Проклятый. Ледяной. Мой (СИ) - Ваниль Мила

А потом она разболелась по-настоящему. Как будто, и правда, подцепила вирус. Заболела голова, появились апатия, слабость, сонливость, пропал аппетит. К счастью, Тишка уже достаточно привык к Каю, и Саша не беспокоилась, что сын будет плакать или страдать из-за того, что она лежит в постели.

Саша спала. Просыпалась, и если никого не было рядом, плакала. Успокаивалась, слыша голос Тишки. Пряталась под одеялом, когда в комнату заходил Кай. Чесала уши Бесу, которого отчего-то хотелось звать Бусей. Пила лекарства. И снова проваливалась в сон.

Но прошло и это. И голос вернулся. И фониатр, наконец, разрешила разговаривать.

Выйдя из комнаты, Саша обнаружила, что Тишка ухожен, накормлен, бодр и весел. И совершенно спокойно зовет Кая папой.

Это… не удар, нет. Она все же понимала, что это произойдет. Просто… вдруг остро ощутила, что всё. История подошла к финалу. Она выздоровела, Тишка привык к отцу. И ждать результатов генетической экспертизы нет смысла. Покажет она, что Тишка – родной сын Кая.

А что дальше?

Сашу попросят уйти? Скорее всего. Или не попросят, а выставят из дома. Для Тишки сочинят какую-нибудь правдоподобную историю. И ведь она сама на это согласилась. Умоляла, упрашивала. Лишь бы помочь Тишке…

Кай записал Тишку в какой-то детский центр. Или в школу? В подготовительный класс. Сказал, этого будет достаточно, чтобы общаться со сверстниками. И, значит, документы уже переоформил. Наверное, с деньгами это просто.

Они вместе успели побывать… В зоопарке? Или в парке? Саша слушала невнимательно, хотя Тишка взахлеб делился впечатлениями.

- Мам, потом вместе туда пойдем? Папа сказал, что пойдем, когда ты поправишься!

- Конечно, пойдем.

Она поцеловала Тишку и раздраженно посмотрела на Кая. Зачем врать ребенку?! И вдруг поняла, что переоценила свои силы. Она не выдержит… не сможет уйти от Тишки…

Дождаться вечера было сущей пыткой. Но начинать такой разговор при Тишке невозможно. А он все время крутился рядом. Ни на шаг не отходил. Теперь уже не от Саши, а от отца.

- Мне нужно с тобой поговорить, - сказала Саша Каю, когда Тишка, наконец, уснул.

Он согласно кивнул. Сегодня Кай был каким-то немногословным. Саша постоянно ловила на себе его взгляд, но Кай молчал. Как будто обдумывал что-то.

- Может, вина? – неожиданно предложил Кай, когда они спустились на первый этаж. – Отметим твое выздоровление.

- Не хочу пить, - отказалась Саша. – Вы с Тишкой поладили, верно?

- Как видишь, - ответил он, поведя плечом.

- И я больше не нужна?

- Торопишься уйти? – спросил он.

- Ты же знаешь, что нет, - вздохнула Саша. – А результаты… экспертизы?

Кай достал из кармана сложенный конверт, протянул его Саше. Конверт был запечатан, и она удивленно взглянула на Кая.

- Я знаю, что там, - криво усмехнулся он. – Это нужно тебе, а не мне.

Она вскрыла конверт и прочитала заключение. Как она и предполагала, отец и сын. Что ж…

- Полагаю, у меня нет права о чем-то тебя просить…

- Отчего же? – перебил Кай. – Попробуй. В конце концов, ты родила мне сына. За это… можно многое простить.

- Я попрошу, да, - кивнула Саша. – Убей меня.

Ей удалось его удивить. Кай побледнел и уставился на нее, приоткрыв рот.

- Но ведь ты так и планировал, - заторопилась Саша с объяснениями. – Иначе не было бы подвала, наручников. И остаться с Тишкой ты мне не позволишь. А я… не смогу без него жить. И убить себя не смогу, смелости не хватит. Только, пожалуйста, скажи потом Тишке, что я… погибла. Например, попала под машину. Ему будет больно, но… я хотя бы не стану для него предательницей…

Кай молчал, и от его взгляда по всему телу бежали мурашки.

- Слишком наглая просьба? – прошептала Саша. – Тогда я киллера найму. Продам квартиру, и…

- Замолчи, - наконец отмер Кай. – И прочти.

Он отдал ей еще один конверт, очень похожий на первый, из той же лаборатории.

- Что это?

- Прочти!

