Купеческая дочь (СИ) - Хайд Адель

Ну а то, что и невинные могут пострадать, так то же случайность, ведь «лес рубят, щепки летят»

***

Утром Вера с сопровождением, выехала на завод, на всякий случай даже газетчика позвали. Оплачивала поездку для столичного газетчика Вера, поэтому писать тому будет разрешено, если всё удачно разрешится.

Углецкий, самодовольно улыбаясь, тихо поведал Потапову, что, ночью взяли троих, потрясли, нашли у них самодельную взрывчатку, всё изъяли, «разночинцев» сдали исправникам.

Руководство завода, губернатор города, Вера, Алексей все собрались в небольшом цеху, посередине которого стояла машина, напоминавшая длинный конвейер, с присоединением, нескольких блоков, с разной степенью подогрева.

Беггров, вставший рядом с Верой, отдал приказ запускать. Печи начали греть заранее, поэтому сейчас должен был запуститься механический конвейер с подготовленным сырьём.

Через пятнадцать минут, когда включилась серединная мощная печь, Беггров вдруг изменился в лице и спросил встревоженно:

─ Вы слышите?

Вера прислушалась, действительно, ей показалось, что раздалось какое-то странное потрескивание. Она сначала подумала, что это сырьё не выдерживает температуры.

─ А что не должно так быть? ─ спросила она.

─ Нет…─ только и успел произнести Беггров и вдруг раздался громкий хлопок, и Вере показалось, что свет вдруг сделался ярким, и всё вокруг в этой яркости приобрело странные очертания, а потом на неё что-то упало.

Глава 41

Кремль. Кабинет главы тайной службы

Сегодня Александр Иванович Шувалов собрал своих рано, тема была серьёзная: планировалась большая операция по «выкуриванию» из лесов старообрядцев. О том, что происходит, почти во всех губерниях Стоглавой империи докладывали специальные люди, которых отрядили ходить по деревням, да по провинциальным городам. Всё больше приходило неприятных новостей.

То тут, то там, люди пропадали, иногда даже целыми семьями. Трупов, правда, не находили, ну и народишку не досчитывались на землях. А чем меньше народу на земле будет, тем больше проблема с урожаем начнётся. Да и не любил Александр Иванович, когда что-то выходило из-под контроля.

В кабинете у главы тайной службы присутствовали почти все приближённые государя императора. Сам государь император совещание собирал чуть позже, так что этот сбор в кабинете у Шувалова был скорее подготовкой к докладу Его Императорскому Величеству.

Присутствовали военные, генералы, глава армии пришёл, с ним Шувалов лично договаривался. Конечно, без высочайшего дозволения такие операции они начинать не могли, но рассчитывали на то, что Александр разрешение даст. Тем более что сведения о том, что главы старообрядцев получали деньги от исконных врагов Стоглавой, подтвердились.

Люди, которые были внедрены в несколько банков, включая банки Воробьёва, обнаружили хитро скрытые операции по проведению огромных сумм. Такое большое количество средств из-за границы стимулировало инфляцию в Империи, а все сходились во мнении, что стоит Империи немного ослабнуть, как налетят стервятники со всех сторон.

Ощущение того, что война должна была быть, но отменилась, возможно благодаря тому, что Стоглавая резко шагнула в развитии технологий, в том числе и в деле вооружения: ни у кого такого литья не было, как то, какое в Стоглавой отливали. Да и в медицине прогресс пошёл, и сейчас электрическими разработками занимается серьёзно целая лаборатория в закрытом университете.

Но беда Империи была в том, что, сильная против внешнего врага, она была бессильна против внутреннего. И если сейчас не привести в порядок, казалось бы, небольшую часть того, что превратилось в хаос, то это может разрастись, словно опухоль, и поглотить то, что ещё здоровое.

На совещании договорились о взаимодействии, договорились о том, что Шувалов доложит императору и в какие даты назначены сами наземные действия, которые будут одновременно проводиться в нескольких географиях и даже городах.

Под конец совещания, когда стали расходиться, и военные ушли, граф Морозов, как бы невзначай, задал вопрос: – Александр Иванович, а что-то Потапова не было. Где у нас Алексей?

