Выжить. Вопреки всему (СИ) - Кобзева Ольга

Мой взгляд скользил по черной сорочке с длинным рукавом, застегнутой под горло. На ногах черные штаны. Прямые, но свободные. Поверх сорочки накидка. Тоже черная, но украшенная серебристой вязью вышивки — ворот и борта, а также манжеты рукавов и нижний край. Марон выглядел сокрушительно.

Сокрушительно? Нет, я хотела сказать внушительно. Да, именно так. Сглотнула с трудом под чуть насмешливым взглядом мужчины, облизала губы, не отдавая себе отчет в том, что делаю. Марон склонил голову набок, чуть сдвинул брови. Его взгляд прошелся по мне от кончиков легких туфель до волос на голове. Немного задержался на груди, потом замер на секунду на губах…

Мужчина едва заметно склонил голову, приветствуя.

— День стал светлее! — произнес он одно из традиционных приветствий.

Как под гипнозом, поклонилась в ответ.

— Рада тебя видеть.

Слова уже вырвались, только совсем не те, какие я собиралась сказать.

Наши с Мароном глаза одновременно удивленно расширились. Ни он, ни я не ожидали, что такое ляпну.

— Я запомню этот день, Алисана. — Марон рывком сократил разделяющее нас расстояние. — Попрошу сказателей написать песнь о прекрасной деве, чье сердце дрогнуло перед сиятельным альшаром.

Да он же насмехается надо мной! Вспыхнула от осознания, зато и неловкость от вырвавшихся слов прошла.

Глава 36

— Перед обрядом не принято принимать пищу, — спокойно пояснил мужчина, — поэтому тебе не принесли завтрак. Ты готова? Тогда идем.

Подал руку, которую чуть неуверенно приняла. В животе заурчало, от чего щеки моментально заалели. Марон сделал вид, что не услышал. Мужчина повел меня к выходу из комнаты, а потом по длинному коридору и вниз по широкой каменной лестнице. За нами неотступно шли двое стражей.

У входа во дворец ожидали еще шестеро. Все на крэках. Трое длинношеих животных ждали своих седоков. Меня Марон подсадил на шею белоснежного крэка, сам сел позади, крепко прижимаясь. Откуда ни возьмись в его руках оказалось тонкое газовое полотно, которое мужчина ловко набросил мне на голову, закрепляя каким-то обручем на лбу.

— Что это? — дернулась от неожиданности.

— Алсар. Традиционный головной убор. Странно, что ты не знаешь, — окончание фразы хмыкнул едва слышно.

Крэк тронулся с места, понукаемый сильной рукой. Я сидела боком, и это было… не слишком-то комфортно.

— Зачем он? Алсар?

Поправила немного ткань, убирая складки от лица, чтобы можно было хоть немного смотреть по сторонам.

— Алсар скрывает от палящих лучей светила и не менее жалящих взглядов завистников.

Мне было интересно проехать по столице Острожья. Самый большой остров, насколько я помню.

— Эришат. Название что-нибудь означает? — спросила из искреннего любопытства.

— Знаешь, Алисана, мне иногда кажется, что ты вместе с шэрхами попала к нам через божественный разлом, настолько ты несведуща в обычных вещах, — заметил Марон небрежно. — Эришат означает «первейший». Первое поселение бравинов, самое крупное поселение Верхнего предела, сердце Острожья.

— Марон, что если… что если ты не так уж не прав? — крутанулась на крэке. — Что, если я и правда попала в Ильриас через божественный разлом?

— Тогда я стал бы беречь тебя еще сильнее, еще яростнее отгонял бы всех желающих прикоснуться к божественному дару, — рассмеялся мужчина.

— Шэрхов вы стремитесь поработить, — заметила невесело. — Но, судя по твоим рассуждениям, они тоже божественный дар.

— Боги даровали нам шэрхов, чтобы мы могли преодолевать расстояния от одного острова до другого, Алисана. Они посланы, чтобы служить нам.

— Чудно! — всплеснула руками, от чего едва не свалилась с крэка. Марон вовремя подхватил, удержал, еще крепче прижимая к себе.

