Я бегло осмотрел противников. Оружие было получше бандитского — несколько сабель, пара топоров с длинными древками. Доспехи неплохие. И самое интересное — на плащах у некоторых, включая лидера, была вышита эмблема. Стилизованный терновый куст, пронзённый мечом.
Герб барона Тернова. Вот как. Мой «друг» решил поучаствовать в ярмарочном грабеже?
— С чего ради вы вообще нападаете? — спросил я, делая обиженное лицо. — Я граф Шахтинский! Мы с вашим господином, бароном Терновым, друзья. В себя придите, остолопы.
Бородач фыркнул.
— Прошло время вашей дружбы. И для тебя, графёныш, всё вообще закончилось. Понимаешь, барон отправил на ярмарку несколько отрядов. Чтобы выловить самых сочных торговцев на обратном пути и отжать добро. И каково же было наше удивление, когда мы увидели тебя!
— Да-да! — расхохотался один из молодцев. — Вот ты даёшь, Шахтинский!
— Господин будет рад, — усмехнулся лидер. — А знаешь, зачем я тебе всё это рассказываю?
— Дай угадаю, — вздохнул я. — Потому что вы меня убьёте, и у меня уже нет шанса выбраться?
Сзади кто-то громко заржал.
— Верно! Не зря говорят, что аристократы умные. Но ты глупость совершил, когда своё имение покинул.
— А вот вы мне скажите напоследок, — сказал я. — У Тернова есть армия, маги, всё такое. Почему бы не напасть на меня в самом имении, где у меня всего двадцать-тридцать человек, способных держать оружие? И я, полоумный граф, как все говорят. Вы ещё меня после этого тупым называете?
Они переглянулись, пожали плечами.
— А нам почём знать? Мы бы с радостью, но приказа такого не было. Наше дело — ярмарка да дороги.
— Ну что, сдавайся, — сказал лидер, приподнимая свой пистолет. Только патронов у него наверняка больше не осталось. — Будешь покорно идти — может, и поживёшь немного. Пока господин не решит, что с тобой делать.
— Отказываюсь, — просто сказал я.
— Ну, можем и по-плохому, — лицо бородача стало злым. — Так даже веселее.
— Я тоже по-плохому умею.
Один из всадников, парень с прыщавым лицом, ехидно добавил:
— Слушай, тебя когда-нибудь в костёр живьём кидали? Если наш господин так соизволит, то узнаешь, каково это. Недавно одного воришку так кинули. Вот потеха была!
— Ага, — кивнул я, как будто задумавшись. — Значит, любите, когда много огня?
— Конечно, — усмехнулся бородач. — Кто же не любит?
Я медленно протянул руки к телеге.
— Тогда я вам сейчас устрою жаркий вечер.
Они замерли, не понимая, что происходит. Я запустил руку под сиденье, где лежали мои посохи, и выхватил оба.
— Смотрите-ка! Что это за палки у тебя, графёныш? — загоготал прыщавый.
— Сейчас покажу. Смотри внимательно.
Я поднял посохи, и с их наверший в тот же миг сорвалось пламя. Яркие шары со свистом врезались в грудь ближайшему всаднику. Раздался хлопок, а следом вопль. Куртка мужчины вспыхнула, лошадь в ужасе встала на дыбы, сбрасывая горящего седока.
Я резко обернулся, выпустил ещё пару шаров. Потом ещё и ещё, а потом просто начал поливать всё вокруг сплошным потоком.
Огненная масса разливалась вокруг, поджигая одежду, плоть, гривы лошадей. Началась паника. Я бил снова и снова, не целясь, просто создавая хаос.
Это было даже не сражение, а скорее бойня. Враги пытались атаковать. Один занёс саблю и поскакал на меня — я увернулся от неуклюжего удара и швырнул огненный шар прямо в лицо говнюку. Тот упал с коня и заорал, пытаясь сбить пламя.
Другой метнул топор — я пригнулся, и топор пролетел над головой, а мой ответный выстрел прожёг противника насквозь.
Лошади, охваченные ужасом, метались, сбрасывали седоков и топтали их.
Через несколько минут всё было кончено. Дым стелился по дороге, пахло горелым мясом и вывороченной землёй.
Я опустил посохи, ощущая, что рубины в них отдали почти весь заряд. Но это того стоило.
