Сны о нём обычно носили порнографический характер: я ощущала прикосновения мозолистых рук к животу и груди, чувствовала поцелуи на шее и движение члена внутри.
Сегодня, однако, сценарий немного изменился. Парень — слишком худой и нескладный, чтобы быть взрослым мужчиной, — трясущимися руками пытался избавить меня от одежды, приглушённо (из-за маски) бормоча что-то о том, что нужно обработать раны.
— Я не дам тебе умереть, — говорил он, стягивая с моих плеч разорванную и окровавленную ткань.
— Тогда поцелуй меня, — слова слетели с губ против моей воли.
Юноша на мгновение замер, а затем потянулся к маске…
Я резко проснулась и, ощутив рядом чьё-то присутствие, быстро села, одновременно материализовав крылья и нанеся превентивный удар по потенциальному противнику.
Коготь со звоном ударился о магический барьер, который Дэйк успел выставить перед собой.
— Дьявол… — выругалась я, тут же убирая крылья. — Никогда, слышишь, никогда не смей ко мне подходить, когда я сплю! Я тебя чуть не убила…
— Мне показалось, тебе снился кошмар, — ровным тоном объяснил Дэйк, ничуть не впечатлённый моей атакой.
— Мне всегда снятся кошмары, не обращай внимания, — отмахнулась я.
А потом с подозрением уставилась на него.
— Как ты понял, что нужно выставить щит? — спросила я, прямо посмотрев ему в глаза. — До этого, когда я демонстрировала тебе своё естественное «оружие», ты и не думал защищаться.
Чувства
— Потому что ты была в здравом уме и полностью отдавала себе отчёт в происходящем, поэтому я и не защищался, — спокойно ответил Дэйк. — При всей своей порывистости и импульсивности, ты никогда и никому не причинишь вреда осознанно. Если, конечно, нет угрозы жизни тебе или твоим близким, вот тут, я не сомневаюсь, ты вспорешь глотку любому, и даже глазом не моргнёшь.
Я смерила охотника недоверчивым взглядом.
— Ты знал, что при пробуждении я могу на тебя напасть… — я пристально следила за выражением его лица, отслеживая малейшие эмоции. Какая-то тень, мелькнувшая на дне его глаз, заставила меня шумно вздохнуть от внезапно возникшей догадки: — Я уже так делала, да?
— Да.
Я прикрыла глаза, ощущая, как сердце болезненно сжалось.
Сколько бы мы с Дэйком в прошлом ни ссорились, я никогда не желала ему зла.
— Когда? — сдавленно спросила я, не открывая глаз — сил смотреть на Дэйка у меня сейчас не было никаких.
— Очень давно — не стоит об этом даже вспоминать.
— Ты сильно пострадал?
— Я остался жив.
«Значит, сильно», — сделала я неутешительный вывод и горько усмехнулась.
— Неудивительно, что ты все эти годы так сильно ненавидишь суккубов. Сначала эта твоя таинственная возлюбленная чуть не вспорола тебе горло, потом я напала… На твоём месте я бы тоже считала мой вид чрезвычайно опасным и неконтролируемым.
— Почему ты думаешь, что её нападение произошло до стычки с тобой?
— Потому что если бы сначала на тебя напала я, ты бы ни за что не оказался в постели с другим суккубом — потому что уже знал, на что мы способны. И не стал бы рисковать.
— Я знаю, на что способны суккубы, — весомо заявил Дэйк. — И всё равно добровольно разделил с тобой постель. И уже не один раз.
Я резко распахнула глаза и с сомнением уставилась на него.
— Что ты хочешь этим сказать?
Губы Дэйка тронула мимолётная улыбка. Он протянул руку и нежно погладил меня по щеке.
— Только то, что я нахожусь здесь и терплю твои выходки, полностью отдавая себе отчёт в том, кто ты и на что способна. И ни твои светящиеся синие глаза, ни авторитарный характер, ни ядовитый язык, ни острые когти на крыльях меня не пугают.
— Это у тебя просто адреналиновая зависимость сформировалась, — фыркнула я. — Издержки профессии и всё такое.
— Возможно, — не стал отрицать Дэйк, продолжая кончиками пальцев ласкать моё лицо. — А возможно у меня просто сформировалась зависимость от тебя.
