Госпожа из Арленсии. Дилогия (СИ) - Моури Эрли

Чтобы попасть в святилище, пришлось вскарабкаться по камням. Хотя солнце скатилось за зубья стены, камни были раскаленным так, что их жар чувствовался через подошвы сандалий. Дальше, за огромной поваленной статуей, расколовшейся пополам, начинались ступени, ведущие вниз, в широкую трещину между плит, в давние времена составлявших основание храма.

Лураций спускался первый. Не взирая на неюный возраст, ноги господина Гюи были довольно ловки и проворны на очень крутых, изломанных ступенях. Эриса нагнала его у входа в святилище. Когда глаза немного привыкли к полумраку, она рассмотрела прямоугольный портал, обрамленный древними нубейскими знаками. На неровной стене отражался отблеск светильников. Красными языками он плясал на грубо обработанном граните, подсвечивал рельеф каменного лица — оно угадывалось в полутьме за порталом.

Осторожно ступая по покосившимся плитам пола они прошли шагов тридцать, пока за поворотом не открылся небольшой зал, дальняя часть его переходила в темную арку с почти неразличимыми колоннами по сторонам. На стенах кое-где сохранились древние росписи с сюжетами нубейских мифов. Их освещал огонь, трепетавший над бронзовыми чашами.

Эриса первой услышала тихое шипение. Сначала стануэсса подумала, будто звук исходит от осветительных чаш на треногах, но он исходил откуда-то справа из темноты и снизу. Через несколько мгновений глаза уловили слабое шевеление на полу, и вскоре госпожа Диорич с ужасом увидела крупную змею, ползущую к ней. Потом еще одну, еще и еще…

— Тихо! Замри! — прошептал Лураций, стаявший чуть позади арленсийки. — Это эрфины. Просто замри.

Легко сказать замри, но попробуй сделать это, когда большая ядовитая змея ползет прямо на тебя. Эриса все же послушала ростовщика, хотя самым первым порывом было, развернуться и бежать, бежать скорее к выходу. Ближняя из змей медленно, но неотвратимо приближалась к госпоже Диорич. И когда ее раздвоенный язык, то и дело трепетавший в открытой пасти, коснулся голой лодыжки стануэссы, Эриса едва удержала вскрик.

«Кольцо!» — подумала она. Эта мысль пришла будто откуда-то из вне, очень ясно как вспышка. Подобно тому, как случилось тот раз, когда арленсийка призвала Вауху, спасшего ее от ночных грабителей. — «Просто покажи кольцо и ничего не бойся!» — пронеслось в сознании.

— Ленома, помоги! — прошептала Эриса и вытянула руку, показывая кольцо. Темный камешек сверкнул кровавой искрой в свете огня. Откуда-то пришло спокойствие и даже какая-то особая уверенность. Змея оплела ногу стануэссы и стала подниматься выше.

— Не бойся, Лураций. Они не тронут, — сказала госпожа Диорич, сама потрясенная внезапно пришедшей уверенностью. Змея обвила ее талию, и скоро желтая чешуйчатая голова эрфины легла на запястье вытянутой руки стануэссы. Остальные змеи, расположились полукругом на полу. — Видишь? — Эриса повернулась к смертельно бледном господину Гюи. — Они просто стражи, и я здесь не чужая. Так сказало кольцо. Ты со мной и можешь не беспокоиться.

— О, боги! Госпожа Диорич!... Какая же ты непростая!.. — в сердцах вымолвил ее провожатый.

Тихо из темноты вышла женщина в длинной черной одежде, перехваченной плетенным бронзовым пояском и такими же длинными волосами. Она окинула Эрису быстрым цепким взглядом, и тут же ее внимание поглотило кольцо на руке арленсийки. Жрица-эльнубейка подошла и змеи отползли в стороны, лишь, которая обвивала госпожу Диорич осталось неподвижной. Она положила ладонь Эрисы на свою, как бы поддерживая ее, тронула кончиком пальца кольцо и быстро-быстро зашептала что-то. Огонь, трепетавший в чашах, медно-кровавыми отблесками отражался в ее глазах.

— Что она говорит? — оставаясь в прежней позе с вытянутой рукой, стануэсса повернула голову к Лурацию.

— Говорит на древнем нубейском, хотя много эльнубейских слов. Говорит слишком быстро, не могу разобрать. Что-то о кольце, — страх немного отпустил, но все равно господин Гюи чувствовал себя крайне тревожно. Настолько, что стук собственного сердца слышался ему гораздо громче слов жрицы. Ведь минуту назад он стоял у края смерти.

