Проклятая красавица для чудовища (СИ) - Стрельнева Кира

— Клянусь, — также уверенно ответила я, ничуть не сомневаясь в своих словах.

Шаман развел руки, и фиолетовое пламя взорвалось радужным фейерверком. Гости зааплодировали, но их крики слились в единый возглас изумления, когда Клэйтон упал на колени, его тело начало меняться.

Чешуя покрыла его кожу. Крылья, огромные и перепончатые, расправились, сметая снег с вершин. Морда дракона, обычно вызывающая страх, сейчас казалась благородной — острые черты смягчились, когда он склонил голову ко мне.

— Садись, — прорычал он, и голос его звучал как гром над горами.

Я вскарабкалась ему на спину, совершенно не испытывая страха. Гости бросились к краю платформы, некоторые из драконов уже превращались, готовясь последовать за нами.

— Держись крепче! — Клэйтон взмахнул крыльями, и мы взмыли вверх, оставляя за собой вихрь снега.

Ветер свистел в ушах, холод обжигал лицо, но я смеялась, расправив руки. Внизу, словно игрушечные, мелькали огни поместья Далласов, замерзшие озера, сверкающие как зеркала, и крошечные фигурки гостей, машущих платками.

— Я никогда не видел себя в небе с кем-то ещё, — признался он, его голос вибрировал сквозь спину. — Но с тобой... это словно первый полёт.

Я прижалась щекой к его чешуе, чувствуя, как под ней бьется огромное сердце. Где-то позади нас летели другие драконы, их радостные ревы сливались в песню, но для меня существовал только он — мой дракон, моя любовь.

— Боги, как же я люблю тебя, Клэйтон…

— Теперь ты моя навеки. И ни одна сила во всех мирах не разлучит нас.

Эпилог. Ангелина

Мир Марфар. Двенадцать лет спустя

Северное небо, пронзительно-синее, как застывшее море, раскинулось над долиной, где когда-то бушевали битвы с чудовищами. Теперь здесь, среди заснеженных холмов и вековых сосен, стояла тренировочная площадка, созданная руками Клэйтона. Два каменных обелиска с высеченными драконьими рунами отмечали стартовую точку, а вдали, за полосой ледяного озера, возвышалась скала с плоской вершиной — финишная черта для первого полета.

Я поправила серебристый шарф на шее, пытаясь унять дрожь в пальцах. Даже спустя десять лет материнства сердце все еще бешено колотилось в моменты, когда дети оказывались на грани риска. Сегодняшний день был особенным: близнецы — Элиан и Лира — впервые попытаются полностью обратиться в драконов и преодолеть дистанцию самостоятельно.

— Они готовы, — Клэйтон положил руку мне на плечо. Его ладонь, шершавая от старых шрамов, излучала привычное тепло. — Все будет хорошо!

Накануне они провели полночи в подземной пещере под поместьем, где стены были покрыты фресками предков. Клэйтон проводил древний обряд драконов, когда родители укрепляют свою связь с детьми через магию и помогают детям подготовиться к «слиянию» со своим драконом.

Я наблюдала, как Клэйтон, обратившись в дракона, касался крыльями спины каждого ребенка, напевая хрипловатую песню на забытом языке. Светящиеся символы на камнях пульсировали в такт, а воздух звенел от энергии. Завораживающее было действие. Я даже пожалела, что сама не являюсь драконом и не могу пройти через нечто подобное.

— А если... — я проглотила ком в горле. — Если их драконы выйдут из-под контроля?

Клэйтон повернул меня к себе, встречаясь с моим взглядом.

— Их драконы — часть их самих. Как и мой — часть меня. Только мне понадобилось намного больше времени, чтобы стать со своим драконом единым целым, но наши дети… они особенные, Лина. Их связь с собственными драконами — удивительна. Поэтому можешь даже не сомневаться, что они справятся.

Он был прав. Элиан, с черными как смоль волосами и упрямым подбородком, уже в семь лет умел вызывать пламя на кончиках пальцев. А Лира, рыжеволосая и осторожная, могла часами медитировать, слушая шепот своего зверя. Но сегодня предстояло не просто приручение дракона, а полное слияние.

Дети стояли у стартовой черты, облаченные в специально сшитые костюмы. Элиан переминался с ноги на ногу, нетерпеливо поглядывая на отца. Лира же, напротив, вцепилась в край плаща, подаренного мной — синего, с вышитыми звездами.

