Хранитель Пути Зверя. Том 2 (СИ) - Маревский Игорь

Вот бы у меня было собственное духовное оружие, как у отшельника! Или закалённое духом, или какой-нибудь арте… Стоп! Артефакт! Мысль молнией пронеслась у меня в голове, и, пошуршав в рюкзаке, я достал ту самую загадочную чашу.

Если от этого предмета исходила духовная энергия, то, по всем правилам, этот предмет можно было назвать артефактом. Ведь так? Уникальные вещи, наделённые магическими свойствами, имели привычку творить настоящие чудеса. Может, каким-нибудь образом получиться усилить лезвие моего ножа?

Я провёл им по каменной грани чаши, словно пытался наточить, постучал по паутине трещин на дне, которые походили на водную гладь, и даже пропустил через себя духовную энергию. Однако артефакт не отзывался, если вообще таковым был. Обычная каменная чаша не усиливала лезвие ножа и не придавала ему особых свойств. Во мне уже стали закрадываться сомнения, быть может, я поспешил называть эту вещь артефактом? Тогда почему я отчётливо ощущал, как от него исходила духовная энергия?

Единственная мысль, которая хоть как-то всё объясняла, разделалась надвое. Возможно, я недостаточно силён или просто не умею пользоваться артефактами. Второй вариант был более практичным и твердил, что, скорее всего, у этого предмета существует иное применение. В конечном счёте, не стоит же использовать хрустальный жезл, который дает +2 к интеллекту, в качестве двуручной дубины. Может, и здесь всё было иначе?

Пришлось признать поражение и вернуться к разделке старым добрым способом. Нефритовый диск лежал на рюкзаке в поле зрения и помогал настроиться на нужный лад.

Лезвие ножа вошло не сразу. Сначала пришлось несколько раз надавить, найти место, незатронутое закалкой и лишь затем резать, пытаясь содрать старую плотную кожу. После нескольких попыток, наконец, отыскал прямую линию и медленно повёл лезвие вниз по брюху монстра.

Работа был грязной и неровной. Кровь сочилась изо всех дыр, вконец уничтожив все мои попытки сохранить одежду чистой. Нож Кори не был предназначен для разделки таких тварей, и постоянно приходилось менять угол и подстраиваться по толщину кожи. Зачастую помогал второй рукой и буквально сдирал её с тела, чтобы хоть как-то расширить разрез.

Запах ударил почти сразу.

Я поморщился, но останавливаться не стал. Разрез получился кривой, но достаточный, чтобы добраться до мяса и внутренних органов. Я отложил нож и обеими руками развёл края шкуры, осматривая, с чем мне придётся иметь дело. Тёплый пар с отчётливым запахом крови поднимался от всё ещё неостывшей тушки камнегрыза и обещал щедрые трофеи.

Первым делом нащупал сердце. Оно лежало глубоко, всё ещё теплое, между рёбрами, и сразу пришла мысль, что за свежий орган убитого яогуая могут даль немало цен. Вот только придётся его каким-то образом сохранить до возвращения из пещеры и затем приволочь в деревню, где мне пока лучше не появляться.

В любом случае — это не просто орган, а сердце напитанного духовной энергией яогуая. Если не продавать, то его явно получится пустить или на блюдо, или в алхимический рецепт. Пришлось немного поработать ножом, перерезая связки и сосуды, а когда оно наконец освободилось, вытащил его наружу и положил на заранее расстеленную марлю.

Сердце было размером почти с мой кулак. После того, как завернул его в марлю, аккуратно переложил в отдельный мешочек и затянул тесьму. После сбора грибов у меня их осталось всего лишь две штуки. Хватит на парочку органов, а вот с мясом придётся что-то делать. Утащить с собой всю тушу? Почему бы и нет. Будет тяжело, особенно на пути назад в узких проходах, но если поднапрячься, то вполне даже выйдет.

С другой стороны, мне необходимо выяснить источник пульсации диска, а если оставлю тушу здесь, её обязательно либо сожрут, либо утащат другие голодные яогуаи. Напитанное энергией мясо есть напитанное энергией мясо. От такого просто так не отказываются.

В любом случае, решил сначала разобраться с органами и приступил к печени. С ней пришлось повозиться подольше. Нож так и норовил соскользнуть с гладкой поверхности, будто она была пропитана тем самым маслянистым потом, который не так давно интенсивно выделяло моё тело.