— Как хорошо, что мы вместе, — тихо сказала ему Эриса, слегка улыбаясь. — Ну как бы я с ними общалась, не зная языков кроме всеобщего.

— Нам знаком всеобщий, — этот голос донесся из темной области за аркой, скоро оттуда вышла еще одна жрица, лицо ее было морщинистым и серым от ритуальной краски, на лбу темно-желтым зигзагом выступал символ змеи, а длинные до коленей волосы были совершенно седыми. — Ленома избрала тебя, дитя. Преданные ее служители рады принять в нашем святом доме. Но прежде всего, назови свое имя, счастливая избранница.

— Эриса. Эриса Диорич, — просто сказала арленсийка, рассудив, что сейчас нет смысла скрывать правду о себе, как и нет смысла сообщать о своем титуле.

— Зачем ты пришла? Желаешь получить какую-то помощь? — старая жрица подошла вплотную, поглядывая на кольцо и на большую эрфину, мирно устроившую голову на руке чужеземки.

— Я хочу знать все о кольце. О вауруху. О знаках, исходящих от кольца, вибрациях, от которых разные ощущения. Конечно, о правилах кольца. В общем, пришла за всеми знаниями, которыми вы готовы поделиться со мной, — подытожила стануэсса, из-за немалого веса змеи, руку становилось держать все тяжелее и Эриса медленно ее отпустила. Из-за чего, эрфина поднялась выше, положив ей голову на плечо.

— Хочешь все? Все знания о кольце? — старшая жрица усмехнулась, от чего морщины превратили ее лицо в жутковатую маску. — Все тебе не скажет никто. Ибо почти все стерто веками и скрыто волей богини. Даже в счастливое время расцвета Нубеи не было известно всего. Та небольшая часть знаний, доступная в те времена стала ядом, отравившим великую империю. Но если ты действительно хочешь знать больше, тебе придется посетить храма Леномы возле Каст-Такал и святилище в горах за Эсмирой. И хорошо, что ты сказала о правилах. Правилах кольца. Если человек думает о правилах, значит он думает не только о своей выгоде. Иди за мной. Твой спутник пусть останется здесь. Ему ничто не угрожает. Пока он ведет себя тихо, он наш гость, но не имеет право войти в глубины святилища.

— Мой мальчик? — Эриса обернулась.

— Буду ждать здесь очень тихо. Если змеи не загрызут меня, — попытался пошутить ростовщик, соглашаясь, хотя он предпочел бы выйти на поверхность и дождаться Эрису рядом со своими телохранителями.

Уже ступая в полумрак прохода, начинавшегося за аркой, арленсийка обернулась. Вроде бы ее другу не будет слишком одиноко и скучно: две жрицы отвели его в освещенную часть зала, там была длинная каменная скамья. И там жрицы о чем-то говорили с Лурацием. Одна из них поднесла гостю чашу с питьем или каким-то угощением.

Святилище оказалось довольно обширным. Полутемный проход под небольшим наклоном вел вниз и разделялся дважды. Боковые ветви коридора соединяли с небольшими помещениями, освещенными тусклыми светильниками. Наконец старшая жрица вывела в обширный зал с изваянием Леномы посредине, высоким, почти до самого свода. Черные глаза богини, сделанные из кусков обсидиана, казались живыми, отражая трепещущий блеск пламени в бронзовых чашах. Сошли. Здесь было прохладно и воздух даже казался влажным, хотя совсем рядом пылала зноем высохшая земля и скалы пустыни.

— Помолись богине, — сказала жрица, подводя Эрису к алтарю: черному с красными прожилками камню, отдаленно похожему на тот, что был в кольце стануэссы.

— Я не умею, — арленсийка стала в растерянности. Огромная — в три человеческих роста — статуя словно взирала с божественной усмешкой на нее черными глазами, от взгляда которых становилось не по себе.

— Стань на колени и положи голову на алтарь, — потребовала жрица.

Эриса нехотя исполнила, положив голову в выемку в камне.

— Повторяй за мной: Эбраху Ленома, эбраху! Нохем рараш колахрем! Вавулх фарих эрихе! — жрица говорила медленно, чеканя каждое слово молитвы, так чтобы успевала произнести его гостья. Наконец заключила: — Хорошо. Можешь встать. Богиня слышит тебя. И еще…