Фарфоровая невеста (СИ) - Золотова Соня

Обычная ночь. Совершенно обычная.

— Если кто-то войдет, не оборачивайтесь, — тихо сказал Коллен.

— Очень дельный совет.

— Я серьезно.

Я молча дернула плечом. Предельная концентрация на рисунке никогда не была моей сильной стороной, и глупо было думать, что сейчас — особенно сейчас, когда ставки взлетели до небес — что-то вдруг изменится.

Фарфор медленно нагревался под пальцами. Сначала совсем чуть-чуть, потом сильнее, и вскоре от блюда пошло знакомое тепло, только теперь оно поднималось выше ладоней, текло к запястьям, по рукам, к груди.

Я рисовала первую незабудку. Один лепесток. Второй. Третий. Голубая краска светилась, будто в нее подмешали утреннее небо.

В магазине было тихо. Снаружи спали стражники. Где-то далеко проехала карета. Я слышала дыхание Коллена, собственное сердце и… Я вскинула глаза. На противоположном конце стола лежал браслет, подаренный Дрейком: еще до прихода Коллена я принесла его сюда, чтобы убрать куда-нибудь, а потом забыла. И теперь камушки на нем как будто подмигивали, загорались ярким молочно-оранжевым светом. Как будто… сигнализация.

В этот момент открылась входная дверь.

Я услышала, как звякнул колокольчик, и кисть на секунду застыла. Какая же я дура! Должно быть, это и есть сегнализация! А я ее сюда собственными руками в мастерскую притащила, и что теперь?

На блюде оставалось нарисовать еще почти половину венка.

— Работайте, — шепнул Коллен. — Быстрее! И не смотрите, заклинаю вас. Не оглядывайтесь.

Я продолжила, только вот руки дрожали. И сердце колотилось, как сумасшедшее.

Шаги приближались. Медленные. Тяжелые. Очень знакомые.

С каждым ударом каблука по деревянному полу у меня внутри все сжималось сильнее. Хорн. Конечно. Кто еще мог прийти сюда ночью и открыть, как ни в чем не бывало запертую дверь?

Я провела еще одну золотую линию. Рука дрогнула. Краска легла чуть толще, чем нужно.

Не страшно. Исправлю потом. Если доживу.

Шаги стихли. Потом дверь мастерской медленно открылась.

Я все-таки чуть повернула голову и увидела его краем глаза.

Хорн стоял на пороге. Жилет застегнут. Цепочка блестит. Лицо совершенно спокойное. А на плече у него сидел черный дрозд. Тот самый. Черно-коричневые перья, блестящие глаза и тонкий клюв.

Птица наклонила голову и посмотрела прямо на меня. Я вздрогнула и низко-низко наклонилась над блюдом. Почувствовала, как внутри все леденеет, но кисть продолжала двигаться.

Осталось четыре цветка.

Три.

Два.

— Какая трогательная сцена, — сказал Хорн. Голос у него был будничный. — Моя девочка решила поиграть в художницу.

Я снова обернулась, будто мою голову кто-то насильно потянул за подбородок.

И тут Коллен появился из-за шкафчика у двери так быстро, что Хорн не успел среагировать. В руках у Коллена была огромная ваза. Белая, пузатая, с двумя ручками. Очень дорогая, наверное.

Коллен с размаху опустил ее Хорну на голову.

Раздался звон, ваза раскололась и Хорн пошатнулся. На лице его появилось выражение глубокого удивления.

Честно говоря, я тоже удивилась. Очень достойное оружие. Не дожидаясь, когда враг придет в себя, Коллен выстрелил. Грохот ударил по ушам. В мастерской запахло дымом и порохом. Пуля попала Хорну в грудь, ткань жилета дернулась, а сам он отступил на шаг.

И все. Всего на один шаг.

— Ох, — сказал он.

Спокойно и слегка укоризненно, будто Коллен случайно толкнул его локтем в очереди. Дрозд сорвался с плеча Хора и кинулся Коллену в лицо. Тот закрылся рукой, а птица вцепилась когтями в его щеку, замахала крыльями, начала клевать, целясь в глаза.

— Проклятая тварь! — закричал Коллен.

Он пытался сбросить ее, но дрозд цеплялся за волосы, драл кожу, бил крыльями. По лицу Коллена потекла кровь.

Я сглотнула и повернулась обратно. Закончить, мне нужно закончить работу. Хорн не знает, насколько я уже близка… И пусть мне было страшно до одури, я очень хотела домой. Мне нужна была эта дверь. Господи, пусть Коллен окажется прав, и это действительно выход!