Шувалов как-то хитро посмотрел на Морозова: – Алексей в отъезде, на задании, – сказал он.

Морозов удивлённо приподнял бровь, насколько он знал, у Потапова сейчас было только одно задание. Не понравилось Морозову и выражение лица Андрея Забелы. – Андрей Васильевич, я что-то смешное спросил? – задал вопрос Морозов.

Забела ещё больше разулыбался: – Да нет, Якоб Александрович, Алексей же у нас больше по дамам, вот он и уехал на задание… с дамой.

И Забела, видимо, посчитав, что шутка была весьма удачная, рассмеялся. И непонятно, чем бы эта перепалка закончилась, потому что скрип зубов Морозова услышал, наверное, даже адъютант за дверью.

Но в этот момент этот самый адъютант распахнул двери и пропустил в кабинет человека в форме штабного офицера со срочным донесением. Бумагу офицер передал Шувалову и остановился в ожидании, когда тот его отпустит.

Шувалов, посмотрев на бумагу, изменился в лице и спросил: – Когда доставили? – Только что, – коротко отрапортовал военный. – Иди, – сказал Шувалов, – далеко не уходи, сейчас позову.

Когда военный, который принёс бумагу, вышел, Шувалов оглядел уже собиравшихся уходить Морозова и Забелу и сказал: – На сахарном заводе в Куриче был взрыв. Перед этим в городе видели разночинцев.

Морозов изменился в лице, насколько он изучил информацию, это был уже одиннадцатый взрыв за последние два года. Взрывали всё: складские помещения, особняки, заводы, кареты. – А чей завод? – спросил Морозов. – Завод купца Фадеева, то есть, простите, теперь его дочери – Фадеевой Веры Ивановны.

И если на лице Морозова всё ещё было недопонимание, то Забела, который накануне встречался с бароном Виленским, до которого дошли слухи о том, что талантливая купеческая дочь не только строительные прожекты делает, но и подала заявку на новую привилегию по машине для сахаросодержащих, спросил Шувалова: – А не тот ли это завод, на который как раз Вера Ивановна с нашим Алексеем поехали? – А зачем они туда поехали? – вдруг спросил Морозов, лицо которого вдруг начало напоминать маску. – А вы не знали, Якоб Александрович? Подопечная ваша, Вера Ивановна Фадеева, подала заявку на привилегию какой-то уникальной машины, – произнёс граф Забела, и добавил, – я вот вчера с Сергеем Михайловичем разговаривал, очень он удивлялся, как грамотно там всё описано.

Морозов хмуро взглянул на Шувалова: – Жертвы есть? Шувалов кивнул: – Да, но точных данных нет. Известно только, что прямо внутри помещения бомбануло.

***

Вера. Курская губерния. Курич.

После того, как бабахнуло Вера не теряла сознание, её просто оглушило и ослепило, а сверху придавило чем-то тяжёлым. Но на самом деле она чувствовала, что не чем-то, а кем-то, и придавил её явно кто-то из мужчин, тех, кто стоял рядом. Вера молила Бога, чтобы только все остались живы.

В её времени такое часто случалось, и когда количество таких происшествий увеличилось, потом началась война, а потом и революция. Сначала Вера подумала, может быть, что-то не то с машиной, но потом поняла, что так взрываться там просто нечему. Там внутри механический двигатель, и, насколько Вера разбиралась в инженерии, такого мощного взрыва произойти не могло, даже если разогрев оказался слишком сильным.

Вера попыталась выбраться из-под придавившего её, но безуспешно. Вдруг она услышала, что её кто-то зовёт: – Вера Ивановна! Вера Ивановна!

Это был голос Потапова. Вера ещё раз попыталась шевельнуться, но снова ничего не вышло, и тогда она крикнула: – Я здесь, Алексей! Я здесь!

Потапов её услышал, «наверное, профессиональный слух,» – подумала Вера, потому что она слышала только какой-то стук, как будто железо билось о железо, да человеческие стоны, а свой голос почти не услышала.

Вскоре она почувствовала облегчение. Алексей, несмотря на молодость, обладал большой силой, он довольно легко снял с неё крупного мужчину, в котором Вера с ужасом узнала инженера Беггрова. – Что с ним, Алексей? – спросила она.