Голос дракона звучал так ровно, что каждый оттенок чувств был слышен отчётливо.
— Ты дала дому то, чего здесь никогда не было. Тепло, которое невозможно приказать или купить. Простую жизнь, которая для нас — роскошь. И…
Он запнулся.
— И то, чего мне всегда не хватало, — закончил Дориан.
— Я рада быть здесь, — смущённо ответила я.
Он коснулся моей руки. Лёгким движением, едва ощутимо.
— И я рад, что ты здесь.
Это не было поцелуем, проявлением страсти. Нет, просто касание, но от него по телу пронеслась волна дрожи. Снаружи поместья выл ветер, прогоняя осень, и нёсся с собой первые морозы. Но нас окружал аромат тыквы и корицы, согревая не хуже огня. Теперь здесь действительно царила домашняя атмосфера, которой так не хватало всем обитателям поместья.
Глава 36
Глава 36
Мягко взяв меня за ладонь, Дориан повел меня в небольшую гостиную. Скромная обстановка, но она казалась довольно уютной. Хоть я и не знала, зачем мы пришли сюда, но сердце трепетало от предвкушения. Дракон одним лёгким движением разжёг пламя в камине, наполняя комнату танцующими тенями. Магические светильники источали слабое свечение, отчего повсюду царил полумрак.
Мари словно мышка скользнула в гостиную, неся в руках поднос со стеклянной бутылкой. Она подмигнула, поставила поднос на небольшой столик меж двух кресел у камина, и также тихо растворилась за дверью. В комнате стало удивительно спокойно. Даже огонь в камине будто внимал происходящему — потрескивал медленно, мягко, будто не хотел мешать.
Остались только мы. Двое. И всё то, что мы избегали назвать.
Я переместилась ближе к камину, наслаждаясь теплом. Дориан взял бутылку — тонкую, из дорогого стекла, в котором золотился напиток из забродившего винограда. Свет огня проходил через него так, будто внутри жили спящие искры солнца. Он налил по бокалу. Тонкое стекло звякнуло — тихо, почти музыкально.
— За что пьём? — спросила я, пытаясь произнести это легко, но голос всё равно вышел мягким, почти интимным.
Дориан на мгновенье задумался. По-настоящему. Так как обычно думал над решениями, способными изменить правила своих земель.
— За спокойный дом, — произнёс он наконец. Поднял бокал чуть выше. — И за то, что ты стала частью нашей жизни.
Я едва не выронила бокал. Плечи почувствовали, как по ним прошла дрожь — тонкая, как паутинка.
— Это… — начала я.
Мне не дали засомневаться.
— Пей, — с улыбкой произнёс мужчина.
Мы чокнулись. Я сделала небольшой глоток. Напиток оказался глубоким на вкус — тёплым, медовым, будто сотканным из солнечных садов, которых я никогда не видела. Дориан также медленно пригубил, с тем же внимательным взглядом, от которого становилось трудно дышать. Я отвела глаза, будто это могло помочь.
Не помогло.
— Ты изменилась, — тихо сказал Дориан, почти задумчиво.
Я подняла взгляд, ощущая, как сердце сжалось.
— Я? Разве…
— Раньше ты была довольно странной. Одно только поведение во время первой встречи чего стоит. Но потом ты всё же присмирела, стала более осмотрительной и тихой. А теперь… — мужчина провёл пальцем по краю бокала, не глядя на него. — Ты словно полностью приняла нас, обрела устойчивость в поместье и жизни.
Я не сразу смогла ответить, но это и не требовалось. Дориан осторожно коснулся моей руки — лёгким движением, пробным. Будто спрашивал: могу ли я?
Отдёргивать не стала, замерев и чувствуя, как внутри нарастает нетерпение. Мужчина приблизился ещё — так, что тень от его плеча легла на моё платье, смешиваясь с бликами огня. В его глазах отражалось пламя, и оно делало взгляд глубже, теплее, почти опасным.
— Лили, — произнёс он. Моё имя прозвучало словно впервые. Казалось, он держал его на языке давно, но боялся произнести. — Ты стала частью этого дома. И… частью меня.
