Толстяк затрясся. Тени жалили его, леденили, пили силу. На лице Моршерра Декерет застыла восторженная ласковая улыбка. И эту пугало сильнее любых угроз.
– Е-ей... Я не знаю! – Тонко взвизгнул толстяк.
– А если хорошо подумать? Или мне освежить тебе память? – Ласково ухмыльнулся Моршерр.
Этого даже пить было противно. Какая мерзость, мучайся потом изжогой. Когда он стал таким привередливым? Хотелось поскорее ощутить земляничную нотку смущения и малиновую песню нежности и интереса. Его Льяны... Его.
– Я слышал, Найдж хотел её кому-то продать! У твоей девки есть поклонник, он готов был платить огромные деньги! – Выплюнул Бьюмерт.
И попытался воспользоваться встроенным в одно из колец порталом.
Конечно, неудачно.
– Знаю я таких покупателей, – сузились глаза.
Льяны Тархи не было в доме. Ширрас-шу проследовал за ней. Его девочка вернулась в академию. Моршерр полагал, что её попытаются похитить прямо из особняка. Этот вариант они с Льяной обговорили. Но где-то просчитались. Придётся расспросить ширрас-шу, теневого кота, который приставлен её охранять. Плохо.
Лорд Моршерр Декерет ненавидел сюрпризы, если устраивал их не он сам.Но ничего. Он разберётся. Во всём разберётся. А враги? Ну, что ж. Кому-то просто не повезёт.Одно он знал точно. Плевать, что его шип прекрасно знала, на сто шла. И знала, что они должны быть готовы к риску и любым неприятностям.За каждое её неприятное мгновение. За каждое применение к ней магии. За любую боль или страх, которую она испытала...Он возьмёт плату. Сполна.
Глава 9.7.
Черная длань разжалась.
Тиур Бьюмерт Кайто упал на пол. Раскинулся каракатицей.
Моршерр брезгливо разжал ему рот вилкой и забросил туда небольшую капсулу, которую ему передал Вириан.
Долмер Шаи Кайто действовал осторожно и скрупулёзно. Через ученика. Умён.
– Теперь ты заснешь на пять минут, а, когда проснёшься, громко отошлешь меня прочь из этого дома. – Проговорил Моршерр.
Где-то в темноте его души было паршиво. Горько. Глупый мальчишка Мориан. Смотри. Твой враг уже мёртв.
Твой клан будет процветать. И, пожалуй, если у него будет рыжий сын-полукровка, он назовёт его Морианом. Да.
Моршерр Декерет споткнулся о странную мысль. Какой ещё сын? Рыкнул зло, наматывая тени на руки и чувствуя сосущий голод.
Алые угли глаз вспыхнули и погасли.
С-скоро мы навестим вас, тирлес Каэрси. С теплым, дружеским, тварьим визитом. За вс-сё надо платить.
А с теми, кто желает разбудить море костей и пролить кровь Льяны Тхи... он тоже разберётся. Только ещё немножечко бы набраться сил и разбудить эту поганую драконью ящерицу в себе.
Дракон внутри зарычал, заворочался, куснул воздух и магию.
Он пихался, рычал и жег, пока разъяренный Моршерр не вылетел из особняка Каэрси.
– В академию, в академию, ящерица паршивая! Будет тебя твоя Льяна! Моя Льяна! – Рыкнул.
И как только Сейлир с этим справляется? С ума сойдешь с этими тварями. Как почуют желанную женщину – так хоть твердь перевернись.
Тьма их дери с их... истинностью.
– Тьма вас дер-ри!
Потому что не стоит обманываться и обманывать. Кем бы она ни была, даже Льяна Тархи не выдержит голода древнего энергата, когда он войдёт в силу. А её убить он бы не хотел. Ни за что не хотел.
Нет.
Моршерр Декерет тенью скользил по залитым яркими лучами чистым улочкам Валларна. Вдалеке шумело море, но тварь-лорд чуял в этой безмятежности беду.
Она уже стояла на пороге, скребла крючьями-руками.
В этом внешне безупречном городке было слишком много дурных тайн. А если сюда влезет ещё и Сейлир...
Тонкое ледяное шипение заставила грузного купца у прилавка схватиться за сердце, но источник беспокойства так и не нашли.
А в небольшую бухту у самых границ города, которую давно объявили проклятой и прозвали "Омутом утопленников" входила неприметная юркая яхта без флагов.
