Хозяин леса (СИ) - Плотников Сергей Александрович

Еще, впервые имея возможность спокойно посидеть за разговором в теплой палатке под охраной птиц и волков, мы наконец-то обсудили мою теорию эльфийской магии.

— Если вкратце, я считаю, что это магия планеты, — пояснил я. — В смысле, этого мира. Поэтому она тем сильнее, чем глубже в ее недра мы погружаемся. И эльфам она так же чужда, как и нам. Думаю, они пришлые здесь, как и люди. Иначе как объяснить, что у них из всех видов фауны буквально два-три на них работают, а не полный комплект? Некроманты умертвий мастерят из кого попало, от хомячков до лошадей, а у эльфов горил… тьфу, снежные обезьяны, лемуры да кабаны… М-м, вроде, во время атаки на Ичир-Эрсейн там были еще какие-то похожие на бизонов звери — или мне почудилось с перепугу?

— Нет, не почудилось. Львинолапые бизоны — это очень мощные звери, применяются именно для атак крепостей, в патрули по лесу их, в отличие от снежных обезьян, почти не берут. Не очень им удобно среди деревьев ходить. Умелый маг иногда может подчинить и отправить в атаку шерстистого слона — кстати, ты их в Ичир-Эрсейн не видел? Ройга клялась, что хотя бы одного под стены тогда приволокли, так, мол, по следам получалось.

Я припомнил те события, поморщился, передернул плечами.

— Там глубокой ночью правда какое-то чудо-юдо подтащили эльфы, но я уже не видел. В лазарете сидел и охреневал.

— Отрадно, что тебя как вновь обнаруженного мага вовремя отправили в относительно безопасное укрытие, — заметил Бьер. — Хотя от Гарета я ничего другого и не ожидал, — он вздохнул. — Как же жаль!… Но в целом ты прав, арсенал у эльфов ограниченный.

— Вот, — сказал я. — Одно к одному. Ладно, у них меньше населения, чем у людей. Но они не ходят в атаки даже на приграничные деревни — только, бывает, на те, которые непосредственно на их территории, на фронтире, вроде Королевского брода.

— Им без своей эльфийской магии тяжело, с катушек слетают, — нахмурилась Метелица. — Вот тебе и объяснение.

— Да, но… — я запнулся, подбирая слова. — Ребят, в том-то и дело, что те объяснения, которые я слышал, дают сносную картину реальности. Но очень неполную. Например — магические эльфийские растения, которые спокойно подпитываются магией Жизни! Если бы эльфийская магия была такой чуждой, то неужели эти магические растения могли бы без нее существовать? Наоборот, я бы сказал, что когда я свои грядочки на относительно свободных землях разводил, они там еще лучше росли! Просто им магия нужна резидентная в воздухе, любая. Но без таковой и подпитка Жизнью тоже вполне годится.

Затем я повторил им свой довод об отсутствии полукровок, шпионов, перебежчиков и перекрестного выучивания языка.

— Просто по закону больших чисел, — сказал я. — Фронтир как зона столкновения с эльфами тянется на несколько тысяч километров. Все эти события, о которых я говорю, хоть где-то должны происходить! Где-то прекрасная добытчица должна нечаянно спасти раненого эльфа и влюбиться по уши, как кое-кто из здесь присутствующих, — Игнис хмыкнула. — Где-то мудрый эльфийский вождь должен сообразить, как использовать силу захватчиков в своих интересах, и предложить союз деревне вроде Королевского брода… Где-то такое случалось? Или я чего-то не знаю?

— Насколько я слышала, нигде… — нахмурилась Метелица. — Но…

— Точно нигде не случалось, — кивнул Бьер, — я бы знал. Однако, Влад. Что если это просто показывает, насколько эльфы чужды нам? Просто по своей природе? И не в состоянии жить мирно.

— Они едят, пьют, рожают себе подобных, изготавливают красивые вещи, даже зачатки науки имеют, — я пожал плечами. — Или, если я прав, скорее, деградировавшие остатки прежней магической науки… В общем, я не вижу, как они могут быть настолько чуждыми, что ни одна попытка поговорить с ними миром — а ты мне сам рассказывал, что такие попытки делались, пусть и врагами Империи! — не увенчалась успехом.

— Такие попытки действительно делались, и не только врагами, но и на начальном этапе колонизации, если книги по истории не врут, — кивнул Элсин. — После чего эльфов и списали как полностью деструктивную, неконтактную культуру.

