Но даже поглощённая увлекательным разговором, я нет-нет да поглядывала в сторону профессора Кьета, отмечая, какие блюда на столе ему больше по душе, а какие он, напротив, избегает. И мой интерес не остался незамеченным.
— Поможете мне убрать со стола? — вежливо поинтересовалась Марша по окончании ужина, когда мужчины удалились на веранду пить виски и «любоваться луной», а Бастельфис прикорнула в гостиной на диване.
— Да, конечно, — охотно согласилась я.
— Вы очень милая и умная девушка, — между тем заметила Марша, стоило нам со стопкой грязных тарелок оказаться на кухне. — Однако юности свойственна легковесность и некая ветреность. В восемнадцать чувства легко вспыхивают, но также быстро гаснут.
— К чему вы это говорите? — насторожилась я, аккуратно составив посуду в раковину.
— Я не могла не заметить взгляды, которые вы весь ужин бросали на Вирайна, — женщина была весьма прямолинейна. — И, полагаю, ваш интерес к кулинарии тоже как-то связан с ним?
— Я настолько очевидна, да? — смущённо спросила я, ощущая, как предательский румянец заливает щёки.
— Полагаю, разве что только сам Вирайн не заметил ваше повышенное внимание к его персоне, — с добродушной усмешкой заметила Марша. — Он порой бывает весьма близорук, особенно когда дело касается чувств. Но и он рано или поздно всё поймёт.
— И что тогда произойдёт?
— Кто знает, — Марша пожала плечами. — Вирайн хороший человек, и мне бы искренне хотелось, чтобы он нашёл своё счастье. Только вот отношения студентки и преподавателя никогда не будут простыми.
— Правилами такие отношения не запрещены.
— Помимо Устава есть ещё и преподавательская этика, — напомнила Марша. — И вот она как раз считает недопустимыми такого рода отношения.
— Вы сейчас намекаете, что мне не стоит лезть к профессору Кьету?
— Я лишь хочу, чтобы вы трижды подумали, прежде чем пытаться завоевать его расположение. Вирайн только выглядит суровым и непреступным. Однако у него очень нежное и ранимое сердце, которое однажды уже разбили. Не играйте с его чувствами, если сомневаетесь в серьёзности собственных.
Я тяжело вздохнула, включила воду в кране, намылила губку и принялась мыть посуду, чтобы хоть чем-то занять руки.
— Я не могу ручаться за свои чувства, — призналась я. — Мне нравится профессор Кьет. Но я недостаточно хорошо его знаю, как человека, а не преподавателя. И всё же мне бы очень хотелось попробовать сблизиться с ним.
Марша грустно улыбнулась.
— Ну, что ж, я не страж ни вам, ни Вирайну. Хотите рискнуть — вперёд. Готовить я вас научу. А уж что из этого получится — время покажет.
Возвращение в академию
Мастер Тарий остался караулить крепко заснувшую целительницу, которую никто почему-то не рискнул будить, поэтому почётная миссия вернуть меня в академию досталась профессору Кьету.
— Занятно было наблюдать за вами в вашей родной стихии, — заметил Вирайн, пока мы неспешно шли по дороге от центральных ворот до моего общежития.
— Родной стихии? — переспросила я, не совсем понимая, что он имеет в виду.
— Я про ботанику, — охотно пояснил мужчина. — Вы так вдохновенно общались с Маршей… Было любо-дорого смотреть.
— Ах, вы об этом, — я смущённо улыбнулась. — У магистра Кеи очень приятная супруга.
— И тот факт, что она ботаник, явно добавило её приятности в ваших глазах, — добродушно усмехнулся Вирайн. А затем добавил вдруг серьёзно: — Зачем вы на самом деле решили брать у неё уроки кулинарии?
— Решила опробовать новую тактику соблазнения, — неожиданно даже для самой себя честно ответила я, а затем, испугавшись неизвестно чего, добавила с вызовом: — У вас с этим какие-то проблемы, профессор?
— Не ершитесь, адептка Лоуи, — осадил меня Вирайн ровным голосом. — Я всего лишь забочусь о вашем благополучии. Бастельфис сказала, что вы договорились с ней о дополнительных занятиях по физической подготовке, чтобы улучшить свои показатели. Это правда?
