— У меня нервы на взводе, — выдыхаю и вопросительно смотрю на него.
Одновременно не выпускаю из поля зрения Эдриана. Император беседует с придворными, но надменное лицо ничего не выражает. Настоящий камень.
Нет, эмоции он не покажет, и, скорее всего, отыгрываться за его слепоту придется Клер.
Что ее ждет? Ссылка? Монастырь? Забвение?
— Мари, я не решился предложить поменяться лошадьми во дворе, — произносит Деймон тихо, — не хотел привлекать внимание императора, но сейчас я думаю можно.
— Что?
— Я попросил, чтобы тебе дали другую лошадку.
Гвардеец императора подводит красивого черного коня. Скакун выглядит спокойным и тренированным.
— Спасибо, — вроде бы на сердце должно полегчать, но нет. Все равно тревожно.
Император вскакивает на своего вороного и придворные следуют его примеру. А я ругаюсь про себя, так достал этот глупый отбор. Неужели Эдриан продолжит нелепое представление, после того как его фаворитка опозорилась и, что самое главное, опозорила его самого.
Разворачиваю коня и все-таки слежу за своей прежней лошадкой, которая в руках гвардейца становится полностью шелковой.
В чем же было дело?
— В доме вместе с репортерами ждал мой человек, — шепчет Деймон. Головы наших коней почти соприкасаются и я замечаю недовольный взгляд Эдриана. — Он успел скрыться и у тебя будут самые горячие снимки для статьи.
Настроение сразу подскакивает вверх и я трогаю поводья, но в этот миг конь гневно ржет и встает на дыбы. А в следующую секунду срывается с места и я в ужасе осознаю, что не контролирую его.
У заговорщиков есть артефакт, влияющий на животных?!
Руши еще не уехали, их авто стоит за оградой… все может быть… абсолютно любое преступление возможно.
А дальше события развиваются с какой-то ошеломительной скоростью. Меня догоняет Эдриан и одним быстрым движением вырывает из седла. Встревоженный Деймон скачет следом, но император останавливает его взмахом руки и Ларшис застывает как вкопанный.
Конь снова поднимается на дыбы, а я ни жива не мертва, смотрю как в бедное животное летит пульсирующий заряд магии, взявшийся как будто из ниоткуда.
— Нет! — кричу в панике.
Бьюсь в руках владыки и не сразу замечаю, что нас окутывает странным силовым полем, а затем он просто перехватывает пульсар, отводя его от лошади.
Смертельный сгусток магии впитывается в ладонь императора и он качается в седле. Я поднимаю к нему голову и с ужасом наблюдаю, как серебряная чешуя волнами пробегает по монаршему лицу.
Сила вокруг нас пульсирует, почти звенит. Ох, я впервые вижу подобное проявление магии в этом мире!
Придворные застывают изваяниями — кажется, они тоже видят такое впервые. Даже драконы и те ошарашены. А Деймон тяжело дышит, вытянувшись в струну на спине своего коня. Его зрачок сузился и пылает голубым светом. И не только у него — у всех драконов!
Они ведь давали присягу. Делились силой… Боже, все крылатые связаны с владыкой!
Я откидываюсь на грудь Эдриана, у меня определенно отходняк после дикого испуга.
— Турбиш, разберитесь, — кидает император.
Все в ответ молчат и я понимаю, что произошло. Магия кольца пыталась наказать взбесившуюся лошадь. Кара должна была пасть не на конюха, не на того, кто заказал представление, а на невинное животное.
Лорд Турбиш спешивается и подбегает к коню, хватает его за поводья, но скакун уже почти спокоен, лишь похрапывает, слегка волнуясь.
Дознаватель хлопает его по бокам, проводит ладонью по шее.
— В глазах лошади алые отблески артефакта, подавляющего волю, — обращается он к императору.
Тишина взрывается шепотками и новыми щелчками артефактов. Зрители переключились на новый скандал.
— Ваше величество, как вы прокомментируете то, что леди Клер Руш столько лет обманывала вас и общество. А мисс Идаль вдруг защитил родовой артефакт Рашборнов? Получается, кольцо среагировало верно и фермерша истинная императора?