Когда печень оказалась в моих руках, поступил точно так же, как и с сердцем, и, завернув в марлю, убрал в мешок. Место было еще для одного. Забрать лёгкие? Желудок? Нет, боюсь только представить, что эта тварь запихивала себе в брюхо. Есть части тела, которых лучше не касаться, а вот окружающий желудок жирок с мясом был очень распространённом ингредиентом в азиатской кухне.

До чего-то мне добраться всё же не получится просто потому, что эти места слишком сильно огрубели от закалки. Вообще повезло, что во время битвы попадал именно по тем точкам, которые не успели за всё это время окрепнуть. Костяной нарост на лбу был одним из них. Хороший трофей, такой даже не стыдно повесить на мешок. Вот только проблема в том, что он намертво крепился к голове камнегрыза. А если нельзя её отодрать, заберу всю голову целиком, но сначала разберусь с мясом.

Шея у вожака была толстой, мышцы плотными, а мой нож слишком коротким для такой работы. Пришлось долго резать, пилить лезвием, раздвигая шерсть и сухожилия. Я менял положение ножа, давил сильнее, иногда упирался коленом в тушу, чтобы удержать её на месте, в то время как со лба градом на тело капал маслянистый пот. Рука, мокрая от крови, постоянно скользила и норовила сорваться на лезвие ножа, однако широкая железная гарда позволила не только сохранить все пальцы, но и не порезать ладони.

Работа заняла ориентировочно двадцать минут, на протяжении которых я постоянно успокаивал себя мыслью, что этого того стоит. Когда ударом пятки перебил шейные позвонки и, наконец, оторвал голову от тела, то вместе с ней рухнул на пятую точку и расслабленно выдохнул. Повешу её на рюкзак в качестве трофея, а в лагере уже решу, как можно отодрать от неё налобную пластину.

— Фух, ну и рожа у тебя, — едва слышно прошептал я, подняв голову убитого яоугая на уровень глаз. — Ладно, давай посмотрим, какую вырезку из тебя получиться добыть.

Половина работы была закончена, и я перешёл к мясу.

Решил, что тащить всю тушу на себе не стану. Во-первых, одним богам известно, как глубоко придётся заходить в пещеру по пути сигнала. Во-вторых, запах и вид туши будет привлекать внимание местных тварей, а если бросить её здесь с остатками мяса, то можно на время отвлечь их от себя. Поэтому буду думать не о количестве, а о качестве. Килограмм двадцать будет достаточно, чтобы обеспечить себя мясом на несколько недель, да и то, что приготовится не сразу, придётся коптить, солить и запихивать в бочки со льдом.

Холодильников-то нет!

Я обошёл тушу и остановился у задней лапы. Именно там всегда самое лучшее мяса. Крупные мышцы, которые работают при беге. По своей структуре оно плотное, но если правильно нарезать, получится сочным и насыщенным. Толстая шея шла вместе с головой, поэтому срежу уже в лагере, а вот с лапами придётся поработать.

Лезвие скрипнуло о сухожилия, и пришлось подрезать глубже, отделяя полоску мышцы от кости. Работа шла медленно, но со временем большой кусок мяса начал отделяться. Когда он, наконец, вышел, я взвесил его на руках и улыбнулся. Тяжелый, зараза. Плотный.

Этот кусок лучше всего жарить. Быстро, на сильном огне, чтобы сохранить сок, или нарезать тонкими полосами и сушить, а затем пустить на дорожные припасы. Положил кусок на марлю, рядом с последним мешочком, и обошёл тушу сбоку.

Следующим стал неплохой шмат с плеча. Там мясо было более волокнистым, и из него получится неплохой бульон для супов, а если к нему добавить ещё и кость… Чёрт, надо думать о чём-нибудь другом, а не о еде. Я прогнал дурные мысли прочь, но не забыл про кости. Заберу с собой целую заднюю лапу, если получится отделить. Не вся туша, конечно, но бросать такую кость было бы расточительством.

Я подумал и взял немного мяса со спины. Там оно мягче всего. Главное было не жадничать. Зверь сам по себе крупный, но срезать всё подряд смысла нет. Даже если притащу тушу в лагерь, у меня попросту не будет ни инструментов, ни места, где можно всё реализовать. Часть неизбежно начнёт загнивать, что, несомненно, ставит всю затею под большой и жирный вопрос.