— Помните, чему я вас учил? — спросил Клэйтон, обращаясь к детям.

— Да, папа, — хором ответили дети.

— Тогда начнем.

Клэйтон отступил, давая знак начать. Воздух над площадкой сгустился, зарядившись магией.

Первый был наш сын.

Элиан закрыл глаза, сжав кулаки. Чешуя поползла по его рукам, золотистая, с медным отливом. Крылья, еще хрупкие, как у птенца, расправились за спиной, цепляясь за свет. Но вместо плавного превращения тело дернулось в судороге — хвост ударил по земле, подняв вихрь снега.

— Слишком быстро! — крикнул Клэйтон. — Дыши!

Но наш сын уже терял контроль. Его дракон, огненно-рыжий, с искрами на гребне, вырвался наружу, но вместо полета рванул в сторону, снося древние сосны. Я вскрикнула, но Клэйтон, уже обратившись в дракона, был в воздухе и перехватил сына, прижав к земле.

— Ты гонишься за силой, а не слушаешь ее, — прошипел он, возвращая человеческий облик. — Дракон — не оружие. Он твое второе «я». Отдохни немного. Позже еще попробуем.

Теперь пришла очередь Лиры.

Дочка стояла, обняв себя за плечи руками. Предстоящее испытание страшило ее.

— Мама, а если я... не смогу? — прошептала она.

Я взяла ее руки, ощущая под пальцами пульсацию энергии.

— Ты помнишь, как училась читать? Сначала буквы путались, но ты не сдавалась. Здесь — так же.

Дочка кивнула, закрыв глаза. На этот раз превращение началось с кончиков пальцев — чешуя расползалась медленно, как узоры инея на стекле. Крылья, полупрозрачные, словно из хрусталя, подрагивали, но не рвались в бой. Лира задышала глубже, как учил отец, и вдруг — ее тело вспыхнуло бирюзовым светом.

На площадке возник дракон, изящный, с глазами цвета морской волны. Он сделал шаг, потом другой, неуверенно взмахнул крыльями. Поднялся на метр, два — и рухнул в сугроб, рассыпавшись в искры. Лира приземлилась на колени, смеясь сквозь слезы.

— Я почти... почти!

— Ты сделала это! — я обняла ее, чувствуя, как по щекам текут слезы. — Ты прекрасна.

К закату оба ребенка стояли на скале, дрожа от усталости, но глаза горели решимостью. Клэйтон, в человеческом облике, указал на озеро, где лед уже тронулся, обнажая черную воду.

— Долететь до сосны с красной лентой. Не скорость важна, а контроль.

Элиан кивнул, закусив губу. На этот раз его превращение было плавным — золотистый дракон с пламенем на кончике хвоста взмыл вверх, делая широкие круги. Лира последовала за ним, ее бирюзовые крылья отбрасывали радужные блики на снег.

Клэйтон наблюдал, не дыша. Я вцепилась в его руку, чувствуя, как бешено бьется в груди мое сердце.

— Они... Они летят!

Элиан, перестав бороться с порывами ветра, позволил дракону вести себя. Пламя в его груди горело ровно, направляя каждое движение. Лира, напротив, летела осторожно, огибая скалы, будто танцуя с воздухом.

Когда они приземлились у сосны с лентой, Клэйтон упал на колени, схватив детей в объятия. Его голос, обычно железный, дрожал:

— Вы сделали это. Вы...

— Мы настоящие драконы! — радостно воскликнул Элиан и засмеялся.

Смахнув слезы, что вырвались из меня от переизбытка чувств, я кинулась обнимать своих детей и поздравлять их со столь важным моментом в их жизни.

Сегодня они не просто впервые полетели.

Сегодня они стали едины со своим драконом, и это просто невероятно сделать в столь раннем возрасте.

Наши с Клэйтоном дети уникальны. Я всегда знала это. Уверена, это не единственный раз, когда они еще удивят нас.

Эпилог. Линда

Наш мир. Двенадцать лет спустя

Линда стояла у окна своей светлой, просторной гостиной, наблюдая за восходящим солнцем. Запах свежесваренного кофе смешивался с ароматом ванили из кухни, где Андрей готовил завтрак для всей семьи. В воздухе витало предвкушение нового дня — такого же насыщенного, яркого и наполненного любовью, как и все предыдущие двенадцать лет.