Кожевник из Долины Ветров (СИ) - Град Артем

Ольховая Падь жила своей размеренной, тягучей жизнью. Где-то мычала корова, стучал топор, перекрикивались женщины через заборы. Этот мир был простым, понятным и безопасным. Именно то, что сейчас требовалось расшатанной психике. Ноги сами понесли в сторону леса. Не в чащу, где можно наткнуться на варгов, а к опушке, туда, где старые сосны граничили с полем. Шагая по пыльной дороге, я перебирал в голове цифры: Двести золотых долга, семьдесят отдано, осталось сто тридцать. Срок — меньше месяца.

Заказы? Ремни мельника — несколько серебряных. Кисеты для торговца — 15-20 золотых, если он не начнет торговаться. Это капля в море, даже если я обошью всю деревню с ног до головы, включая собак и кошек, я не наберу нужную сумму. Нужна была крупная рыба. Пожизненный контракт или серийное производство чего-то уникального. Крага! Рука невольно коснулась кармана, где лежала первая модель из вареной кожи. Бруно обещал заплатить золотом, если тестовый образец его устроит. Пять пар краг — это уже серьезный разговор. Если поставить дело на поток, если предложить этот товар гильдии охотников в Ривенхолле...

Мысли прервал скрип телеги. Навстречу, поднимая клубы пыли, ехал Габриэль. Мельник выглядел озабоченным, но, увидев меня, натянул вожжи.

— Мастер Тео! — его бас перекрыл скрип колес. — А я вот к вам. Узнать готов ли заказ, а то вас не видно со вчера..

— Работа затянула, Габриэль, — я остановился, опираясь на трость. — С вашими ремнями пришлось повозиться.

— Так они готовы? — лицо мельника просияло.

— Почти. Завтра к обеду можете забирать. Клей сохнет, торопить нельзя, сами понимаете.

— Понимаю, понимаю! Спешка нужна только при ловле блох, как мой дед говорил. Ну, добро. Завтра так завтра. Мельница пока на старых соплях держится, денек потерпит. Ты, главное, сам не загоняйся, выглядишь, будто тебя из-под земли достали.

«Знал бы ты, насколько ты прав», — подумал я, но вслух лишь усмехнулся. — Бывает. Ремесло требует жертв.

Мы распрощались. Габриэль, понукая лошадку, покатил дальше, а я продолжил путь. Разговор с мельником, простой и безыскусный, окончательно вернул меня в состояние «здесь и сейчас». Дорога плавно извивалась, огибая холм. Впереди показалась женская фигура, легкая походка, прямая спина, корзинка в руке. Ева!

Мы шли в одну сторону. Свернуть или обогнать было бы глупо и невежливо. Да и не хотелось. После вчерашнего теста на прочность, когда я смог отделить её образ от образа жены, мне даже было интересно поговорить с ней снова. Без надрыва и без призраков.

— Добрый день, Ева, — окликнул я её, поравнявшись. Она вздрогнула, обернулась, и на её лице расцвела сдержанная улыбка.

— Тео? Не ожидала встретить тебя здесь. Решил сменить шило на посох странника?

— Прогулка полезна для вдохновения, — ответил я, подстраиваясь под её шаг. — Да и в мастерской иногда становится слишком... тесно.

— Понимаю, — кивнула она. — Отец говорит, ты работаешь как одержимый. Это хорошо, но и о себе забывать не стоит.

Мы шли молча несколько минут. Солнце припекало, ветерок шелестел в высокой траве на обочине.— Ты говорила о Ривенхолле, — нарушил я молчание. — Какой он? Настоящий, а не тот, что в пересказах.

Ева вздохнула, поправляя корзинку на локте.

— Разный, Тео. Очень разный. Если у тебя есть деньги — это лучший город на свете. Каменные мостовые, которые моют каждое утро. Магические фонари, горящие всю ночь. Лавки, где можно купить шелк из Южных островов и специи с Востока. Гильдии устраивают парады, лорды — балы. Там жизнь кипит, бурлит, переливается через край.

Она замолчала, глядя себе под ноги.

— Но есть и другой Ривенхолл. Нижний город. Портовые кварталы. Там теснота такая, что небо видно только узкой полоской. Там за медяк могут перерезать горло, а стража туда даже не заглядывает. Все дорого, за комнатушку размером с твой шкаф просят столько, сколько здесь стоит аренда целого дома на год.

