Присоединяться к разговору о леди Имоджин не хочется, но и игнорировать его было бы глупо. Поэтому я просто слушаю, стараясь запомнить как можно больше деталей о покойной хозяйке. Возможно, знание ее привычек и предпочтений поможет мне лучше понимать мотивы поведения лорда и избегать неловких ситуаций в будущем.
В конце концов, ужин заканчивается, слуги расходятся, и я с облегчением принимаюсь за уборку.
И только после того, как уборка окончена, возвращается Бетти, раскрасневшаяся от долгой прогулки и необычайно счастливая. Марта снисходительно смотрит не нее, но ничего не говорит по поводу отсутствия. В ее глазах так и читается: эх, молодость…
— Эриан устал и пошел спать, — сообщает Бетти, плюхаясь на стул у очага. — Ой, как все закрутилось…
Девушки-помощницы наперебой начинают выспрашивать ее, как же так вышло, что теперь она породнится с эльфами.
А я беру горшок с улиткой и поднимаюсь в свою комнату.
Ставлю горшок на подоконник и грожу пальцем Люми:
— Давай-ка без самодеятельности! Я пока не знаю, как оттирать твои серебряные следы с ковра и мебели! Учись контролировать свою магию, я же учусь! Вот и ты старайся!
В комнате тихо.
Только потрескивает пламя в камине, да Люми негромко шуршит в своем горшке.
Я присаживаюсь на кровать и смотрю за окно в темнеющий парк.
Лунный свет серебрит кроны деревьев.
Интересно, что сейчас делает Эриан? Наверное, готовится рассказывать своим эльфийским родственникам о своей невесте-человечке. Или просто спит без задних ног, после стольких ночевок в лесу попав на мягкую кровать. Надеюсь, Бетти будет с ним счастлива.
Вздыхаю и перевожу взгляд на Люми. Она, кажется, совсем не переживает из-за моего выговора. Ползает себе потихоньку по дну горшка, оставляя за собой едва заметный серебристый след.
Может, ее просто привлекает лунный свет? Или она чувствует что-то, чего не чувствую я?
Фамильяры ведь не просто питомцы, они связаны со своими хозяевами невидимой нитью. Но что нас связывает с Люми? Пока я не могу этого понять.
Решаю отвлечься от грустных мыслей и достаю поваренную книгу.
Чтение — это отличный способ забыть о проблемах и погрузиться в другой мир. Надо продумать меню для летнего праздника. И мои блюда, возрождающие традиции поместья Эверли, станут особой изюминкой в этот день!
Но сосредоточиться на чтении не получается. Мысли все время возвращаются к леди Имоджин. Какой она была? Почему ее так все любили? И смогу ли я когда-нибудь заслужить такое же расположение?
В конце концов, откладываю книгу и ложусь спать.
Но заснуть не получается. В голове крутятся обрывки фраз, кусочки чужих воспоминаний.
Я не леди Имоджин. Я — просто я. Но постараюсь стать достойной этого дома, этой работы, этого фамильяра. И докажу, что я не просто замена, а самостоятельная личность.
Засыпаю под тихое шуршание Люми. И во сне мне снится леди Имоджин, хоть я ее никогда не видела. Но почему-то я уверена, что это она.
Леди Имоджин стоит в серебристом саду и улыбается мне. Ее глаза полны доброты и понимания. И я осознаю, что бояться нечего. Мне не нужно быть ею. Мне нужно быть собой. И этого будет достаточно.
Однако вскоре меня будит осторожный, но настойчивый стук в дверь…
Глава 56. Необычная просьба
Резко сажусь на кровати, пытаясь отдышаться. Сердце спросонья начинает бешено колотиться. Может, мне показалось?
Но стук повторяется, уже более уверенно. Тихо встаю с кровати и накидываю халат. Подхожу к двери и спрашиваю:
— Кто там?
— Это я, лорд Эверли. Могу я поговорить с вами, Анна?
Не знаю, что ответить. Зачем я понадобилась лорду посреди ночи? В голове проносится тысяча самых невероятных предположений.
Взволнованно сглотнув, открываю дверь. На пороге стоит лорд Эверли. Он выглядит усталым, но при этом на его лице решимость. Он заглядывает мне в глаза и тихо произносит:
— Простите, что беспокою вас в столь поздний час. Но я чувствую, что нам нужно поговорить.