— Осторожнее, Алисана, — прошептал, склонившись к самому уху. — Свалиться с крэка — дурная примета. Наш народ верит, что после такого можно… — он заговорщически понизил голос, невольно заставляя меня прислушиваться. — После падения с крэка можно свернуть свою чудесную шейку! — выдохнул, обжигая шею горячим дыханием.

— И это правитель бравинов! — проворчала я, но губы уже предательски разъехались в улыбке. Хорошо, что благодаря тряпке на голове этого никто не мог видеть.

Крэки двигались по городу неспешно, не переходя на бег. Стоило отъехать от дворца, на пути стали попадаться горожане. Завидя нашу процессию, кто склонял голову, кто бухался на колени, но все неизменно отскакивали подальше от дороги. И только один бравин позволил себе подскочить к нашему крэку.

— Повелитель! Справедливости! Халишер Вайрантир, умоляю, справедливости!

Мужчина успел схватить Марона за край штанов, прежде чем один из стражей грубо оттеснил его.

Марон остановил крэка.

— Ты не против небольшой задержки? — спросил у меня, совершенно не понижая голоса, под перекрестьем множества взглядов.

— Нет, — замотала головой.

— Подойди! — Марон обращался к тому самому бравину. — Я тебя слушаю.

— Халишер Вайрантир! — бравин низко склонился. — Я купил двух дев. Одна с золотой циниш, другая с серой. Я скромный артефактор, халишер Вайрантир, и доход у меня небольшой, — торопился рассказать о своей проблеме мужчина. — Девы могут дать одаренное потомство, а пока их священная энергия послужит бравинам, наполняя артефакты.

— В чем же твоя проблема? — нахмурился Марон. Голос его приобрел металлические ноты.

— Дев я купил три декады назад, халишер Вайрантир, только раз и успел спустить циниш, да наполнить ею только два крохотных фиала. А теперь градоправитель указывает мне, что должен я дев либо отпустить, либо оплатить им их циниш, словно благородным бравинам. А то и вовсе повести одну из них в храм Великой Матери! — возмущенно выдохнул мужчина.

— Ты можешь повести в храм и обеих, — рассудил Марон. — Если сумеешь содержать дев и их потомство, обеспечить им кров и пищу, а отпрыскам, что появятся от такого союза обучение и выкуп.

— Халишер Вайрантир! — вскричал бравин, не сдержавшись. — Да ведь не было такого никогда! Что ж теперь благородных бравинов заставлять с девками весь путь идти? Да как же это?

— Ты верно не слышал последнего моего указа, бравин? — Марон чуть повернул голову, в голосе явно слышалась угроза. — Не смеешь теперь ни ты, ни любой другой бравин покупать одаренную деву, коли не собираешься заключать с ней союз в храме Великой Матери! Хайшас! — дернул головой правитель. К нам тут же подъехал один из стражей. — Проводи уважаемого халишера к его жилищу и удостоверься, что девы в порядке. Проконтролируй, чтобы достопочтенный артефактор выплатил обеим причитающуюся сумму за два фиала циниш. Проводи в храм, если на то будет обоюдное согласие.

Отдав распоряжения, Марон тронул крэка, а я только сейчас сделала глубокий вдох, поняв, что затаила дыхание еще когда он только начал говорить.

— Марон, — окликнула мужчину хриплым шепотом.

— Да, уважаемая валиси, — спокойно откликнулся он.

— Марон, ты… — прочистила горло, охрипшее от волнения. — Ты изменил закон? Защитил одаренных девушек?

— Я умею слушать, Алисана. И слушать, и признавать чужую правоту.

— Марон, — обернулась к мужчине, глядя на него другими глазами.

— Ты так на меня смотришь, словно видишь впервые, — напряженно рассмеялся мужчина.

— Кажется, так и есть, — кивнула, соглашаясь. — Вижу… впервые.

Глава 37

Марон уверенно направлял крэка к главному храму Эришата. Чем ближе к храму, тем больше стражей стояло вдоль дороги. Сотни горожан высыпали на улицы, приветствуя своего повелителя. Однако толпа не напирала. Напротив, при виде нашей процессии люди кланялись, а многие и вовсе опускались на колени.

Впереди показалось величественное здание, не похожее ни на один храм, виденный мною ранее. Мы въехали на красиво украшенную территорию храмового комплекса, заполненную до отказа горожанами. Марон помог мне спуститься. Стражи обступили со всех сторон.