Последний цветок. Я поставила точку в центре.

55. Волшебница из магазина фарфора

55. Волшебница из магазина фарфора

Блюдо вспыхнуло. Свет прошел по золотой кайме, загорелся в незабудках, скользнул по белому фарфору. Воздух справа от меня сгустился и задрожал, словно над горящей свечой. Раздался знакомый скрип.

Дверь медленно открывалась. За ней виднелись ступени, каменный перила, и фонарь… явно современного вида. Он горел абсолютно ровным, искусственным, электрическим светом.

Мой мир. Дом. Настоящий.

Сзади раздался злобный птичий вопль. Я вскочила и обернулась. Коллен отшвырнул дрозда — тот отлетел к полке и обрушил пирамидку из чайных чашек — и закричал:

— Зоя! Не думайте обо мне! Не оглядывайтесь! Бегите!

Хорн поднял руку. Вокруг пальцев вспыхнула золотая паутина. Я уже знала, что будет дальше. Сдавленные ребра, исчезающий воздух, темноте. Золотая волна сорвалась с его ладони и полетела прямо ко мне.

Я схватила со стола блюдо и вскинула его, пытаясь закрыться, словно щитом. С чего я подумала, что хрупкий фарфор может защитить меня? Но…

Раздался многоголосый звон, будто одновременно разбились сотни бокалов. Золотой свет отскочил от поверхности блюда, метнулся в сторону и случайно попал в дрозда. Птица вспыхнула черным пламенем. На мгновение ее крылья стали огромными, и тень на стене выросла, а возмущенный, растерянный крик оказался совсем человеческим… Дрейк?

Я мотнула головой, отгоняя сомнения, несбывшиеся мечты и страхи, и бросилась к двери.

Один шаг.

Второй.

Главное, блюдо в моих руках снова было целым. Бабушкино блюдо, будто оно никогда не разбивалось. Будто и не было той цепочки событий, что привела меня сюда. Будто можно повернуть время вспять, и забыть о…

Я уже почти переступила порог, когда услышала за спиной крик Коллена. Не выдержала и обернулась.

Хорн стоял, вскинув руку над головой. Золотые нити обвивали Коллену руки, шею, грудь. Он уже упал на колено, но все еще пытался подняться, защититься, выжить.

Нет!

Так нельзя! Я так не могу! Не могу дать ему просто так умереть. Пусть для меня в мире Хорна все уже закончилось, но Коллен… он должен жить!

Решение пришло внезапно. Я посмотрела на блюдо. Бабушкино, мамино… мое. Потом замахнулась и швырнула его в Хорна.

— Отпусти его, гад! Коллен, беги!

Блюдо ударило Хорна в грудь. Мир взорвался.

Белый свет, золотые всполохи, черные перья. Звон разбивающегося фарфора.

Крик. Еще один выстрел, запах пороха. Я отшатнулась, и пол под ногами исчез.

Я полетела вниз, а мастерская у меня над головой начала складываться, словно картонная коробка. Там грохотало, трещало, рушилось что-то огромное. Проход между мирами сжимался, превращаясь в узкую полоску света.

Я успела увидеть Коллена только на секунду. Сквозь щель между мирами, как будто заглянула сквозь приоткрытую дверь в проекторную в кинотеатре. Он поднялся. Сделал шаг. Еще один. Увернулся от золотой молнии и бросился следом за мной, протягивая руку и беззвучно открывая рот.

А потом свет мигнул и погас.

И я упала, больно ударившись коленями, на асфальт. Как же я по нему соскучилась!

56. Возвращение

56. Возвращение

Когда я открыла глаза, первым делом увидела звезды в черном безоблачном небе. Летние созвездия. Немного размытые, потому что перед глазами все плыло, но все равно знакомые до боли.

Я лежала на асфальте. Видимо, на тротуаре, потому что никакая машине еще меня не переехала. Отлично. Правда, голова гудела. Все тело ломило так, будто я снова упала с лестницы.

Некоторое время я просто лежала, пытаясь понять, где нахожусь. Потом медленно села. Передо мной темнел главный корпус университета. Моего архитектурного факультета.

Я смотрела на него, наверное, целую вечность. На темные окна. На знакомые ступени. Та высокие двери, и табличку с названием универа… А еще упоительно пахло скошенной травой и влажным асфальтом — наверно, недавно прошел дождь.