― Элис… не надо! ― шепчу в ужасе, не зная, что и делать. Мне не хочется уничтожать этот народ, но в то же время знаю, что из-за них Ардин лишился семьи, и что они владеют такой магией, которая способна разрушить все поместье до фундамента и следа не оставить…
― Элис! ― отчаянно зовет Мэй. Пытается пробиться сквозь толщу ксаверов, но один из них грубо отпихивает ее. Мэй падает и не встает, видимо, потеряв сознание от удара.
― Ардин! ― кричу я. ― Сделай что-нибудь!
Что-нибудь ― это дракон. Нам позарез нужен огромный белый дракон. Как он не понимает?
Неужели он ничего не чувствует, видя, что происходит, и что нас с Элис со всех сторон теснят ксаверы?
Пусть бы использовал злость, ярость ― да что угодно, чтобы пробудить в себе свой дар!
Пока я злюсь на Ардина, замечаю, что пятиться больше некуда. Мы упираемся в стену, а Элис после шестого огненного шара заметно сникает: это оказалось выше ее сил.
― Я больше не могу… ― шепчет она срывающимся голосом. Светящиеся крылья в воздухе за ее спиной, свидетельствующие о пробуждении драконицы, мерцают несколько раз и гаснут. Элис обессиленно прислоняется ко мне.
Ксаверы это просекают и начинают сужать круг. Вокруг дым и пыль, нечем дышать… Но тут круг внезапно расступается и передо мной появляются две фигуры.
― Флинн! ― не могу сдержать радость, несмотря на то, что он предал меня, и тут же закашливаюсь от пыли, взвившейся в воздухе. Правда, моя радость быстро проходит, потому что эльф не один. Его за шкирку ведет некто в мантии и звериных шкурах, с темной металлического цвета кожей, спутанной бородой и жуткими ярко-оранжевыми глазами.
― Сбежать вздумал, мерзавец? ― Он встряхивает Флинна несколько раз, а потом бросает на пол. ― Покажи свое настоящее лицо или… ты его уже потерял?
Эльф какое-то время смотрит на меня снизу вверх, не говоря ни слова. Потом… с ним что-то происходит. На моих глазах его кожа сереет, блекнет, глаза тускнут, меняются с ярко-зеленых на бледно-оранжевые.
Передо мной ― еще один ксавер.
― Прости, ― едва слышно говорит он.
― Флинн… нет, ― я мотаю головой, отказываясь верить. Хотя… теперь многое сходится. И его настоятельные просьбы разрушить якобы темную магию над садом, и уничтожение яблонь, а потом и всего урожая, и попытка подставить меня перед Ардином, отвести от себя взгляд… Я до конца его оправдывала, не хотела верить. Но все оказалось так, как есть ― крыть больше нечем.
― Это недостойный ксавер со смешанной кровью, который пытался сбежать, ― зычно объявляет посреди всей кутерьмы тот, кто притащил сюда Флинна, предположительно вождь. ― Он достоин смерти и мы его убьем. Но это после, ― останавливает он жестом тут же бросившихся к лежащему полу-ксаверу его слуг с копьями. ― Сначала нужно довершить начатое.
Он устремляет на меня ярко-оранжевые глаза, в которых я вижу свою смерть.
― Значит, вот ты какая, наполовину фея, наполовину ксавер ― единственная во всей Аэтерии, ― он подходит ближе, а я пытаюсь спрятать Элис у себя за спиной, да только она не дается, вцепившись в меня, как клещами.
― Хотел я на тебя посмотреть своими глазами, ― размеренно продолжает вождь. ― Интересный экземпляр. Спасибо, что впустила нас в поместье. Скоро ты сама увидишь, как последний из клана Грейнмор ― наш заклятый враг ― падет. И тогда… я приглашаю тебя в наши ряды.
47 глава
В этот момент сквозь дым и смрад я случайно встречаюсь взглядом с Ардином.
Он смотрит на меня и будто не видит. Словно я стала для него прозрачной.
