как раз успел раскочегарить бензопилу с рыжими пятнами на режущей цепи — то ли ржавчине, то ли крови. Рефлексы у мужика были не из худших — он попытался закрыться своим устрашающим оружием от выстрела, но пуля Райнигуна прошила бензопилу насквозь и врезалась ровно в центр его широкого лба. Здоровяк дёрнулся назад, рассыпаясь в прах до того, как его тело достигло пола.
Помнится, раньше предметы останавливали пули. Либо в кошмаре дело обстояло иначе, либо я только что случайно обнаружил одно из улучшений Райнигуна.
Но пуль на всех не хватит — и я воспользовался свободной парой секунд, чтобы вколоть себе один из усиливающих препаратов Терры. В ближайшие пятнадцать минут мой «Зверь» был фактически непобедим.
ШРАХ!!
Окно напротив камина разлетелось вдребезги, впуская в дом ночную прохладу. А вместе с ней — сгорбленную фигуру где-то мне по колено. Это оказалась изображающая ребёнка деревянная кукла, с облезающей краской, перекошенной нижней челюстью и выпученными стеклянными глазами. В руках уродец сжимал здоровенный садовый секатор, который не выпустил даже после падения. Поднявшись, он тут же бодро потопал в мою сторону, лязгая своим импровизированным оружием.