Смуглокожие немые рабы вытащили из трюма четыре огромных, окованных серебром сундука, вытащили не берег.
Их уже ждали.
Среднего роста, дородный и юркий как мячик мужчина. На вид – добродушный дядюшка, хозяин большой семьи, такому бы пекарем работать! Если не заглядывать в его глаза. Ледяные. Колкие. Опасные.
– Шиакри, принимай товар. Потом избавишься от наших друзей, – раздался короткий приказ. – Приближается праздник Семи Вод. Лучше времени у нас не будет. Твари поганые зашевелились. Чуят что-то, а?
Молодой дракон зябко передёрнул плечами и угодливо склонил голову.
– Ректор Си-Шаон слишком пронырлив, тирлес, но...
– Найди девку. Мне нужна её кровь, ясно? А то сам на её месте окажешься, пусть ты и не так хорошо подходишь в силу своей породы, – негромко, буднично почти выговорил мужчина.
Дракон как будто посерел, сьежился, утратив свою царственную красоту.
Его собеседник удовлетворённо хмыкнул.
Ящер тоже сдохнет. Но позднее, когда перестанет быть нужным. Ничего личного, но слишком уж много он знает, да и наверняка мечтает забрать силу моря костей себе. Ящер завистлив и ненавидит весь мир за то, что его кузен унаследует род. Чем он хуже, мол?
Такими легко управлять.
– Ты понял? – Надавил мужчина.
– Да, тирлес. Я был почти уверен, что нашёл. Всё совпадало. Почти. В крайнем случае заберём и эту девку, и и ещё двух, которые на подозрении. – Дракон занервничал.
– Пока следи. И добудь нам ещё жертву. Этих было мало. А невестушку приберем напоследок. Может, даже используем по назначению, – ухмыльнулся мужчина.
Те, кто привык видеть это добродушное волевое лицо с лёгкой улыбкой и пытливым взглядом, никогда бы не узнали его сейчас.
Пороки меняют.
Громко закричали, заметались в вышине чайки.
Времени оставалось совсем немного.
Глава 10. Искупление и выбор.
Особняк Дайаарта Тхи, Валларн
Оглушительный звон наполнил каменный мешок в подвалах древнего особняка.
Взвился к потолку изумрудный дымок, неохотно начал меркнуть, рассеиваться, обнажая диковинную, страшную и завораживающую картину.
Во мшистом покрывале лилово-золотых цветов лежал человек. Мох поглотил его тело почти полностью, оставил на поверхности только лицо и бледные длинные пальцы правой руки, увенчанные острыми когтями.
Лицо было откровенно некрасивым
Почти уродливым. Его рассекали наискось шрамы, как будто сам человек был големом, сшитым из множества неровных кусков. Глаза под закрытыми веками беспокойно бегали, как будто человек во сне переживал что-то неприятное.
Вот взгляду скользнуть выше – и... уши у спящего мужчины были совсем нечеловеческими. С острыми длинными хрящиками сверху, и небольшими, загнутыми вовнутрь крючками снизу.
С тонких белых губ сорвалось шипение. Застыло ледяным облаком.
Вдруг черты лица мужчины заострились, как будто потекли – и немного разгладились. Самый кончик страшного шрама растворился.
Фигура, вышедшая из темноты, коротко вздохнула. Белая прозрачная ладонь легла на лоб спящего.
– Проснись, потомок, – устало выдохнул Ллаиширэ Шаан'Соэн, бывший владетель Шер-Лайшин.
Брови спящего сошлись на переносице.
Медленно, неохотно распахнулись темно-изумрудные, сияющие глаза фэйри.
Дайаарт Тхи застыл, вглядываясь в мужчину, который был его родичем. Он видел призрачного владетеля старых холмов не в первый раз.
Сначала были неприятие и открытая злоба. После – ярость и ненависть.
Он давно не был тем маленьким плачущим комком плоти, который желал утешения. Но и месть... Перед глазами вставал полный боли и разочарования взгляд дочери.
Нет. Он уже причинил ей боль. Поставил её жизнь под угрозу. Он был не непогрешим – это, неожиданно, отрезвляло. Он помнил, как смотрел на его маленькую Льяну, его колючий шиповничек, энергат. Палач Владыки.
Это было безумием. Это было невозможно, потому что в тварях из тьмы не бывало ни чувств, ни сожалений. И всё же... Это было.