— Проходите, — чуть отступив, приглашаю его жестом в комнату и тотчас ловлю на себе удивленный взгляд милорда.
Лорд Эверли нерешительно мнется на пороге. Его взгляд пробегает по скромной обстановке комнаты, задерживаясь на раскрытой кровати, и на незадернутых шторах, пропускающих бледный свет луны
Он явно чувствует себя не в своей тарелке.
— Видите ли, Анна, в нашем мире мое появление здесь, в отведенной вам комнате, в столь поздний час… можно счесть неприемлемым и компрометирующим. Поверьте, я бы никогда не позволил себе подобной вольности, если бы обстоятельства не были столь… исключительными.
«Упс, вот это я промахнулась», — только сейчас доходит до меня.
Лорд умолкает, словно подбирая слова. Видно, как он напряженно хмурится, словно борясь с собой.
— В моем понимании, репутация женщины — это ее самый ценный капитал. Я, как джентльмен, должен оберегать ее, а не ставить под удар. Мой визит сюда идет вразрез со всеми моими принципами, и я чувствую себя крайне неловко, осознавая, что могу подвергнуть ваше имя опасности пересудов.
— Все-все, я поняла, — машу руками, показывая, что тема полностью раскрыта. — Сейчас я переоденусь в платье и выйду к вам для разговора, хорошо?
— Да, это будет гораздо более… приемлемо, — соглашается милорд с явным облегчением на лице.
Захлопнув дверь, прислоняюсь к ней спиной, чувствуя, как щеки заливает краска.
Ну и влипла! Кажется, мое спонтанное приглашение в комнату было воспринято совсем не так, как я предполагала.
В голове лихорадочно проносились мысли: что теперь делать? Так, для начала мне действительно стоит сменить халат и ночнушку на платье.
Минута — и я уже застегиваю последние пуговицы, одновременно пытаясь привести в порядок растрепавшиеся волосы.
Когда я снова открываю дверь, лорд Эверли все еще стоит на пороге. Он бросает на меня быстрый взгляд и одобрительно выдыхает.
— Благодарю вас за понимание, Анна. Прошу, пройдем в гостиную. Там нас никто не побеспокоит.
Кивнув, следую за ним по коридору.
Чувство неловкости не покидает меня. Наверное, о попаданках из моего мира ходит масса неприятных слухов из-за якобы вольных нравов. Но когда я приглашала лорда в комнату, совершенно не подумала о том, что это выглядит со стороны, будто я его соблазняю.
Тьфу ты, ну вот и как теперь перестать об этом думать и краснеть?!
В коридоре прохладно, я слегка дрожу спросонья, но гораздо больше беспокоит тема грядущего разговора. Что могло понадобиться лорду Эверли среди ночи?
В гостиной горит камин, отбрасывая пляшущие тени на стены. Лорд приглашает меня сесть в кресло, а сам располагается напротив. Между нами на низеньком столике лежат какие-то схемы и рисунки. Похоже, это и есть предмет нашего обсуждения.
— Полагаю, слуги уже ввели вас в курс дела относительно вашего фамильяра? — напрямую спрашивает он.
— Да, много чего рассказали, — киваю, чувствуя смущение.
Понятно, что все знают о привычке слуг сплетничать на кухне, но так явно признавать, что мы сейчас дружно обсуждали личную жизнь хозяина поместья, почему-то неловко.
— В саду есть запущенная оранжерея, которой занималась моя покойная супруга, — продолжает лорд сдержанно. — Я прошу вас по возможности заняться ее восстановлением. Улитка сама сделает все, что от нее требуется, вы просто будете направлять ее магию.
— Но я… — робко возражаю, однако лорд по-своему истолковывает мои сомнения.
— Я доплачу за дополнительную работу, ведь она не предусмотрена контрактом, — торопливо сообщает он, словно боится отказа.
— Нет-нет, речь не об этом. Я с удовольствием сделаю это для вас, милорд. Но я не уверена, что получится так, как нужно. Ведь я совсем недавно владею этой магией. Я из мира техники — компьютеров и телефонов. Магия для меня — все еще темный лес.
— Как бы вы ни поменяли оранжерею, я приму эти перемены с благодарностью, — говорит он.
