Не Ваша Русалочка (СИ) - Солнечная Тина

Они явно не ожидали, что он окажется настолько сильным. Ещё один пал от его удара, и остальные — быстро, резко — начали отступать. Один метнул последнее заклятие, целясь в меня, но Себастьян оттолкнул меня в сторону и принял удар на себя.

Когда всё стихло, я подбежала к нему.

— Себастьян!

Он шатался, рука сжата на ране, лицо бледное, но глаза полны огня.

— Всё нормально… — прохрипел он, с трудом опускаясь на колени. — Я в порядке. Главное — ты не пострадала.

Я опустилась рядом, а он притянул меня к себе, обнял крепко, будто пытался убедиться, что я — здесь, живая.

— Это просто грабители, — прорычал Себастьян, с трудом удерживаясь на ногах, опираясь на меня. — Но, чёрт возьми, они выбрали не того мага.

Я ловила его за талию, пытаясь оценить масштаб бедствия. Рана на боку выглядела нехорошо. Повозка — разбита, колесо разворочено, кони сбежали. Он точно не дойдёт сам.

— Что делать? — прошептала я, целуя его в губы, пытаясь не дать себе запаниковать. — Себ, ты теряешь кровь.

Он улыбнулся сквозь боль и гладил мой затылок.

— Призову брата. Люциан приедет быстро… с целителем. У нас с ним сильная ментальная связь. Он почувствует, что я зову.

— Хорошо. Хорошо… — Я пыталась отдышаться, прикладывая тряпку к его ране, насколько могла.

— Переживаешь за меня, крошка?

— Себастьян! — Я вскинулась, злясь и дрожа. — Да, чёрт побери, переживаю!

Он хрипло рассмеялся.

— Знал, что ты ко мне неравнодушна.

— Помолчи. Лучше дыши ровно.

Я попыталась перевязать его, как могла, хоть и знала — толку немного. Но я не могла просто сидеть.

К счастью, вскоре послышался стук копыт. На поляну вылетела другая тележка. В ней — Люциан и незнакомый парень, с кожаным чемоданом в руках.

Люциан одним прыжком оказался рядом, резко осмотрел место.

— Что у вас тут случилось? — резко спросил он.

— На нас напали, — ответила я.

— Это я вижу. Ты как?

— Я не ранена! — раздражённо бросила я. — Но он — да!

— Сюда, — перебил Люциан и потянул меня за запястье. — Ему помогут. А ты — иди сюда.

— Не веди себя так. Я…

— Ты испугалась? — его голос стал мягче.

— Люциан, прекрати. Себастьян… — Я оглянулась, но целитель уже занялся его раной.

— Что случилось? — спросил парень, склонившись над Себастьяном. — Это не просто грабёж. Это нападение. Я вызову охрану.

— Спасибо, — выдохнула я.

Когда Себастьяну стало легче, мы заняли транспорт, а целитель остался ждать стражей.

Через несколько минут мы уже ехали обратно втроём — я между двумя братьями. Себастьян, хотя и был слаб, держал меня за руку, с лукавой улыбкой.

А вот Люциан был не в настроении сдерживаться. Он резко притянул меня ближе, пока я смотрела в окно.

— Эй! — Я вывернулась. — Перестань!

— Это нечестно, — протянул он, наклоняясь ко мне. — Ты с ним такая милая… чем я хуже? Я ведь его близнец.

— Может, именно поэтому, — фыркнула я.

Он рассмеялся и всё же не отступил — перехватил моё лицо ладонями и запечатлел поцелуй на моих губах.

Я хотела оттолкнуть его… правда. Но руки предали. А губы — и вовсе подчинились.

Люциан целовал уверенно, со злостью, но не грубо. Слишком уж долго копилось его напряжение.

— Я всё ещё злюсь, — прошептал он у моих губ. — За то, что сближаешься со своим наставником. Когда я увидел, что вы будете спать в одной палатке, думал сверну ему шею.

Он снова накрыл мои губы поцелуем — жадным, жарким, как будто этим хотел стереть из моей памяти всё, что было до него.

— Эй, — лениво подал голос Себастьян, прижав меня к себе сбоку. — Я, между прочим, всё ещё здесь. И это было моё свидание. Мне теперь тоже обидно. Поцелуй и меня.

Я повернулась к нему, не скрывая улыбки, и потянулась к его губам. Он сразу сжал меня крепче, с наслаждением отвечая, а в это время Люциан провёл рукой по моему бедру, нахально, уверенно.

