Жрец Хаоса. Книга ХII (СИ) - Борзых М.

Я видел, что принц очень осторожно подбирает слова, чтобы, не дай боги, не обидеть меня и высказаться так, как считает нужным.

— Я тут успел переговорить с Григорием Павловичем Савельевым, — сказал он. — И он поведал, что в Скандинавии был некий ритуал, по которому выбирали правителя северных земель среди ярлов. Поскольку ты подтвердил свою связь со Скандинавией и с родовыми землями… знай: если ты случайным образом пройдёшь это испытание, я поддержу тебя в твоих притязаниях на скандинавский трон и финансово, и силой, если понадобится. Более того, отменю вассальную клятву. Но, надеюсь, заменить её на клятву кровного братания.

Я замер. Слова не шли с языка.

— Это не значит, что я выгоняю тебя из империи, — продолжал принц, внимательно отслеживая мою реакцию на свои слова. — Это значит, что я вижу в тебе равного по разуму, по способностям и по деяниям. И я бы хотел, чтобы ты смог реализоваться в полной мере в том статусе, в котором ты пожелаешь. А там уж сам решай, чего ты хочешь: оставаться русским дворянином или попробовать стать скандинавским императором.

Он поднялся, давая понять, что разговор окончен.

— На этом, пожалуй, всё. — Принц сделал шаг к двери, но обернулся. — И, Юрий Викторович… — Глаза его блеснули, и в этом блеске я увидел того самого феникса, который жил внутри него. — Я буду ждать приглашения на свадьбу. В Крыму. В июле.

Я только кивнул, провожая его взглядом. Принц вызвал своих людей, дал знак, и через минуту особняк опустел.

На подходе в гостиную меня перехватила бабушка.

— Динара Фаритовна передала, — бабушка понизила голос, — что и третье совпадение имеется. В образце крови концентрация даже выше, чем у принца, и почти на уровне с Зислангом. Чья это кровь?

— Франца Леопольда, — не стал я отпираться.

Бабушка изумлённо покачала головой:

— Подозреваю, не стоит спрашивать, откуда она у тебя?

— Правильно, — кивнул я.

Мои подозрения подтверждались. Австро-венгерский император, русский наследник, голландский герцог — все под действием одного и того же катализатора. Это уже не было похоже на случайность или на разрозненные действия отдельных злоумышленников. Это система, а у системы всегда есть фамилия и имя, если только это не организация.

— Как там наш серпентарий себя вёл в моё отсутствие?

Вопрос я задал Инари, которая под отводом глаз выплыла из гостиной и ждала своей очереди поведать новости.

— Чинно. Герцогу промывали мозги. Шанталь обтекаемо, как могла, рассказала о своём похищении и спасении. Сразу предупредила, что увешана клятвами, как бездомная дворняга блохами. Тебя выгораживала. Просила деда не усугублять ссору. Но тот сейчас зол на весь мир, включая сына, внучку и полтора десятка своих людей, не решившихся устроить какой-то ледяной шторм в сердце русской столицы. Ах да, с финансами у них может и не совсем туго, но и выкуп внучки они не осилят.

Что ж, ничего нового, пора было вгонять змеев долги.

Зисланги ждали. Шанталь, увидев меня, вскочила. Умная девочка, поняла, что время для сантиментов закончилось.

— Шанталь, — сказал я мягко, — тебе лучше пока удалиться. У нас с твоим отцом и дедом будет серьёзный разговор.

Девушка посмотрела на меня, потом на родню. В её глазах мелькнула тревога, но она кивнула и, подхватив юбки, вышла из гостиной, бросив на меня благодарный взгляд. Инари бесшумно последовала за ней.

Мы остались втроём. Я сел в кресло напротив Зислангов, и разговор начался.

— Герцог, — обратился я к Аларду, — вы должны понимать, что долг за внучку — именно тот, который указан в письме. И это не моя цена за её спасение. Это цена, выставленная сверхъестественной сущностью, за восстановление её источника и наделение определёнными силами. Ваша внучка долг признала и соответствующую клятву принесла.

Алард сидел всё ещё в ледяной смирительной рубашке с руками, прижатыми к телу, но говорить мог свободно. Он упрямо сжимал челюсти, играя желваками. Альфред же внимательно слушал, не решаясь вмешиваться.

