Последний шанс (СИ) - Давыдова Ника

— Сейчас закончу и пойдём.

— Быстрее-е-е-е!

Лапка соскользнула, и требование превратилось в какую-то нелепую песню. Я фыркнула, левой рукой схватила Флар за шкирку и опустила на пол.

— Подожди немного, мне осталось пять минут.

Она возмущенно загавкала.

Жизнь с ней, мягко говоря, была своеобразной. Лисичка лишилась способности говорить, но ум при ней остался, и это, пожалуй, было куда хуже. Уже через пару дней после моего возвращения из больницы, где мне наложили несколько швов, она нашла способ выйти на связь. И напугала меня до дрожи. Представьте, два часа ночи, полумрак, а ваш телефон вдруг оживает и начинает разговаривать.

Позже выяснилось, что тело она смогла себе сделать, преобразовав одну из моих плюшевых игрушек, которые лежали на одной из полок в гостиной. Когда Главное меню начало рушиться, она отчаянно пыталась пробиться обратно домой, но портал не открылся. Единственным выходом оказался мой мир.

У Флар было много магии, которой хватило, чтобы сделать плюшевую лису наполовину живой. Но на полноценный голос её сил не хватило, и теперь весь разговор сводился к экрану и синтезатору речи. Я пару раз порывалась проверить, есть ли внутри у неё синтепон или что-то другое, но быстро бросила эти глупые эксперименты — лиса щёлкала зубами так, что я решила: здоровье дороже.

Так и жили мы вдвоём. Выгнать наглую лисицу на улицу мне природная жалость не позволила. Да и перестав быть на побегушках у Пустоглазых, Флар не хотела больше строить никакие козни. Но наглости, конечно, в ней все еще было хоть отбавляй.

Все игры я удалила с компьютера, подчистила до нуля — лишние тревоги были ни к чему. А желания вновь уходить в выдуманный мир после всего пережитого у меня не осталось. Я работала, пыталась собирать свою жизнь по кускам. И со временем произошедшее почти начало казаться чем-то ненастоящим, как страшный сон. Но стоило взглянуть на белую лису, с важным видом расхаживающую по квартире, или вспомнить про зелёную кружевную ленту, которая всё ещё оплетала мою шею, — и сон мгновенно оборачивался реальностью.

Лента не снималась никак. В больнице вообще решили, что это татуировка у меня такая странная. На деле же это было единственным напоминанием о Нерргаре. Честно говоря, раздражала она меня не меньше, чем вызывала тоску. Чем дальше шло время, тем сильнее я, оказывается, начинала скучать по нему. Я-то думала: вернусь домой — и забуду. Ага, разбежалась. Все вокруг казалось таким плоским, тухлы и неинтересным, что хотелось волком выть. Очевидно, я тоже немного повредилась умом, раз грустила по этому психу.

Мне не хватало его сумасшествия, этой ауры, в которую он умел закутать так, что сопротивляться не было смысла. Я начала тосковать даже по запаху моря, по его язвительным репликам, по силе, что ломала любое сопротивление. Надо было признать: он реально смог заработать эти чертовы очки симпатии!

Я провела пальцами по кружеву.

— И ведь говорил же, что найдёшь…

А тем временем месяц уже прошёл.

Да нет, бред всё это, нельзя вот так просто прыгнуть из одного мира в другой. Значит, надо смириться: лента останется странным сувениром, напоминанием о том, чего не вернуть. Может, со временем сила, заложенная в нее, ослабнет, и она вовсе исчезнет. Ведь магии на Земле не было. А это значит, что и Флар со временем исчезнет, ведь у нее не будет возможности вечно поддерживать жизнь в игрушке.

— Ку-у-шать!

— Да идём-идём! — сорвалось у меня. Я вскочила с кресла, подхватила лису на руки и пошла на кухню.

Ногой отворила скрипучую дверь и шагнула вперёд. В тот же момент у меня внезапно закружилась голова, так резко, что я едва не присела на корточки, чтобы не грохнуться. В глаза ударил яркий свет, и стало понятно, что это точно не кухня.

Вместо облупившихся шкафчиков и холодильника с магнитиками передо мной открылся огромный кабинет. Солнечный свет струился сквозь панорамные окна во всю стену, слепил так, что казалось — я в каком-то небоскрёбе. Пол блестел, по стенам тянулись ряды встроенных экранов, и каждый что-то показывал: графики, какие-то странные схемы, строки кода. Всё это выглядело так,  как если бы кто-то попытался скрестить офис какой-нибудь интернет-компании с центром управления космическими полётами.

