Тактик 10 (СИ) - Кулабухов Тимофей "Varvar"

Я в это время закончил одеваться и умываться.

— Да, друг эльф? Ты с плохими новостями?

— Когда будут хорошие новости, принесу и их. А пока что, да.

— Новые силы возмездия? — предположил я, полагая, что Орофин у меня разведка, он отвечает именно за контроль дальних участков леса, значит, новости оттуда.

Тишина оборвалась на рассвете четвёртого дня.

Его лицо, как всегда, было непроницаемой маской. Но я уже научился читать его. Я видел напряжённую складку у уголка рта. И я почувствовал напряжение через Рой. В целом Орофин не особенно впечатлительный эльф, если бы на лагерь приземлился бы дракон, он не паниковал бы и тогда. Но новости были.

— Они идут, — сказал он. В его голосе не было ни капли эмоций. Только констатация факта.

— Кто и сколько? — спросил я, подвязывая меч.

— Двадцать пять тысяч.

Я поднял на него голову:

— Повтори.

— Двадцать пять тысяч, Владыка. Плюс-минус пара тысяч. И это я говорю про воинов. Точнее посчитать невозможно. Колонны растянулась на несколько километров. На севере, на границе Шершневого Леса, сейчас копошится гигантский муравейник. Многочисленные колонны пехоты в стальных доспехах. Кавалерийские отряды, патрулирующие фланги. Длинные вереницы обозов. Это настоящая армия вторжения, босс.

— Напали на нас, на весь лес. Ну что, я обещал оркам войну, кажется, не обманул.

— И есть одна большая странность. Не типично для армии вторжения.

— Что?

— Впереди армии, как живой щит, солдаты гонят огромную толпу гражданских. Тысячи людей в простой одежде. Крестьяне, как мне кажется. Не меньше пяти тысяч.

— Ээээээ… Зачем, стесняюсь спросить? Я сейчас даже не говорю про то, что это «их» народ, а не наш. Они хотят использовать их как заложников?

Орофин пожал плечами. Он докладывал про факты, додумывать их значение предстояло мне самому.

Глава 18

Стена щитов

Наш временный штаб в северной части Леса Шершней сворачивался, я отдал команду уходить.

Я видел следующий шаг бруосакцев и никакие малые силы тут больше не были нужны.

Да, я оставил тут разведку Орофина, но только её, а магов, сапёров и прочих переводил на нашу основную базу.

Пока они собирались, я выгнал всех из палатки, кроме Орофина, велел охране никого не пускать, расчистил стол.

— Что Вы делаете, босс?

— А что, армия противника большая и неторопливая, как боевая черепаха, у нас есть пара часов.

С этими словами я стал чертить прямо на поверхности стола рисунок реки, на его берегу, символически, городок, расставлять фигурки.

— Что это за игрушки? — полюбопытствовал эльф.

— Символизм. Иди на ту часть стола… Итак, я объявляю сдачу офицерского экзамена. Вот тебе вводные, ты командуешь ротой численностью сорок эльфов, тридцать тяжёлых орков в броне, тридцать щитовиков-копейщиков, плюс тебе приданы тридцать лёгких конников. Ты находишься на западном берегу, а на восточном находится город бруосакцев со стеной и небольшим гарнизоном.

— Каким? — тут же спросил Орофин.

— Хороший вопрос, курсант. Как собрался это выяснять? — улыбнулся я, поскольку экзамен уже начинался.

…

Орофин часто действовал как эльф, на что я ему честно указывал и это не было похвалой. И чтобы научиться управлять разнорасовой армией, ему нужно перестать считать, что его воины могут пройти по реке аки посуху и перелезть стену как обезьяны. Для объяснения суровости экзамена его армия для начала полегла. Кто-то утонул, кто-то полез на стену без знания её текстуры (проще говоря там, где перелезть незаметно было невозможно), кого-то задавили числом.

Потерпев первое поражение, Орофин стал осторожнее, но ему потребовались ещё две попытки, прежде чем он понял главную штатгальскую «фишку». У всех рас есть сильные и слабые стороны и для эффективной работы нужно уметь направлять воинов именно на то, что они умеют лучше всех. Гномов копать, орков нападать ночью, эльфов запускать из леса стрелы по врагу, коннице нужно пространство для манёвра, а людям — место для построения своих боевых порядков.