— Если вы не выплатите за неё долг, — продолжил я, — она сама его отработает. Когда-нибудь.

— Как? — невольно вырвалось у Альфреда беспокойство за дочь в одном слове.

— Как я сам посчитаю нужным. И нет, речь не идёт о постельных утехах или чём-то подобном. Но поскольку полезной она мне может стать только после обучения, я обучу её магии. На это Шанталь также согласилась, потому проживает у меня на законных основаниях. Перед отъездом, завизируете договор, как её бывшие опекуны, чтобы всё было честь по чести.

— Все ваши разговоры про сверхсущностей звучат как детские сказки. Никто вам не поверит, что одно из божеств, давным-давно покинувших наш мир, вдруг по первому вашему зову возьмётся спасать какую-то незнакомую ему и вам девицу.

— А мне плевать, верите вы мне или нет, — пожал я плечами. — Есть факт, есть слова мои и вашей дочери. Есть обязательства, скреплённые клятвой.

— Грош цена вашим клятвам! — фыркнул старый морской змей. — Вы клятвопреступник! К вам нет доверия! Вы клялись…

— Вот именно! — я хохотнул, перебивая герцога. — Вспомните формулировку клятвы и сравните с информацией от внучки. Вы меня обвиняли в похищении девицы неизвестного рода и принесении её в жертву неким высшим силам. Я в этом не участвовал. Поэтому в следующий раз либо формулировку клятвы подбирайте с умом, либо вообще пасть не раскрывайте, чтоб потом не блевать посреди чужой столицы от бессилия.

О, кажется, мы с герцогом успешно выводили друг друга из себя, но я при этом не был накачан неким озверином. Поэтому Альфред поспешил вмешаться, пока его отец не решился повторить подвиг нашей императрицы с перегрызанием чьей-то глотки.

— Князь, прошу простить наше недоверие. Но оно оправдано. Я никогда не слышал, чтобы можно было не просто восстановить вырванный магический источник, но ещё и обрести силу.

— Плохо смотрите по сторонам, — я взглядом указал на помолодевшую бабушку. — Если никто об этом не распространяется, это не значит, что это невозможно.

— Если вы проделали нечто подобное с собственной прабабкой, то почему решились сделать это с моей внучкой? — переборов себя, зашипел герцог.

— Мои мотивы вам знать не обязательно, — ответил я жёстко. — Считайте, что пожалел. Ну да выкуп за внучку — дело десятое. Вам бы за себя сперва расплатиться.

Герцог дёрнулся, но я не дал ему вставить слово, помахав перед лицом, свёрнутой в трубку дарственной на замок в Крыму.

— Принц у нас не дурак. Показания с госпожи Каюмовой и княгини Угаровой были получены, как и собраны отпечатки вашей атакующей родовой магии в переулке. Поэтому вскоре вы, Алард, могли гореть синим пламенем, если бы не ваш помутившийся рассудок. Кто-то методично травил, чтобы сделать из вас озверевшего аристократа, решившего устроить бойню посреди чужой столицы. Я ведь не шутил, что вас опоили. Одна только эта информация стоит очень дорого, не говоря уже о вашем долге жизни.

Я выдержал паузу, давая словам осесть.

— А потому вы сейчас сидите здесь, у меня на диванчике, и задаёте вопросы только потому, что внутри вас оказалась эта дрянь. Не окажись её в вашей крови, я бы без зазрения совести сменил главу рода Зислангов. Ваш сын пока показал себя как более адекватный переговорщик.

— С теми, кто подсунул мне эту дрянь, я разберусь, — процедил Алард. — Это не вашего ума дело.

— Ошибаетесь, — я подался вперёд. — Очень даже моего. Потому что вы мне ещё расскажете, на кого выйдете в процессе ваших поисков.

— Я не собираюсь перед тобой отчитываться, мальчишка! — герцог вскинулся, но я только усмехнулся.

— Кажется, вы не понимаете ситуации, в которой оказались. — Я встал, давая понять, что миндальничать не намерен. — Внучку не увидите. Выкуп за неё выплатить не в состоянии. Поэтому отрабатывать она будет сама. На вас самих теперь долг жизни и немалая вира за попытку похищения княгини Угаровой. А поскольку вы далеко не самый состоятельный род, расплатитесь вы следующим образом.