Кровь Серебряного Народа (СИ) - Вязовский Алексей

И в это мгновение послышался крик из пиршественного зала, в котором его остались прикрывать два подельника.

* * *

Ночью меня разбудил грохот и лязг оружия за дверью. Мириэль тоже проснулась и, прикрывая одеялом голую грудь, в испуге посмотрела на меня.

— Что… Что происходит?

— Сейчас узнаем.

Я подорвался, быстро накинул штаны, рубашку, вытащил паризею из ножен. На левую руку намотал плащ, который лежал на спинке стула.

В этот миг двери в спальню резко распахнулись, и в коридоре показалась фигура Рилдара. Его бледное лицо в темноте показалось мне сплошь залитым кровью.

— Господин! Тревога!

— Жди меня здесь и запрись! — крикнул я целительнице, подбегая к сотнику. — Ты ранен?

— Не моя кровь — одного из наших. Скорее!

— Буди всех!

Рилдар схватил древний рог, что висел как декор на стене спальни, и затрубил в него. Я, как тот боевой конь, встрепенулся и выбежал в коридор.

Когда мы с Рилдаром вбежали в зал, один из нападавших уже лежал без движений возле давно погасшего камина; вокруг лежало с полдюжины трупов. Трое гвардейцев из рода деда зажали в углу второго. Этот ещё как-то умудрялся сопротивляться и ловко отбивал их удары коротким мечом с рукоятью в виде трезубца, прижимая левую руку к своему окровавленному боку. Сейчас его дожмут! Я слышал, как после сигнала боевого рога по всему дому бегут эльфы деда.

Незнакомец в этот момент нанёс удар одному из гвардейцев — его узкий клинок взметнулся вверх и вонзился в горло чуть ниже подбородка. Тут же выскользнул из раны и молниеносно парировал удар правого воина, зажав его меч в трезубце. Рывком вырвал его, тут же уколол в живот. Он двигался слишком быстро, даже будучи раненым. Не прошло и двух секунд, как упал и третий гвардеец.

Рилдар взревел, кинул в лазутчика кинжал и тут же сделал выпад мечом. Мимо! Тот ловко уклонился, «мячиком» перекатился вправо. И тут включился я. Конец плаща висел на левой руке, я на автомате накинул его на голову убийце. Тут же неловко ударил клинком. Попал. Рилдар добавил. Лазутчик вскрикнул, сорвал плащ, отмахнулся своим мечом. Но уже так вяло, без огонька. Выпад, взмах… Вдвоём с сотником мы добили «чёрного». Последним ударом Рилдар отрубил ему голову. Та отделилась от туловища и покатилась в угол зала, разбрызгивая вокруг себя густую тёмную кровь.

В наступившей внезапно тишине я скорее почувствовал, чем услышал, странный выдох, будто кто-то дунул в трубку. Нервы у меня были уже настолько на взводе, что я почти рефлекторно дёрнулся в сторону и краем глаза заметил, как в стену рядом с моей головой воткнулась небольшая оперённая стрела.

В зале появился третий. Он уже обнажил свой меч. Я поднял паризею, понимая, что фехтовальщик из меня — как из говна пуля.

Рилдар начал мелкими шажками приближаться к лазутчику в чёрном.

— Господин, бегите! Я его задержу.

Зачем бежать, когда у нас полный дом гвардейцев деда? Кстати, где он? Не может быть, чтобы рог его не разбудил. Воины уже приближались, и в коридор забежала первая троица. «Чёрный» резко обернулся, вскинул левую руку, дунул в неё. В гвардейцев полетело облако какой-то взвеси. И судя по тому, что они сразу начали кашлять, схватились за горло, — ядовитой.

Лазутчик резко прыгнул к Рилдару, ударил мечом. Это был такой же клинок, как у его подельника, — с трезубцем на рукояти. Сотник парировал, сделал ответный выпад. Слишком медленно! Я понимал, что ещё мгновение — и «чёрный» убьёт Рилдара.

Татуировка на щеке вдруг внезапно вспыхнула зелёным огнём, осветив на мгновение весь зал. Лазутчик отшатнулся, закрыл рукой глаза. Я тоже почти ослеп. И Рилдар не упустил свой шанс. Воспользовался заминкой «чёрного» и вогнал ему клинок под рёбра. Но даже в таком состоянии тот сумел кинуть в меня свой короткий меч. Вращаясь, он летел прямо мне в голову. Время замедлилось, я даже успел подумать, что клинок войдёт мне в левый глаз. Татуировка опять полыхнула зелёным, голову резко мотнуло вправо. И меч с тихим шелестом пролетел мимо.