Экзамен длился час с четвертью и я для порядка заставил Орофина командовать нападением лоб в лоб в чистом поле, устраивать засаду и штурмовать замок. Не могу сказать, чтобы эльф справлялся блестяще, однако, откровенно говоря, блестяще со своим экзаменом справился только Новак. И то, у него была «чуйка» на опасности даже в условиях «игры экзамена», вероятно, выработанная годами противодействия официальным маэнским властям.

…

— Экзамен сдан. Поздравляю, лейтенант Орофин, — я протянул руку и эльф её с достоинством пожал. — Свои ошибки ты видел и сам. Помни о том, что действуя так или иначе, ты можешь ошибаться. Допускай риск ошибки и неудачи. Но бездействие может быть ещё хуже, чем кривой и косой план. Бездействие превращает тебя в камень, который положат в основание моста и будут возить по тебе пшеницу и брюкву. В бездействии у тебя куда больше шансов проиграть, чем в действии. А теперь нам надо возвращаться к войне.

Рой отметил для себя, что Орофин теперь полноценный лейтенант и сколько бы эльф ни делал равнодушное лицо по этому поводу, в его глазах блеснула гордость за самого себя.

Лагерь тем временем был собран и даже по большей части убыл в направлении Замка Шершней.

Эльфы остались в качестве разведки и даже будут использовать лагерь как временную стоянку. Однако в целом наша война в Лесу становится более глобальной, потому что нам теперь противостоит не подразделение, а армия.

Союзникам я тоже передал команду о том, что силы вторжения бруосакцев не будут встречены прямо на границе леса и орки восприняли эту новость с пониманием. Они и сами не спешили атаковать в лоб, нападая только так, как им это удобно.

Большая сводная колонна возвращалась в Замок Шершней, где я немедленно созвал совещание штаба.

В воздухе висело напряжение. Хайцгруг, массивный и хмурый, сжимал рукоять топора. Мурранг, обычно невозмутимый, нервно теребил бороду. Новак временами доставал курительную трубку, подаренную ему гномами и только Фаэн остался стоять неподвижно, как изваяние.

— Двадцать пять тысяч, — повторил я, глядя на них. — Регулярная армия. Прямое столкновение исключено.

Для начала я заслушал доклады про завершение фортификационных работ и о запасах продовольствия. Из этих докладов явственно следовало, что к тотальной осаде мы готовы. Причём были способны продержаться в ней по меньшей мере семь месяцев, не уменьшая пайки ни на грамм.

В осаде сидеть я не собирался, но такой запас прочности меня порадовал.

— Я правильно понимаю, — поднял руку Новак, — что прямое столкновение исключено, потому что… Негде?

— Ну да, в Лесу Шершней не найдётся ни одного места, где можно было бы развернуть наши армии и ударить друг по другу в надежде победить, — подтвердил я. — У нас банально нет «поля боя». Численное преимущество врага меня не смущает, мы не раз и не два били врага, который превосходит нас числом. По этой причине я и не думал, что Бруосакс двинет против нас полки, потому что… Что им тут делать, в лесу?

— Однако они ввели, — мрачно ответил Мурранг.

— Мы можем устроить им засаду, — пророкотал Хайцгруг. — Как с кавалерией. Заманить в лес, ударить с флангов.

— Они не лезут в лес, — отрезал Орофин. — Они остановились на границе. Разбивают огромный укреплённый лагерь. Строят дозорные вышки. И никуда не спешат.

Мурранг задумчиво потёр подбородок:

— Осада? Они собираются нас осаждать? Целый Лес не взять в осаду. Глупость. Либо им надо идти к нам, пробиваться через весь лес, чтобы дойти до нас, либо они хотят выманить нас. Но чем? Будут убивать крестьян?

— Не думаю, тем более что это, буквально, их крестьяне. Речь о терроре в обычном смысле слова не идёт. Думаю, что это не осада, — сказал я. Я смотрел на карту, но видел не её. Я видел ту огромную массу людей, которую гнали впереди. И вариант видел только один. Крайне трудозатратный, но он был. — Они не будут играть по нашим правилам. Они потерпели поражение трижды. Они поняли, что в лесу они проигрывают, пытаясь нас тут подловить. Значит, они намерены навязать нам свои правила игры.