Укротитель вулканов (СИ) - Плотников Сергей Александрович

— Не успел, — пожал плечами Элсин.

Уезжает? На месяц? Блин, надеюсь, это все-таки не то самое дежурство на платформах! Вроде бы мой некроланг «приняли на вооружение», но чтобы подготовить частично живых ныряльщиков, нужно время, так что пока вакансии продолжали заполнять немертвые некроманты.

Увидев мой взгляд — видимо, встревоженный — Элсин пояснил:

— Поездка вместе с мэтрессой Бьер. По делам стихийников. Нужно обеспечить полив пшеницы на архипелаге к западу. Это основная житница, а там сейчас засуха.

Ф-фух, уже легче. Хотя все равно, некромант на корабле — так себе идея. С другой стороны, с ним будет Игнис. Эти двое в большинстве ситуаций все-таки могут позаботиться и о себе, и друг о друге без меня.

— Ладно, двоих помощников я выделю, но на четыре часа в неделю, не больше, — хмуро сказал Рюдин. — Результаты чтоб были через две недели.

— Сделаем, — пообещал я.

Действительно, сделаю, задача-то на порядок проще, чем некроланг. Первый этап — чистая алхимия, я почти уверен в том составе, который придумал на скорую руку. Да и Элсин подтвердил, что, скорее всего, сработает. А дальше дело техники, тут пригодятся опытные химерологи, которые с этими химерами постоянно работают. В итоге все должно правильно срастись — уж прошу прощения за каламбур!

Разобравшись с этим вопросом, мы распрощались с Розеном, договорившись начать прямо с завтрашнего дня. Я почти не сомневался, что отлучаться на пару часов к химерологам, с учетом того, что тут до крепости всего полчаса неспешной ходьбы, а бегом можно и в четверть часа уложиться, Олла мне позволит.

Хотя… За этими посторонними историями впору забыть мою основную задачу. А она выполнена только наполовину. Меня пригласили сюда, чтобы вылечить двух пациенток, и пока здорова (и весьма активна!) только одна. Причем та, которая даже не входит в «официальный» контракт. Значит, мне нужно сейчас приложить все силы к исцелению второй — и вот в этой связи особенно плохо, что Элсин уезжает на целый месяц, потому что без него проводить опыты с осьминожьей кровью будет не так-то просто! Где я еще найду такого квалифицированного ассистента, который, вдобавок, сам предложил идею серии экспериментов?

Ну что ж, значит, надо постараться сделать как можно больше до его отъезда?

— Когда вы с Игнис отбываете? — уточнил я, пока мы шагали от второго лабораторного корпуса к третьему, где находилась наша «осьминожья» лаборатория.

— Через пять дней, — поморщился Элсин. — Надо сделать как можно больше до моего отъезда! Вот в этой связи ваша идея с маринованием…

— Там Розен и помощники по большей части без меня справятся, — не согласился я. — Мне нужно только поработать «двигателем прогресса».

— Забавное выражение, — улыбнулся Элсин.

— Люблю, когда буквальный перевод с моего родного языка все-таки работает…

— Надо нам все-таки выкроить время, и чтобы ты меня хоть нескольким фразам научил, — задумчиво проговорил Элсин. — Язык совершенно другой, немагической цивилизации! Голова идет кругом, как представлю. А сколько неочевидных выводов я мог бы сделать из одних идиом!

Я представил, как Элсин с его академическим любопытством выжимает из меня полный словарь Ожегова, и содрогнулся.

— Ну, пока нам некогда: пора дальше мучить животных. Авось, что-нибудь за оставшиеся дни да прояснится.

— Сомневаюсь, — покачал он головой. — Мы только начали. Не факт, что при такой маленькой дозировке будет выраженный эффект, а повышать ее надо постепенно.

Идея, предложенная Элсином, состояла в следующем.

Я во всех подробностях рассказал ему историю битвы Теи Нейгарт с монструозным осьминогом — в том виде, в каком сам сумел собрать ее по рассказам очевидцев. И Элсин заметил вот что.