— Значит, город контрастов, — задумчиво произнес я. — Идеальное место для торговли... и для потери души.

— И для того, и для другого, — согласилась она. — Мой муж... он любил этот город. Говорил, что там чувствуешь себя в центре мира. А я всегда скучала по тишине, по запаху леса, который не перебивает вонь сточных канав.

Я слушал её рассказ, а в голове крутилась другая мысль. Стефан, при всей его житейской мудрости, был человеком локальным. Его мир ограничивался Ольховой Падью и ближайшим лесом. Он честно признался, что о Броне Пегаса знает лишь то, что это «наследство». Ева же десять лет прожила в столице, вращалась среди людей, которые живут охотой и артефактами.

— Ева, — я осторожно перевел тему. — Ты вчера упомянула, что слышала об отце…о его секретах.

— Слышала, — она посмотрела на меня искоса. — В тавернах, где собираются егеря и наемники, языки часто развязываются. Имя Александра Эйра всплывало редко, но всегда с каким-то... придыханием. Говорили, что он был не просто кожевником. Что он работал с материалами, за которые другие мастера даже браться боялись.

— С какими материалами?

— С кожей монстров, Тео. Настоящих, реликтовых тварей. Виверны, василиски, пещерные черви… Говорили, что он знал способ обрабатывать их шкуру так, чтобы сохранять магические свойства. Обычно такая кожа после смерти твари дубеет и теряет силу, становится просто прочным куском мяса. Но работы твоего отца... они оставались «живыми».

— А про Пегаса? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал безразлично. — Слышала что-нибудь про доспех с таким именем?

Ева нахмурилась, вспоминая.

— Пегас... Кажется, да. Один старый наемник, одноглазый такой, клялся, что видел чертежи. Говорил, что это был заказ самой Короны, но потом что-то пошло не так. То ли политик какой-то вмешался, то ли денег пожалели. В общем, проект закрыли, а мастера, который его вел, вроде как отстранили от дел гильдии. Но это всё слухи, Тео.

Но в каждом слухе есть доля истины. Заказ Короны? Это объясняло бы уровень сложности и отсутствие имени заказчика в том свитке, что я нашел в подвале. Но почему тогда отец остался с готовым изделием на руках? И почему спрятал его?

Мы подошли к развилке. Еве нужно было направо, к дому Стефана. Мне — прямо, к мастерской. Но расставаться не хотелось, и дело было не только в информации. Возвращаться в пустой дом, где в подвале фонит магией легендарный доспех, а на верстаке ждет унылая починка ремней, было физически неприятно. Мне нужен был буфер. Живой человек рядом, чтобы не сойти с ума от собственных мыслей.

— Ева, — я остановился. — У меня к тебе просьба. Не сочти за наглость, я сейчас работаю над ремнями для Габриэля, очень скучная и монотонная работа. А ты так интересно рассказываешь про столицу. Может... зайдешь? У меня есть неплохой травяной чай. И, честно говоря, мне не помешало бы твое мнение по одному вопросу.

Она удивленно вскинула брови.

— Женское мнение о кожевенном деле?

— О фасоне, — улыбнулся я. — И... я кое-что нашел в доме. Хотел бы показать тебе, ты ведь видела многое в столице, может, подскажешь, что это.

Любопытство победило осторожность. Ева колебалась всего секунду.

— Чай, говоришь? Ну, если ты обещаешь не заставлять меня кроить кожу...

— Обещаю. Только чай и разговоры.

Мы свернули к моему дому. Я понимал, что выгляжу, как маньяк-сталкер, но .. что поделать..

Едва мы переступили порог мастерской, как Ева замерла. Она повела плечами, словно от озноба, и потерла предплечья.

— Ух... — выдохнула она. — Как у тебя здесь... плотно. Воздух словно наэлектризован. Гроза собирается?

Она определенно чувствовала ману. Фон из подвала пробивался даже через закрытый люк и пол, и она реагировала на него куда острее, чем я ожидал от простой дочери плотника.

— Здесь всегда так, — соврал я, закрывая дверь. — Старые стены, много железа. Проходи. - Показалось, что она не особо поверила в мое объяснение

Ева прошла в центр комнаты, с любопытством оглядываясь. Её взгляд скользил по полкам с инструментами, по рулонам кожи, по моему аккуратно прибранному рабочему месту.