Рука Эдриана сжимается на моей талии и я проклинаю все на свете. Нет! Я не хочу снова в истинные…
— Я ничего не буду комментировать, — произносит Эдриан спокойно. Его низкий голос стелется над промерзлой землей и по спине бегут мурашки. Я ощущаю его безграничную силу, запертую в человеческом теле.
Лорд Турбиш оставляет коня и поворачивается к журналистам.
— Магия в последний месяц ведет себя аномально. Артефакты и зелья дают сбой. Даже бытовые портятся и взрываются. Отвлекитесь от сенсаций, господа, и просто взгляните на происходящее трезвым взглядом.
А затем Турбиш загоняет всех присутствующих в дом Коулов. Вернее, всех, кроме драконов, продолжающих стоять в прострации.
Единение ящеров со своим владыкой пронимает до самых печенок, тем более, что моя драконица тоже рвется приветствовать венценосного. Дура!
— Пора окончательно вскрыть этот гнойник, — произносит Эдриан и разворачивает коня.
— Спустите меня на землю, — взволнованно прошу я.
— Зачем? Чтобы снова влипла в неприятности? — муж холодно усмехается. — Я велел дать тебе смирную лошадь и чтобы ее не меняли. Но они, как видно, воздействовали снаружи. Не удивлюсь, если надеялись подставить Деймона.
Черт, ситуация стремительно меняется не в мою пользу. Думай, Вера, думай…
— Ваше величество...
Эдриан пришпоривает коня и дом Коулов стремительно удаляется, теряясь в снежной дымке.
— Что, Мари? — отвечает он мрачно.
— Мне нужны гарантии, — выкрикиваю я. — Вы обещали развод… Я хочу гарантии, что вы не передумаете.
— Моя истинная — драконица из рода Рейси, — меня прижимают к горячей груди еще сильнее, так что чуть не трещат кости. — Рейси не должны обрести крылья. Это слишком опасно.
— А гарантии? Я уже поняла, что вас не устраиваю.
— Какие гарантии ты хочешь?
Трудно разговаривать не видя лица собеседника, но я давлю на мужа, действую вслепую.
— Клятву, документ с вашей подписью.
— Я клянусь, что отпущу тебя, Мари Идаль, — отвечает он сдавленно.
Император останавливает коня и соскакивает на землю, а затем стягивает меня.
Поднимает руку так, чтобы я могла разглядеть его перстни.
— Клянусь крыльями, клянусь родом, клянусь нерожденными детьми, что отпущу тебя на волю, Мари. Я дам тебе развод после окончания отбора.
Перстень с печатью Рашборнов вспыхивает огнем и на снег осыпаются яркие искорки.
Я чуть не задыхаюсь от радости. Смотрю в сумрачное лицо владыки и отступаю на шаг. На второй. Третий…
Он стоит широко расставив ноги. Без мундира. Черный жилет, черный галстук с булавкой, начищенные до блеска сапоги. Широченные плечи, твердый взгляд, аура мощной магии, давящей на него не хуже каменной монолитной плиты.
Хищник. Он — хищник, которого я обманула…
Еще один маленький шажок назад и все… я не могу больше ее сдерживать.
Эмоции вырываются наружу радостью, ликованием. Моя драконица молода и ей хочется покрасоваться, показать, какая она красивая и сильная.
Я вскидываю голову и смотрю ему в глаза, позволяя увидеть…
И Эдриан видит. В долю секунды он оказывается рядом и я буквально слышу рык его зверя. Не сразу понимаю, что из горла вырывается ответный. Наши сознания схлестываются, сливаются и меня затопляет темной и страшной болью зверя.
— Слишком поздно, Эдриан, — удается выдавить, когда стальные пальцы сжимаются на плече.
42
Не планировала я показывать драконицу так скоро, но она не стала ждать. Вырвалась на свободу, затопив сознание ликованием, а на спине зажглись магические потоки — опалили спину, раскрылись призрачными крыльями.
Я зашипела, но успокоила себя: драконица бесплотна, боги урезали драконьи права и ипостась до оборота всего лишь тень, затаившаяся в подсознании.
— Лорд Роберт был прав, — цедит Эдриан, а я все равно не могу до конца прийти в себя.
Драконица не в состоянии захватит мои разум и тело, но она бьет наотмашь эмоциями, стараясь выбраться из плена, и от этого ужаса буквально ломит кости.