На Ошибке-5 некроманты очень много работали с Водниками, и особенности их магии представляли куда лучше. Так, Элсин заметил, что, хотя Воздушники сравнительно легко отфильтровывают из воздуха посторонние примеси, у Водников с этим возникают проблемы. Нет, когда речь идет о взвеси — необходимо убрать из воды посторонние примеси — или о фракциях, то есть разделить две жидкости с разными плотностями, все в порядке, точно так же, как и у Воздушников. Однако чем больше в воде растворено других веществ, тем хуже она подчиняется Воднику, а связанную воду — например, воду внутри биологических организмов — они и вовсе не ощущают как подвластную. Точно так же их магия не позволяет отфильтровать нечто, что растворено в воде на молекулярном уровне.

Согласно моей реконструкции, и Олла, и некоторые другие участники испачкались в двух жидкостях — яде осьминога и в его крови. Причем те, кто получил только ожоги слизью, как правило, выжили, хоть у них и остались шрамы. А вот те, кто получил ожог слизью и вдобавок имел хоть одно открытое ранение на момент штурма, в основном все умерли. Причем очень стремительно. Их, точно так же, как Тею, лечили Жизнью, однако комбинированный эффект ожогов и неучтенного фактора не оставил им шансов.

Гипотеза предыдущих лекарей состояла в том, что яд, попав в кровь, убивал за несколько дней, а попав на кожу, оставлял возможность выжить. Но я сильно подозревал, что дело не в этом. В смысле, не в яде из слизи. Потому что его в крови Теи не было точно — я проверил это первым делом, сразу же, как только она выловила для меня первых осьминогов.

И вот у Элсина возникла идея, что отравляет, попав в кровь, не яд — отравляет что-то, что содержится в крови осьминога. Я резонно возразил ему, что Тея ни разу ни с кровью, ни со слизью не соприкоснулась, в этом-то и главная загадка ее болезни. Элсин на это заметил, что если она выжила, когда чудовище упало на нее, защитив себя куполом из воды, то нечто, неотфильтрованное ею, могло просочиться ей в легкие через купол — во время дыхания.

— И как мы будем это нечто искать? — уточнил я.

— Реактивами — раз, пропуская через тонкие фильтры — два. Но сначала просто проверим. Давай вколим маленькие дозы осьминожьего яда и осьминожьей крови разным группам кроликов и поглядим, что будет.

— Хорошая идея, — одобрил я. — Только вот осьминоги-то у нас мелкие. Яд у них не той жгучести.

— Так и кролики мелкие, — пожал плечами Элсин. — Можно совсем крольчат брать.

— Крольчата и так дохнут от каждого чиха. Давай тогда с мышей начнем. По крайней мере, для яда. А кровь, ладно уж, будем кроликам колоть — но взрослым.

Как студент медико-биолог и уж тем более некромант, я убивал милых пушистых зверушек в немалых количествах, так что предлагал действительно из прагматизма, а не потому, что мне жальче кроликов, чем мышей. Те кролики, которых я забрал в Южную Крепость, чтобы испытывать компоненты мази для Оллы, в большинстве своем испытания пережили, и закончили либо в котле на кухне — либо были разобраны стражниками по домам в качестве питомцев для детишек.

Дня три назад мы уже начали первые анализы. Выловили парочку осьминогов, у одного соскоблили яд и вкололи микроскопические дозы мышам. У другого взяли кровь, после чего даже пришлось подлечивать его Жизнью — создание немало трепыхалось в процессе, в результате чего аккуратная пункция превратилась в приличных размеров рану. Эту кровь вкололи кроликам. По дороге в лабораторию Элсин еще успел сообщить мне, что мыши чувствовали себя нормально, а вот кролики вчера показались ему какими-то приунывшими.

— Ну, если мы выясним, что осьминожья кровь действительно убивает, это только начало пути, — поморщился я. — Непонятно, сколько ее тогда придется исследовать, чтобы выделить поражающий фактор!

А времени у меня было мало: за прошедшие два месяца Теи Нейгарт моими усилиями не стало ощутимо хуже, но у меня все равно сохранялось полное впечатление, что она балансирует на грани, и что в любой момент может последовать кризис, от которого Водница уже не оправится.

И то, что за эти два месяца она стала мне куда симпатичнее, да к тому же я внезапно вступил в какие-никакие, но отношения с ее… даже не лучшей подругой, а, пожалуй что, членом семьи, не добавляло дзена.