— Да, это правда.
— И как вы собираетесь, скажите на милость, всё это совмещать? Работа, курсы кулинарного мастерства, занятия с Баст. И это я не говорю об обычных занятиях и выполнении домашнего задания.
«Это вы ещё не знаете о моих занятиях в оранжерее», — мысленно заметила я, вслух же сказала: — Как-нибудь справлюсь.
— Такими темпами вы доведёте себя до физического, магического и морального истощения, — заявил Вирайн суровым голосом. — И ладно бы вы были совершенно бесталанны и пытались отвоевать себе место под солнцем и доказать, что что-то из себя представляете. Так нет же! Сегодня я собственными глазами видел, что вы весьма одарённая волшебница и можете добиться больших результатов в области ботаники, а возможно и зельеварения или целительства. Но вместо этого вы растрачиваете свой потенциал не пойми на что. Ради какого-то дурака, который не смог разглядеть бриллиант у себя перед глазами? Пф! — Вирайн возмущённо фыркнул. — Этот парень явно вас недостоин. Так зачем вы издеваетесь над собой? Ради чего?
«Ради вас», — мелькнуло у меня в голове, а щёки залил предательский румянец.
Мне ведь не показалось, да? Вирайн сказал, что я невероятно талантлива? Назвал бриллиантом?
Я была готова пищать от восторга. Похоже, у меня всё-таки есть все шансы завоевать симпатию этого мужчины и перевести наши отношения в романтическую плоскость.
Мне надо просто чуть-чуть постараться…
— Я уже отказалась от мысли что-либо доказывать тому парню, — заверила я профессора. — Сейчас у меня другая цель.
— И какая же?
Срочно выдумывать правдоподобную ложь, ибо говорить правду в данный момент я точно была не намерена, мне не пришлось, потому что на дорожке послышались шаги, а затем из-за поворота к нам вышел ректор Фейтман собственной персоной.
— Что это вы здесь вдвоём делаете, да ещё и после отбоя? — наградив нас с Вирайном подозрительным взглядом, строго спросил Алваро.
«Оу, похоже, сейчас у нас будут большие проблемы…»
Нашла коса на камень
— Лично я возвращаюсь в общежитие, чтобы пару-тройку часиков поспать, а потом отправиться драить административный корпус, чтобы получить немножко денежек и мне было, на что жить, — бодро сообщила я, старательно изображая беззаботность.
— И откуда ты возвращаешься в столь позднее время, позволь узнать? — несмотря на то, что вопрос, вроде как, был адресован мне, Алваро не спускал напряжённого взгляда с профессора Кьета.
— В гости ходила. А что, нельзя? Ты-то сам почему не дома под крылышком супруги?
Тактикой «лучшая защита — это нападение» я владела в совершенстве. Особенно в отношении отца и крёстного.
— Я бы мог быть дома, если бы ты не пропадала не пойми где! — возмутился Алваро, впервые на моей памяти в присутствие посторонних отказавшийся от образа милого доброго дедушки.
— Мне уже восемнадцать, — напомнила я.
— Для меня и отца ты всегда будешь ребёнком.
— Знаешь, как-то занятно у вас получается, — скрестив руки на груди, холодно проговорила я. — Как обеспечивать меня на период обучения в академии, так это я взрослая и сама должна о себе позаботиться. А как распоряжаться свободным временем — так, оказывается, ещё ребёнок. Нелогично получается, вам так не кажется, господин ректор?
Алваро скрестил руки на груди, полностью скопировав мою позу.
— Как верно вы подметили, адептка Лоуи, я — ректор академии Ардман, — высокомерно проговорил он. — И я несу ответственность за всех студентов, пока они находятся на вверенной мне территории. Существует комендантский час. И все должны его соблюдать.
— Кажется, вы подписали бумагу, разрешающую мне этот самый комендантский час нарушать.
— Для того чтобы ты работала, а не шлялась где попало! — моментально отбросив образ сурового ректора, взвился Алваро.
— Адептка Лоуи вместе со мной, целительницей Лакурж и мастером Тарием была на ужине у магистра Кеи и его супруги, — вмешался в нашу перепалку Вирайн.