— Не говори ерунды. Если бы не то проклятье, ты бы никогда на меня и не взгляну в сексуальном плане.
— Я всегда смотрел на тебя в этом плане, — Дэйк приблизил своё лицо ко мне, проникновенно глядя мне в глаза. — Но в былые времена за подобную связь нас обоих бы казнили. И я смог превратить страсть в ненависть. Для нашей общей безопасности.
— Страсть? — переспросила я, не в силах поверить тому, что слышу. — Все эти столетия ты хотел меня?
— Да. И сходил с ума от ревности каждый раз, когда ты пускала в свою постель очередного мужчину.
Это очень многое объясняло. И открывало огромный простор для возможностей.
— А теперь? — требовательно спросила я.
— А теперь моё терпение лопнуло, — с нажимом проговорил Дэйк и повалил меня на полку, накрывая своим телом. — Я больше не хочу играть в эти игры. Ты предлагала мне стать любовниками? Меня это не устраивает. Либо ты принадлежишь мне полностью, — телом, душой и разумом, — либо не принадлежишь вовсе. На полумеры я не согласен.
— И что ты предлагаешь? — насмешливо фыркнула я. — Неужели женишься на мне?
Я расхохоталась от одной только мысли о том, как охотник на нечисть ведёт под венец суккуба.
Большей глупости и вообразить было нельзя.
Разлад
— Женюсь, — уверенно заявил Дэйк, спускаясь цепочкой поцелуев по моей шее. — После того, как мы разберёмся с этим делом и пристроим твоих подопечных.
У меня перехватило дыхание, я упёрлась ладонью в плечо охотника и чуть отодвинула его, пристально заглядывая в глаза.
— Это крайне неудачная шутка, — проговорила я отстранённо.
— Никаких шуток. Я хочу, чтобы ты была моей. Если для этого нужно на тебе жениться, я, не раздумывая, это сделаю.
Я скривилась. Жениться из собственнических чувств… на такое, пожалуй, только он способен.
— А если я не хочу выходить за тебя замуж? — холодно уточнила я. — Потащишь меня под венец силой?
Лицо Дэйка заледенело, и он резко сел, словно физический контакт со мной внезапно стал ему в тягость.
— А ты настолько против стать моей женой? — в его голосе, как и во взгляде, проскользнуло недовольство. — Ты сама из кожи вон лезла, чтобы затащить меня в постель.
— Постель и брак — совершенно разные вещи.
— Для меня — нет.
Я тяжело вздохнула, села и, подтянув колени к груди, обхватила их руками, свернувшись в этакий компактный клубочек.
— Суккуб и брак — вещи несовместимые, — озвучила я прописную истину. — Как, впрочем, и брак и охотник на нечисть.
— Многие мои коллеги после отмены обета безбрачия женились, — заметил Дэйк.
— Да, это так. И сильно счастливы были их вторые половинки?
Дэйк ничего не ответил, да ответ был и не нужен, поскольку мы оба его отлично знали.
Связывая свою судьбу с охотником на нечисть, ты обрекаешь себя на вечные муки. Потому что каждый день будешь с замиранием сердца ждать его возвращения домой, не зная, придёт он на своих двоих или тебе придётся забирать его из больницы всего израненного и едва живого.
А однажды вместо любимого придёт его напарник или начальник и принесёт тебе медальон и со скорбным выражением лица сообщит, что ты стала вдовой, а ваши дети — сиротами.
И это ещё не стоит сбрасывать со счетов всяких моральных уродов, которые не единожды попытаются через тебя добраться до твоего мужа. И ты будешь вздрагивать от каждого шороха и шарахаться каждой тени, потому что, какой бы сильной и умелой колдуньей ни была (при условии, что вообще владеешь магией, а не являешься простой хрупкой девушкой), всегда найдётся кто-то сильней.
Поэтому большинство охотников — холостяки. Или находятся в разводе. Быть их второй половинкой — слишком тяжкое бремя. Очень мало кому оно оказывается по плечу.
— Значит, трахаться со мной ты охотно согласна, а соединить судьбу — нет, — подытожил Дэйк ледяным тоном. — Что ж, твоё право. Но в таком случае тебе придётся найти себе другого мальчика для постельных игрищ — я не буду твоим очередным просто любовником.
