Укротитель вулканов (СИ) - Плотников Сергей Александрович

— Сколько нужно, столько и будем исследовать, — сказал Элсин. — Я уверен, что тебе удастся не допустить гибели пациентки, если будешь постоянно дежурить рядом с ней.

— Спасибо за вотум доверия, конечно, но…

Когда я говорил эти слова, то как раз отпирал дверь лаборатории. И первое, что бросилось мне в глаза — стоявшие напротив клетки с кроликами и мышами. Мыши, вроде бы, все здравствовали — пересчитать с первого взгляда мне их было трудно, я не некромант. А вот кролики явно лежали в своих одиночных клетках белыми холмиками. Элсин был здесь во второй половине дня, покормил их, потом еще должен был заходить служитель…

— Значит, не показалось, — невозмутимым тоном проговорил некромант, заходя следом за мной. — Действительно, приуныли они вчера.

— Ты вскроешь, а я достану осьминога для повторного взятия пробы — или наоборот? — предложил я.

— Давай лучше с живым зверем работай ты. Я обследую мертвых.

На самом деле, на кроликов моей пропускной способности и умений как некроманта тоже хватило бы — уж точно я бы понял, как давно они умерли и (приблизительно) от чего. Не в смысле конкретной причины, а в смысле, отказ какой системы органов привел к гибели. Но Элсин с этим справится быстрее и лучше, просто в силу опыта. В обычных обстоятельствах он не преминул бы использовать этот момент для обучения, но мы ведь с ним только что решили, что время дорого.

Я вооружился сачком и приготовился вылавливать искомого осьминога — образец номер четыре — из аквариума. Проверить второй раз непременно было нужно: кролики могли подохнуть и по какой-нибудь не связанной причине, да хоть от гриппа. Но параллельно, чтобы не терять времени, я все равно собирался начать исследование крови.

С такими мыслями я опустил сачок в аквариум… и понял, что не вижу осьминога.

— Элсин, — сказал я. — А этой твари не видно.

— Под корягой поищи, он в прошлый раз сразу после взятия крови туда забился, — тут же последовал ответ.

В этом аквариуме действительно стояла коряга. Пришлось в бассейны и аквариумы поставить различные укрытия, чтобы исследуемые животные могли, повинуясь поведенческому инстинкту, спрятаться и отдохнуть. Иначе головоногие продолжали метаться и рисковали сдохнуть просто от непрекращающегося стресса.

Я ткнул под корягу сачком — ноль эффекта.

— Хм… походу, его тут нет. В моем мире куча баек ходила об осьминогах, которые выбирались из аквариумов и шарились повсюду. Твое усиленное некромантское зрение его нигде в лаборатории не видит?

Элсин оставил трупик кролика, который только что положил на прозекторский стол, и подошел ко мне.

— Постороннего движения вне клеток я в лаборатории не улавливаю, — задумчиво сказал он. — Я вчера точно его не выпускал. Может, служитель выпустил?

— Вчера… — пробормотал я. — А как давно ты его кормил?

— Да вот как раз позавчера. Живыми креветками. Сегодня опять пора бы.

— Это не они вон там в углу аквариума в стайку сбились? — уточнил я.

Мы переглянулись.

— Потыкай сильнее, — предложил Элсин. — Может, он тоже подох.

— Да с чего бы, — нахмурился я. — Когда я его магией Жизни обследовал, был здоров!

— Ты так точно можешь ощущать магией жизни моллюсков?

— Ты же можешь их подымать некромантией? Я ощущаю их хуже, чем людей, но летальную хворь… О!

Мои энергичные действия палкой наконец-то возымели эффект, и безвольное сине-розовое тусклое тело, похожее на отяжелевшую в воде тряпку, выскользнуло из-под коряги. М-да. Дохлик, дохлее не бывает. Ну прелесть. Теперь придется проверять, не был ли он чем-то болен, чем я заразил одновременно кролей… И не имеем ли мы дело с эпидемией, если уж на то пошло!

Правда, Тея за восемь лет, вроде бы, никого не заразила, но тут может быть другой штамм, например.

— А что это за мелочь в воде? — заинтересованно спросил Элсин.

— Какая мелочь? — удивился я.

— Крошечные живые существа, которые стремительно и хаотично поплыли прочь от издохшего осьминога, — исчерпывающе отчитался наставник.