Взгляд мой зацепился за длинный черный стол у дальней стены. Точнее, за человека, который стоял, привычно оперевшись бедрами о темную столешницу.

— Ну здравствуй, — произнес Нерргар.

Кажется, обед переносится на неопределенное время по техническим обстоятельствам.

Машинально обернулась назад. За спиной  была дверь, но не моя, а из темного лакового дерева. Где-то там, непонятно где, осталась моя бедная кухня. Но… я рада этому?

Флар издала полузадушенный гавкающий звук — видимо, в своём потрясении я слишком крепко прижала её к груди.

Я вновь сосредоточила все свое внимание на мужчине. Он почти не отличался от той версии себя, что была в игре. Может, только глаза не были такими яркими и не хватало нескольких татуировок. Но в остальном… это был тот же самый Нерргар. Беспощадно красив, безумно привлекателен. Захотелось куда-то срочно спрятаться от его пронзительного взгляда. Потому что казалось, что вот-вот он разочарованно отвернется, поняв, что я выгляжу не совсем так, как в игре. Нет, конечно, внешность у меня была та же, но ведь ушел весь этот магический лоск, броскость и выкрученные на максимум контрасты.

— А где радость в глазах? Где восторженные возгласы? — в голосе Нерргара звучала знакомая насмешка, — Разве не соскучилась?

Дурацкая гордость заставила меня поднять подбородок и буркнуть:

— С этим обратись к кому-нибудь другому.

Даже для самой себя фраза прозвучала неубедительно.

Я успела заметить лишь размытое движение — он качнулся вперед, оттолкнулся от стола, и тут же на поясницу легла сильная ладонь. Прикосновение показалось до боли привычным, словно моё тело помнило его лучше, чем разум. А потом его губы накрыли мои, и крыша слетела, на прощание даже ручкой не помахав.

Поцелуй был жёстким, требовательным, и дыхание сбилось мгновенно. Его рука на спине сжалась сильнее, притягивая ближе, а я поняла, что отвечаю с той же отчаянной жадностью, с какой Нерргар напал на меня. Флар где-то между нами возмущённо попискивала, но я едва это слышала через шум крови в ушах. Колени предательски подкашивались, голова кружилась — не от внезапного перемещения между мирами, а от этого безумного, сносящего все барьеры поцелуя, который заставлял признать: да, чёрт возьми, я скучала. Скучала так, что готова была сойти с ума.

Когда он наконец оторвался от меня, я едва стояла на ногах. Дышала прерывисто, словно пробежала марафон, а перед глазами все плыло. Нерргар смотрел на меня с ухмылкой, и я поняла, что мой жалкий спектакль "плевать мне на тебя" провалился с треском.

— Лгунья, — произнёс он негромко, проводя большим пальцем по моей нижней губе.

Флар наконец смогла выбраться из моих ослабевших объятий и с достоинством спрыгнула на пол, недовольно отряхиваясь. Хотела было гавкнуть в сторону Нерргара, но передумала и шмыгнула куда-то в угол. Тот даже внимания на нее не обратил.

— Это был... рефлекс, — сказала я откровенную ерунду.

— Рефлекс, — повторил он задумчиво. — Интересный рефлекс. Надо будет его ещё проверить.

— Даже не думай! — я отступила на шаг.

— Почему? Если это действительно рефлекс, то результат должен быть воспроизводимым, — в его глазах заплясали черти.

И вновь мне не удалось поспеть за его скоростью: кажется, и доли секунды не прошло, а Нерргар уже прижал меня к стене, подхватил руками под бедра, заставив обхватить его ногами и руками, чтобы не упасть. Между нами и сантиметра свободного пространства не осталось, и все равно он продолжал стискивать меня в объятиях, и только когда из меня вырвался полузадушенный писк как у резиновой уточки, он немного пришел в себя.

Относительно. На шею обрушился целый град поцелуев, укусов, причем, последних куда больше, словно он за то время, что мы не виделись, переквалифицировался в вампира. Я зашипела, попыталась оттянуть его за волосы назад, но это было бесполезно, он лишь вцепился сильнее, чуть ли не прокусывая кожу до крови.