— Надо почаще тебя похищать, — выдохнул он мне в ухо. — Вне академии ты такая… отзывчивая. И не особенно возмущаешься.

— Р-рр, — прорычала я, а он тихо рассмеялся, целуя меня в шею. Его губы были теплыми, обжигающими.

— Жаль только, — прошептал он, усаживая меня себе на колени, — что мы доберёмся до академии слишком быстро.

Всю оставшуюся дорогу до академии они не отпускали меня.

Себастьян держал за талию, проводя пальцами по моей коже под тканью платья, неторопливо, лениво — будто знал, как сильно я дрожу от его прикосновений. Его губы то и дело касались моей щеки, виска, губ. Он шептал что-то едва слышное, не нужное словам — всё было и так ясно.

Люциан, сидевший напротив, вытянул ноги и положил мои босые стопы себе на колени, касаясь их пальцами так, что я едва сдерживала стон. Его взгляд был тяжелым, жарким. Когда я встречалась с ним глазами — он целовал меня снова. Слишком страстно, чтобы это можно было назвать просто игрой.

Они оба не заходили дальше — но и не нужно было. От одних прикосновений, от того, как жадно их руки исследовали моё тело, как сливались с моим дыханием… мы все трое были на грани.

Желание витало в воздухе, плотное, ощутимое, будто сама карета стала его сосудом. Я не знала, кого из них хочу сильнее. Себастьяна, с его нежной жаждой и нахальной улыбкой? Или Люциана, с его темной яростью и мягкой, почти священной, одержимостью?

Я принадлежала им. В этот короткий миг между пунктом А и академией, я принадлежала обоим. И в этом было нечто пугающе прекрасное.

Глава 37

Когда карета остановилась у главного входа, мне хотелось одного — исчезнуть. Себастьян, хоть и выглядел лучше, всё же пошёл к целителю. Люциан же… остался рядом.

— Мелания, — тихо позвал он, но в голосе звенело напряжение. — Нам нужно поговорить.

— Сейчас? — Я вздохнула. — Люциан, это была слабость. Минутная. Она закончилась.

Он нахмурился.

— Хватит говорить ерунду. Каждый раз ты говоришь одно, но сто́ит нам прикоснуться — ты откликаешься. Как будто всё тело твоё знает, чего хочет, а разум упрямо бежит в другую сторону. Почему?

— Потому что между нами ничего нет, — я отвернулась. — И не может быть.

— Почему? Потому что нас двое? Потому что мы близнецы? — Он шагнул ближе. — Хочешь, я поговорю с твоим отцом? Это ведь не запрещено. Я могу…

— Нет, — отрезала я. — Просто нет. Я не готова. И не хочу.

Он молчал с минуту. Смотрел в упор.

— А с кем ты хочешь быть? С ним? — Он не назвал имени, но в глазах всё было ясно. — С твоим наставником? Потому что я видел, как ты на него смотришь. И как он смотрит на тебя. Ты не отвергаешь его. Почему?

Я ничего не ответила. Просто отвернулась и пошла прочь, почти бегом.

— Мелания! — крикнул он, но я не обернулась. — Ты не можешь всё время убегать!

Но я убежала.

На следующий день после возвращения в Академию я пошла на занятия, как ни в чём не бывало. Точнее — пыталась.

Мир будто немного сместился. События крутились в голове, не давая сосредоточиться. Я смотрела на доску, слушала преподавателей, делала записи — и не запоминала ничего. Всё казалось… пустым. Бессмысленным. И я не знала, чего мне хочется — спрятаться, закричать или вернуться назад в то утро на берегу озера.

Учителя начали замечать.

Сначала делали вид, что ничего особенного. Потом задавали вопросы.

— Мелания, вы уверены, что с вами всё в порядке?

— Мелания, это уже второй урок, на котором вы не можете ответить…

— Мелания, вы же раньше были одной из лучших.

Я кивала. Извинялась. Обещала, что соберусь.

Но легче не становилось.

Когда настал день экзамена, я постаралась подготовиться как могла. Повторила всё, что нужно, даже спала ночь — впервые за несколько дней.

Экзамен проходил в Зале Закрепления — светлом, высоком помещении с артефактной защитой и усилителями магии по периметру. Нас распределили по секторам: каждый ученик — за отдельным столом, на котором уже были разложены заготовленные компоненты. Контролёры — три преподавателя, в том числе магистр Лавель — обходили ряды, наблюдая за действиями.