Ого! Мое зрение этого не улавливало, но улучшенные глаза Элсина справились.

Мы переглянулись.

Что-то же я такое читал про земных моллюсков! Не про всех, но некоторых. Было там про них что-то похожее! Что-то очень похожее! Я даже фильм в детстве смотрел такой, что-то из архива Кусто. Там тоже был дохлый осьминог, точнее, он подыхал в конце.

И тут я как-то разом все понял — мозаика, которую я собирал два месяца, сложилась в непротиворечивую картину. И даже воздействие Жизни, усиливающее симптомы и одновременно помогающее, встало на место кусочком паззла.

Кажется, я знал, как вылечить Тею Нейгарт — причем буквально за пару-тройку сеансов!

Если, конечно, моя догадка подтвердится!

— Ты можешь занавесить окна и закрыть двери так, чтобы снаружи было вообще ничего не видно и никто не мог войти? — спросил я. — Даже если у него есть ключ?

— Хм, — Элсин задумался. — Конкретно эта лаборатория не предназначена для работы с фоточувствительными зельями, так что светоотсекающих штор тут нет, а снимать их в первом корпусе — слишком долго. Но я могу выйти наружу и закрыть ставни. А дверь забаррикадируем столом, проще простого.

Речь шла о тяжелых заслонках, призванных предохранить окна в сезон тайфунов. Который, как я уже знал, должен был наступить на островах еще через два месяца.

— Давай, — сказал я. — Помочь?

— Сам справлюсь. Ты что-то понял?

— Я понял все! — усмехнулся я.

Глава 14

Смертельно серьезная забота о потомстве

Мне пришлось задержаться в лаборатории дольше назначенного времени. Значительно дольше — я еще сбегал домой, в смысле, на плавучий корабль, потом — обратно в лабораторию… Повезло хоть, что у Элсина в тот день не было занятий в Академии, а его обязанности в лаборатории химерологии отличались определенной гибкостью. То есть он мог помочь мне сварить восстановительное зелье на базе «эликсира молодой весны», чтобы получился не усиленный афродизиак, а именно мощное общеукрепляющее средство.

— Ты не возражаешь, если я все потрачу? — уточнил я. — Я спросил бы «вы с Игнис», но заранее уверен, что ей все равно. А вот у тебя могут быть другие планы на дозу или две.

— Какие другие планы? — чуть удивился наставник. — Другого смертельно больного, порученного нашей заботе, на горизонте не просматривается. И я очень сомневаюсь, что вы с Игнис умудритесь заболеть чем-то, с чем твое или мое искусство не справится и без фергиллиса. Ну а если так случится… — Элсин пожал плечами. — Что ж, тогда и будем думать.

Таким образом к воротам Южной Крепости я подходил во всеоружии. На сей раз Олла меня не встретила — только стражники у ворот. Оллу пришлось искать в ее кабинете: как всегда ближе к вечеру, она там убиралась.

— Извини за опоздание, — сказал я, постучав по косяку. — Но когда ты узнаешь о причине…

— Уверена, что причина у тебя стоящая, — нахмурилась Олла. — Только, Эрик…

— Мэтрессе стало хуже? — сердце неприятно дернулось: вот гадость, если у Теи случился кризис именно сейчас. Но потом понял, что будь ее ненаглядной госпоже плохо, Олла не перекладывала бы так спокойно бумажки.

— Нет, — она вздохнула. — Я очень не хочу тебе выговаривать после всего, чего ты уже добился. Но все-таки ты довольно много отлучаешься в последнее время, а у госпожи так давно не было приступа, что я ожидаю его в любой момент! Я знаю, что ты работаешь с некромантами, но ведь часть работ можно делать и в здешней лаборатории?

— Стой, — сказал я. — Не продолжай. Сегодня был последний раз. Потому что я нашел лечение.

Глаза Оллы расширились.

— Серьезно? — тихо спросила она.

— Да, — ответил я. — Не знаю, как быстро поможет, но я уже проверил: оно безвредное.

Действительно, проверил: на кроликах. Потому и провозился так долго. Эликсир-то мы за час доварили, там не так сложно уже было с готовым зельем «молодой весны».

— И… когда будет готово лекарство?.. — продолжила Олла тем же неверящим тоном.