Хозяин леса (СИ) - Плотников Сергей Александрович

— Нет, привлекать внимание будут, — сказал я. — Отлично, давай законсервируем. Сжигать жалко — немало я над ними повозился!

— Да, очень хорошо получились, — согласился Элсин. — Особенно учитывая, в каких кустарных условиях и с каким инструментарием ты работал! Я потому и предложил. Жалко от такой красоты избавляться.

Приятно, черт возьми, когда твою работу оценили по достоинству!

Затем я съездил на Звездочке-два в Королевский брод, окончательно со всеми попрощался, предупредил, что точно не вернусь в ближайшие годы, если все пойдет, как пойдет. Взял кое-что по мелочи из алхимической мастерской, до чего раньше руки не дошли, остальное широким жестом разрешил бродчанам сдать в аренду следующему алхимику, а деньги пустить на что-нибудь общеполезное.

— Спасибо, тезка, — сказал староста. — Жаль, что ты у нас не прижился. Ну да что уж теперь. Мы тебя добрым словом будем поминать — и ты нас не забывай.

— Обязательно, — кивнул я.

Затем мы встретились с Игнис, которая, вопреки моим легким опасениям, не влипла ни в какие приключения, и направились в Руниал.

Для варки фергиллиса мы сняли лабораторию в Рейсмаарте. Опять воспользовались моими алхимическими грамотами, покуда Бьер старался не отсвечивать и прятал лицо под капюшоном типичной кожаной куртки добытчика.

Зачем понадобилось снимать лабораторию, почему нельзя было сварить все нужное на заимке? Все просто: там не хватало оборудования. К тому же мы не хотели задерживать Метелицу или вызывать лишний интерес бродчан, использую мою «официальную» лабораторию в деревне. Тем более процесс варки этого эликсира небыстрый, почти неделю — или даже две, если делать большую партию, потому что больше пяти литров разом варить не рекомендуется.

Ну что ж, нам — по крайней мере, тем двоим из нашей троицы, кто не мог вживлять в себя мертвые мышцы, — все равно нужен был отдых. В Рамсфьеле разлеживаться было некогда: в этом сравнительно небольшом городке мы слишком примелькались, не хотели надолго задерживаться, афишируя, что вернулись с хорошей добычей. А вот в Рейсмаарте, наконец, отоспались. Я постоянно подпитывал себя Жизнью, так что спал всего лишь по восемь часов в сутки (для меня много!), но бедняга Игнис почти не выползала из спальни — и не потому что там с ней был жених, а потому что просто-напросто дрыхла без задних ног. Жених-то как раз в это время гонял меня по теории продвинутой алхимии!

Ну, что сказать. Первый почти что отпуск в этом мире. Если не считать, что по два-три часа каждый день мы занимались эликсиром, все остальное время у меня оказалось неожиданно свободным.

Я отъелся, осмотрел достопримечательности — уж сколько их было (городская ратуша, фонтан, центральный крытый рынок и дом князя Лейса — последний снаружи, разумеется). Нашел еще одну сговорчивую вдовушку — практически потерянную в детстве сестренку-близняшку той, из Рамсфьела! Тоже попросила меня с делами по дому помочь. Так что я наколол ей дров, починил кровать, потом еще раз починил кровать, теперь уж как следует… и всё, больше она меня к домашним работам не привлекала, сказав: «Знаешь что, другого кого-нибудь припашу! А тут проездом, ненадолго… Давай не тратить время!»

Меня, похоже, тоже отходнячком после нашей подземной экспедиции накрыло. До этого я себя таким уж героем-любовником не считал.

Так прошел остаток зимы.

А потом мы, уже с колбами «эликсира молодой весны», отправились в столицу.

Начало весны выдалось теплым и солнечным, мы не привлекали бы особого внимания даже в полностью летней одежде — что уж говорить о кожаном обмундировании добытчиков! Я с некоторой ностальгией оглядывался, вспоминая Руниал, который видел последний раз три с лишним года назад.