— Так я думаю, что это не они неконтактные. Это просто долбанная местная магия влияет им на мозги поколениями. Они кое-как приспособились, но… живут в лесах мелкими племенами, режут друг дружку… если я верно понимаю, по-настоящему большого отряда эльфов ни разу не нападало? Если считается, что средний гарнизон из сотни-другой человек вполне способен защитить участок границы в пару десятков километров или даже больше?

— Примерно, — подтвердил Элсин.

— Вот. Значит, у них и с договорами между собой проблемы.

— Но если бы это было так, — раздумчиво спросила Игнис, — неужели они бы не попытались занять расчищенные от этой бесячей магии человеческие земли?

«Бесячая магия» — хорошее выражение! Действительно, бесит так, что хуже не придумаешь.

— А вот тут я действительно не знаю, — я развел руками. — Говорите, в плену не живут, ведут себя еще более неадекватно? Может, они уже так адаптировались к влиянию этой магии, что совсем без нее не могут? Или просто ее влияние мешает им даже думать о какой-то конструктивной деятельности или сосуществовании? Я имею в виду, чтобы пролезть на человеческие земли, попытаться там обустроиться в глухом углу и начать жить мирно и спокойно, нужно сначала захотеть это сделать…

— Или такое все же произошло, — неожиданно сказал Бьер.

— В смысле? — удивилась Игнис. — Ты же только что сказал, что ничего подобного не бывало?

— Не бывало — открыто. А ты представь каких-то эльфов, достаточно разумных — по их меркам это, должно быть, гении! — которые сумели сообразить, что на человеческих землях им легче дышится и лучше думаются. Опять же, как говорит Влад, по закону больших чисел за те триста с лишним… нет, уже почти четыреста лет, что идет освоение этого мира, хотя бы несколько таких должны были найтись… Но они не пошли пытаться договариваться к людям, а, допустим, тайком выстроили маленькую деревеньку где-то на отшибе. Ходят все в шапках, чтобы уши не было, беспорядков не устраивают, налоги платят — никому до них и дела нет.

— Маловероятно, — с сомнением сказала Игнис. — Во-первых, соседи все ж таки заметили бы, а во-вторых, такие гении сначала подняли бы шум, пытаясь хоть как-то добиться перемирия между двумя расами. Ну, я бы, будь на их месте, обязательно хотя бы попыталась!

— Возможно, — заметил я. — Кто их знает, какие-то такие случаи все-таки могли быть, но не получили широкой огласки и даже до некромантов не дошли. В любом случае, это у меня теория такая, но я даже не вижу, где мы бы прямо сейчас могли ее широко применить.

— Выращивать эльфийские травы в промышленных масштабах, вместо того, чтобы ходить за ними? — спросил Элсин. — Считается, что за пределами фронтира они теряют свои целебные свойства или вообще не растут, но если это не так… — он многозначительно замолчал.

— Нет, — решил я. — Скрыть такое нельзя, мы сверхприбыль снимем максимум один сезон — потом все догадаются и начнут копировать. Найдут магов Жизни… Не получится серьезной схемы. Кроме того, раз этого до сих пор не делают, значит, очень может быть, есть какие-то еще подводные камни. Например, свойства растений все-таки прилично меняются вдали от фронтира. Или для их роста нужны какие-то микроорганизмы в почве, которые питаются уже этой бесячей магией. Или еще что-то. Или я не прав, — я пожал плечами. — В смысле, моя теория о пришлости эльфов и их специфической флоры — неверна.

— Да я почти уверен, что она верна, — проговорил Элсин, — но в ней будто еще чего-то не хватает. Но все-таки она действительно нам бесполезна.

— Да как это вы говорите, что ее нельзя использовать⁈ — умеренно, но все же заметно возмутилась Метелица. — Если это правда, то с эльфами можно же… — она осеклась.

— Вот именно, — веско сказал Бьер. — С эльфами «можно же». Но что именно можно? И как? Как вернуть рассудок целой популяции — которая не очень-то хочет, чтобы им этот рассудок возвращали, и активно сопротивляется? У Империи нет ни такого количества ресурсов, ни такого количества альтруистов. Может быть, позже — намного позже! Когда Влад добьется того положения, на которое может рассчитывать по своей силе…