Рилдар с воплем навалился на рукоять и впечатал лазутчика в стену, пришпилив того, словно бабочку булавкой.

* * *

Зал тонул в тяжёлом, липком запахе крови и пережжённого воска. Сотник медленно отступил от стены, его меч со скрежетом вышел из груди последнего лазутчика. Тело «чёрного» сползло вниз, оставляя на светлом дереве тёмный след. Рилдар тяжело дышал, его лицо было всё в испарине.

— Ещё бы чуть-чуть… — прохрипел он, вытирая окровавленный клинок о плащ убитого. — Уже попрощался с жизнью.

Я не ответил. Сердце колотилось в рёбра так, что, казалось, выбьет их. Татуировка на щеке медленно остывала, но я всё ещё видел перед глазами зелёные всполохи. Если бы не этот странный проблеск, спасший меня от летящего меча…

Из бокового коридора выбежала группа гвардейцев в тёмно-синих плащах. Возглавлял их одноглазый сотник по имени Варион. Он держал в руках сразу два меча — длинный, слегка изогнутый, и короткий, почти кинжал. Сотник мгновенно оценил обстановку: трупы в чёрном — и мы с Рилдаром, стоящие посреди побоища.

— Проверить всю усадьбу, — приказал он своим гвардейцам. — Живо!

Он подошёл к одному из убитых лазутчиков, перевернул его на спину и наклонился, рассматривая рукоять меча — трезубец, оплетённый серебряной нитью. Потом сорвал маску с лица. Обычный эльф, только с очень бледной кожей — видны все прожилки, вены…

— Клан «Изумрудной Тени», — тихо произнёс Варион. — Клан убийц. Работают по всему Великому лесу. Видите, какие бледные? Живут в пещерах возле Лунной реки.

Я потрогал татуировку на щеке, вдруг меня кольнуло чувство тревоги.

— Где дед? — резко охрип я. — Варион, где Галатион⁈

Сотник не ответил, но его взгляд метнулся к правой внутренней двери. Туда, где должен был спать патриарх рода Звёздного Ветра.

Я рванулся с места. Дверь была приоткрыта. Внутри царила тишина, которая была страшнее любого шума битвы.

Галатион лежал на огромной кровати. Его ярко-рыжие волосы, так похожие на мои, разметались по подушке. Одеяло было отброшено. Он не успел даже схватиться за меч — яд убил его за секунды, пока он спал. Маленькая оперённая стрелка торчала из его щеки, прямо над тем местом, где у него была родовая метка.

Я замер. Мир вокруг схлопнулся до размеров этой кровати и застывшего лица старика, которое буквально иссохло — вытянулись скулы, запали щёки…

За мной в комнату вбежали Варион с гвардейцами. Потом появился Лиор:

— Единый и всемогущий!

Слуга несколько раз сделал круг у груди.

Убийцы искали меня — рыжеволосого главу рода — в его собственной спальне. Но я уступил эту комнату деду из уважения, а сам был в отцовской спальне вместе с Мириэль.

Я подошёл и медленно закрыл Галатиону глаза. В этот момент я почувствовал, как зелёная руна на моей щеке вспыхнула с новой силой. Но это была не прохлада Оракула. Это была обжигающая, ледяная ярость Мирэйнов.

— Они убили патриарха рода Звёздного Ветра, — я обернулся к Вариону. Мой голос был тихим, но воины непроизвольно вытянулись во фрунт. — В моём доме. Под моей защитой.

Я вышел в зал. Воины «синеплащники» стояли, опустив головы. Без Галатиона они были потеряны.

Что же… Такое нельзя прощать и спускать. Я схватил голову лазутчика за волосы, вытащил меч:

— Мы идём в Магистрат. Прямо сейчас! Если это сделали Арваэлы, они ответят! Кто со мной?

Пошли все.

* * *

По пути один за другим к нам присоединялись мои гвардейцы — первым появился Силиас, за ним Харэн, Оруэл… Пришёл даже Бириадор. Всего сорок с лишним эльфийских лучников, все при оружии. На улице предрассветные сумерки постепенно отступали перед первыми лучами Стяга.

Город уже гудел. Звук боевого рога разбудил квартал. Соседи выглядывали из окон, на улицах начали собираться митриимцы.

Я шёл впереди. В руках — голова лазутчика, за спиной развевался плащ, забрызганный кровью убийц. За нами молчаливой стеной двигались два десятка озлобленных ветеранов Звёздного Ветра.