Конечно же, этот типично средневековый город, напоминающий мне немного Таллинн, немного — исторический центр Лондона, ничуть не изменился с тех пор. Не так, как изменился бы земной мегаполис. Там добавляются рекламные щиты, меняются дорожные разметки и знаки, постоянно то начинается, то прекращается какая-то стройка (если это Москва), перекрываются дорожные развязки, заведения меняют владельцев. Тут всей разницы: раньше за воротами была лужа, в которой валялись свиньи, а теперь лужа пересохла, там лужайка и жует первую молодую травку коза.

Это я утрирую, конечно. Конкретно в Руниале лужи и лужайки с козами начинались не сразу за воротами, а после пропускного пункта и небольшого стихийного рыночка «беспошлинных товаров» — то есть товаров, за которые купцы не хотели платить при въезде, а потому отпускали прямо тут с попустительства стражи, которая получила на лапу. У Игнис, конечно, никто не посмел спрашивать пошлину. Какой-то стражник к ней подбежал, но она махнула рукой, подняла ветер и сбила у него с головы форменную шапку. Бедняга схватился за башку, а его же собственные товарищи подняли его на смех.

— Эй, салага, не узнал, что ли? Это же госпожа Игнис Дагсен, гроза фронтира! И соратники ее!

Отлично, конечно. Я, кстати, тоже накинул капюшон поглубже на лицо — в Руниале меня, теоретически, могли узнать. Правда, я в рамках своих экспериментов по омоложению сумел все-таки разгладить себе кожу и несколько откатить визуальный возраст — но немного, не до зеленого юнца. Нет, я не решил заняться косметологической практикой, все опыты были проведены в рамках моей исследовательской программы по омоложению и продлению жизни.

Не знаю, как именно работает имперский эликсир омоложения, хоть у меня и есть уже некоторые догадки, что именно в нем намешано. Но это точно не какая-то вытяжка из супер-ягод и даже не смесь таких отваров. С точки зрения земной медицинской науки «зелье молодости» или «молодильное яблоко» может сработать только в сказке. Противостояние возрастным изменениям в организме — это обязательно комплекс мер и воздействий, причем разных для разных органов и тканей.

Начать с кожных покровов мне было и проще, и логичней. Хотя бы просто потому, что о причинах старения кожи мне рассказывали прямо на лекциях, причем как на «Нормальной физиологии», так и в рамках курса генетики. Главная из этих проблем — деструктуризация соединительной ткани. Внешние факторы вроде ультрафиолета из солнечных лучей постоянно повреждают коллагеновые волокна, не отстают и собственные мышцы человека, сгибая и разгибая кожу. Постепенно активность клеток, отвечающих за разрушение старых, поврежденных волокон и синтез новых, правильно расположенных и целых, падает. Что приводит к ухудшению транспорта веществ через соединительную ткань, а это обратно бьет по её клеткам, еще сильнее замедляя регенерацию.

Ну то есть понятно, да? Достаточно подстегнуть активность нужных клеток магией Жизни, оказав адресное воздействие, — и кожа разглаживается сама. Без нанесения правильной алхимии результат будет нестойким, и с возрастом начнет все хуже и хуже работать. Все потому что клеткам нужен не только кнут в лице магии Жизни, но и строительным материалы, а также некоторые органические вещества, играющие роль целеуказателей для приоритетного рода активности — то, чего только магией не добиться.

И — ура! — мне удалось найти и подобрать нужное растительное сырье для изготовления соответствующего комплекта мазей. Учитывая, что соединительная ткань есть в организме буквально везде, а не только в составе кожи, и что возрастной склероз чуть ли не самая основная причина старческих изменений и возрастных болезней у пожилых людей, — это действительно был очень крупный успех. Пусть я пока и не понимал, как именно добавлять составы в кровяное русло и насколько это безопасно, но все эти вопросы можно было решить в порядке лабораторных экспериментов. Причем даже не на людях, а на мышах и кроликах — по крайней мере на самых опасных этапах.

Пока же я довел свой внешний вид до «домашних» двадцати пяти, то есть не сильно моложе моего реального возраста. Стало быть, на здешние «чуть за двадцать». После чего с благословения Элсина поработал с кожей Игнис. Вообще-то, у неё и так дела обстояли прекрасно, но результат оказался заметен — особенно для неё самой!