Я оглядел «улов». Добротные мечи, несколько пистолетов и даже одно ружьё. Кожаные доспехи, хотя и подпалённые, не говоря уже про всякие мелочи типа ножей и хороших ремней.
Жаль, что лошади разбежались, кроме двух, которые стояли поодаль. Но здесь всё равно есть чем поживиться.
И тут до меня дошло. Я почесал затылок, глядя в сторону леса, куда скрылись мои гвардейцы.
— А я и правда по ходу тупой, — пробормотал я себе под нос. — Вот сказал им не спорить и бежать в лес. Но забыл уточнить один маленький момент: как они должны понять, когда обратно бежать? Надеюсь, их там волки не съедят, а то как я один всё это потащу?
Глава 13
Я спокойно, почти медитативно, обыскивал тела, складывая в отдельную кучу всё, что представляло хоть какую-то ценность. Металлический звон мечей, лязг доспехов — музыка, говорящая о том, что мой «бизнес-план» продолжает приносить дивиденды.
Спустя несколько минут из леса осторожно вышли мои гвардейцы. Хвала их дисциплине — не пришлось искать по чащобе. Хотя глядя на их лица, я понял, что они шли сюда, готовясь увидеть совсем другую картину.
Лица у них были скорбными, напряжёнными. Ясно читалась мысль: «Придётся забирать труп нашего безумного господина».
Когда они выходили из леса, в их глазах, помимо страха, явно читалось убеждение, что я — полный идиот, который отказался от помощи и обрёк себя на героическую, но глупую смерть.
И в чём-то они были правы. Прошлый Леонид наверняка справился бы со всеми этими ребятами. Он был хорошим, даже отличным мечником. Участвовал в турнирах, дрался на дуэлях, правил родом, опираясь на силу. И магией худо-бедно владел.
Но я в последнее время слишком старательно изображал дурачка — то на крышу залезу, то с воздухом побьюсь, то на тренировочных поединках специально давал выбить у себя меч, притворяясь, что рученьки слабые стали.
Люблю я такие игры.
Итог — в мои возможности никто не верил. А значит, сюрприз получился удачным.
Вернулись гвардейцы, увидели дорогу, усеянную обгоревшими трупами и дымящимися воронками. И меня, целого и невредимого.
Глаза их округлились, брови поползли к волосам. Ильдар так рот распахнул, что челюсть щёлкнула.
— Ваша милость… как так? — выдавил из себя Ильдар, озираясь. — Как же вы справились?
Я сделал самое глуповатое и скромное лицо, какое только смог.
— Сам не знаю. Наверное, вот это помогло, — сказал я и приподнял один из посохов, лежащих у телеги.
Рубин уже почти потух, отдав последние проценты заряда. А второй посох уже совсем разрядился.
Я поднял его. Шарик огня размером с грецкий орех вырвался из навершия и врезался в землю, оставив небольшой чёрный след и клубок дыма. После этого рубин окончательно погас, а медная оправа, перегревшись, с треском дала трещину.
Посох в моих руках буквально начал рассыпаться, дерево почернело и стало хрупким.
— Ну вот, — с сожалением констатировал я, бросая обломки. — Закончилось всё-таки. Жаль, красивая палка была.
Гвардейцы смотрели то на меня, то на дымящуюся воронку, то на груду тел. Их мозги явно перегревались, пытаясь совместить несовместимое.
— Как вы так делаете? — спросил один из новобранцев, здоровенный детина. — У нас не получалось такие… снаряды создавать.
— Ну, я же граф, — пожал я плечами. — Должен удивлять.
— Вот это мощь, — прошептал Ильдар, смотря на обломки посоха. — Прямо полноценный артефакт.
Я про себя лишь хмыкнул. Артефакт, тоже мне. Грубая одноразовая поделка. Настоящий артефакт был бы самовосстанавливающимся, с регулируемой мощностью и запасом энергии на месяцы работы.
Но пусть думают что хотят. Миф о чудаковатом, но опасном графе только укрепится.
— Ладно, хватит глазеть, — приказал я, возвращая их к реальности. — Собирайте тела в кучу вон там, у канавы. Трофеи — в отдельную кучу.
Мы приступили к работе. Картина была, конечно, так себе. Оружие и броня сильно пострадали от огня. У одного здоровяка, например, оказалась стальная кольчуга — редкая роскошь. Мой огненный шар прожёг её насквозь вместе с владельцем, оставив дыру с оплавленными краями.