Буквы прыгали перед глазами, строчки сливались, но…

«…вероятность материнства составляет 99,9…»

- Тишка… мой сын? – спросила Саша. – Мой… родной сын?

- Да, - коротко ответил Кай.

Нервы не выдержали, с Сашей случилась истерика. Она старалась не шуметь, чтобы не разбудить Тишку, но… давилась криком, слезами… пыталась ударить Кая… билась в его объятиях… вырывалась…

А потом долго плакала, чувствуя себя вывернутой наизнанку.

- Не понимаю я тебя, - тихо сказал Кай, когда она немного пришла в себя. – Думал, ты обрадуешься. Или это… от радости?

- Я ничего не помню, - ответила Саша. – И ничего не понимаю. Я знала, что Тишка – мой сын?

- Без понятия. Я только после смерти жены узнал, что она не могла использовать свою яйцеклетку. Потому и тебя нашла… похожую на себя. Наверное, чтобы я не догадался…

- Но что я сделала? Почему сбежала? Как потеряла сына? И кто мне его… принес? Я схожу с ума, когда думаю об этом!

- Не думай. – Кай взял ее за руку… и поцеловал ладонь. – Давай оставим это в прошлом. И я, наверное, спешу, но… Может, ты рассмотришь вариант… выйти за меня замуж?

Она опустила взгляд, как завороженная наблюдая за его пальцами, гладящими ее ладонь. И вдруг увидела… знакомый браслет. Он выскользнул из-под рукава. Это ее браслет! Но на запястье Кая.

Саша коснулась своего браслета, потом – браслета Кая. И воспоминания обрушились на нее, как снежная лавина. Все разом! И Сашины, и…

И мои воспоминания тоже. Я вспомнила, кто я. Вспомнила свое имя - Алессия. И поняла, кто держит меня за руку.

- Кайл? – прошептала я. – Это ты, Кайл!

Глава 42

Кай перестарался с наказанием. Саша не выдержала стресса и, кажется, сошла с ума. Не могла женщина в здравом рассудке попросить о собственном убийстве. А потом эта истерика. И… Кайл?

Все же он – чудовище, не умеющее любить. Иначе не довел бы Сашу до такого состояния. Да, она виновата, но ведь он не знает обстоятельств. И теперь, когда Тишка принял его, как отца, когда все могло бы наладиться…

- Ты что-то вспомнила? – спросил Кай, стараясь говорить мягко и спокойно.

Сумасшедших нельзя волновать.

- Всё… - ответила Саша. – Я вспомнила всё. А ты… не помнишь меня?

Она дрожала. И смотрела на него широко распахнутыми глазами. А во взгляде плескалось безумие.

- Я тебя помню, Сашенька, - сказал Кай. – Успокойся, хорошо? Заварить тебе чаю? Или, может, все же вина?

- Ты не помнишь, - заключила Саша. И засмеялась. – Ты считаешь, что я сошла с ума?

Каю стало страшно. Он не боялся сумасшедшей женщины. В конце концов, он сильнее, и охрана неподалеку. Но мать его ребенка, тронувшаяся умом, причем по вине самого Кая, это…

Катастрофа это. Или трагедия. И, в первую очередь, для Тишки.

- А, может, и сошла, - продолжила Саша, так и не дождавшись ответа. И процитировала фразу из детского мультфильма: - «А я сошла с ума. Какая досада!»

Или это все же обратимые последствия стресса? Надо пригласить для Саши врача.

- Надо же, я, и правда, помню все. И ее жизнь, и свою. И это так странно. Кайл, ты дракон. Ты обещал найти меня в любом из миров. И… нашел…

- Саша, если ты меня разыгрываешь, это не смешно, - произнес Кай.

- Разыгрываю? – переспросила она. И сморщила лоб. – Нужны доказательства. Наши браслеты. Вспомни, как мы поженились. Тебя убили, и…

- У нас одинаковые браслеты, - перебил ее Кай. – Но я не могу вспомнить, почему. Его нельзя снять. Как и твой?

- Да, - кивнула Саша. – Они обручальные.

Так… Как говорил персонаж из другого мультфильма, с ума поодиночке сходят, это только гриппом вместе болеют. Все же парные браслеты, которые невозможно снять – аргумент. Но что он доказывает? Да ничего…

- Буся! – воскликнула Саша, когда ее взгляд упал на пса, лежащего неподалеку. – Бусинка!

Белоснежное чудовище охотно откликнулось на кошачью кличку и заурчало от удовольствия, когда Саша почесала его за ухом.