Слова мягко ударили по сердцу, но так точно, что дыхание сбилось. Я молчала, а дракон терпеливо ждал. Это было хуже всего — ждать не требуя. Подняв руку, он коснулся моей щеки. Осторожно, неуверенно, медленно. Пальцы скользнули к уголку губ, к подбородку. Каждый миллиметр как разряд молнии. Я закрыла глаза, молчаливо подаваясь вперёд.
Меня поняли правильно. Дориан наклонился, отчего его горячее дыхание опалило моё лицо. Касание было таким тихим, что его можно было бы принять за дуновение воздуха. Но во мне оно развернулось огнём — от губ к горлу, от горла к животу, и дальше, туда, где слова растворялись без следа. Не в силах сдержаться, я притянула его ближе — пальцами за ворот рубашки. Движение вышло немного резким, но он только выдохнул — низко, бархатно — и крепче удержал меня за затылок.
Поцелуй углубился на вдох — всего один. Но этого хватило, чтобы мир сузился до треска камина и тепла его ладоней. Когда он отстранился, я сделала вдох — такой резкий, будто снова вернулась в тело.
— Лили… — хрипло пробормотал Дориан, тяжело дыша.
— Я… — но слова рассыпались, как стекло.
Он ждал. Просто стоял. Не приближался, не тянулся снова. Этим он делал намного больше, чем если бы настойчиво продолжал. Я не выдержала, вскочила и прикоснулась к горящему от смущения лицу.
— Мне нужен воздух, — выдохнула я. Так быстро, что сама удивилась. — Я… вернусь. Просто… мне надо выйти.
Он шагнул вперёд, но не остановил.
— Как скажешь.
Его голос был спокойным. Но взгляд… Огонь отражался в нём так, словно он горел изнутри. Я развернулась и почти выбежала из комнаты. Коридор встретил меня прохладой, пахнущей камнем и ночным воздухом, затесавшимся в щели оконных рам. Мои шаги отдавались в пустоте, как удары сердца. Слишком громко для той, кто не единожды целовался. Только все прошлые разы померкли, почти исчезая из памяти, а обжигающее касание Дориана врезалось навеки.
Ворвавшись в свою комнату, я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Темнота обняла меня сразу, как будто ждала. Я провела пальцами по губам, они всё ещё хранили его вкус. Холод неотапливаемой спальни коснулся разгорячённого тела, но совершенно не помог прийти в себя.
— Что же ты со мной делаешь, Дориан… — прошептала я в тишину.
Глава 37
Глава 37
Ночь прошла не просто плохо — она выжала меня до последней капли, оставив тонкой, звонкой от усталости оболочкой. Я вертелась на постели, как выброшенная на берег рыба: то пыталась укутаться в одеяло, будто оно могло заглушить мои мысли, то с раздражением сбрасывала его, вскакивала, начинала ходить туда-сюда по комнате. Половицы тихо поскрипывали под босыми ногами, ночь колебалась между тишиной и неясным шёпотом ветра за окном, а каждый раз, когда я закрывала глаза, меня будто настигало эхо вчерашнего вечера.
Я чувствовала тёплую тяжесть его ладони на своей спине. Слышала ровное дыхание у самой щеки. Вспоминала его губы — и то, как земля, казалось, ушла у меня из-под ног. Я шипела себе под нос «глупая», но разум во мне давно перестал быть ведущим голосом. То, что случилось у камина, не отпускало. Но страшнее было другое: насколько отчаянно я хотела повторения.
К рассвету я чувствовала себя словно выжженной изнутри, но всё же ухватилась за холодное, почти искусственное решение. Я — гостья в его доме. Няня его дочери. Женщина, которой никак нельзя позволить себе потерять голову из-за человека, способного одним взглядом вывернуть душу наизнанку. Я выпрямилась перед зеркалом, разгладила морщинки на платье и попыталась изобразить уверенность — ту самую, которая всегда предательски исчезала, когда он был рядом.
«Сегодня я буду говорить ровно. Держаться подальше. Прятаться в библиотеке. И…»
Мысль оборвалась — кто-то тихо постучал.
Сердце рухнуло куда-то под рёбра, и мне пришлось вдохнуть через раз, чтобы оно вернулось на место. Конечно же, это он. Кто ещё мог явиться ни свет ни заря? Я поспешно натянула платье, не глядя, правильно ли застегнула пуговицы и выдавила:
— Да?
Дверь тихонько отворилась — и появилась Мари. Я выдохнула слишком резко, так что на миг темнело в глазах.