А ведь и правда. Я ― ксавер. Если феи меня не примут ― слишком привередливые и гордые, то с ксаверами дела обстоят не лучше. Вон у Флинна тоже оказалось двойное наделение, но он впал в немилость. Может из-за того, что хотел сбежать?
― Но вождь Морграх, ― робко скрипит один из ксаверов, стоящих поодаль. ― Разве ты не ратуешь за чистоту ксаверской крови?
― Это ― особенный экземпляр. ― Вождь смотрит на меня с таким видом, будто оглядывает дорогой товар. ― Она будет нам полезна. Так что, ― спрашивает он меня, взяв копье у рядом стоящего телохранителя и поднеся к моей шее, ― ты согласна?
Как будто у меня есть выбор.
― Нет! ― отвечает за меня Элис, отпустив меня и став передо мной в боевую стойку. Вождь вздрагивает, будто не ожидал, что такая маленькая девочка решится выступить против него. ― Никуда она не пойдет, в ваше темное логово! Габи ― моя гувернантка и она останется здесь, со мной.
Может, с ее стороны это прозвучало несколько эгоистично, но я бы отдала сейчас все на свете, чтобы ксаверы исчезли и никогда больше не появлялись. Мы бы выплатили долг ― каким-то образом, ― и я спокойно бы жила здесь на должности гувернантки. Меня бы это вполне устроило.
Неподвижное лицо Морграха искажается злобной гримасой.
― Как это я мог упустить это из виду ― у нас, оказывается, не один, а два врага! Целых два заклятых врага. Но с малявкой я расправлюсь сам. Свяжите этого недоделанного дракона, пусть видит своими глазами и прочувствует все, что чувствовали наши предки, когда их детей убивали ни за что!
В его глазах на миг вспыхивает адский огонь. Я притягиваю Элис к себе, но ее тут же вырывают из моих рук и тащат куда-то, забыв обо мне. Эльф-ксавер Флинн все так же лежит на полу.
Присматриваюсь к нему. Он как будто хочет подняться, но что-то его держит. На его шее висит… кулон. Точь-в-точь такой же, какой я носила все эти дни, и который Мэй с меня сняла, ограничившись непонятными общими фразами.
Не раздумывая, притрагиваюсь к кулону, изо всех сил желая его уничтожить, но тот поддается не сразу. Сначала я чувствую боль в мышцах по всей руке, меня начинает трясти, а потом резко все заканчивается. Кулон рассыпается в прах, а из него выходит красный дымок, превратившись в жутковатое лицо, которое тут же растворяется в воздухе.
Флинн встает, осматривается с таким видом, как будто не верит, что его освободили.
― Зачем… ― начинает он, а я хватаю его за руку.
― Затем, что ты должен нам помочь, ясно? Если не хочешь, чтобы дракон тебя убил за предательство. ― Я тащу его вперед, туда, куда ксаверы увели Элис. ― Сам реши, какая магия тебе сейчас нужнее ― эльфийская или ксаверская… кстати, а что умеют эльфы?
Как-то не задумывалась об этом до сих пор.
― До много чего, ― уклончиво говорит тот и… тут же превращается обратно в эльфа.
― Пообещай, что защитишь мою семью, ― тихо говорит он. Не дождавшись ответа, он закрывает глаза и весь начинает светиться.
Вокруг Ардина, который обессиленно отбивается и машет палкой наобум, образуется пропасть. Ксаверы с тихими вскриками отступают. Тут же пропасть исчезает и появляется стена ― то тут, то там, сбивая горе-вояк с толку.
Эльф умеет творить иллюзии? Так вот откуда появились те первые почерневшие яблони, которые через время исчезли! А вторые Флинн и правда уничтожил, используя ксаверскую магию.
Ардин тем временем тяжелым взглядом обводит развороченный холл с настоящими, не иллюзорными, ямами и рытвинами, как будто здесь пробежалось стадо бешеных бегемотов. Он задерживается на чем-то, и в его глазах загорается огонь.
Он бежит туда, ксаверы скопом набрасываются на него, обжигая магией и оставляя красные полосы у него на руках, на лице, на шее: дракона не так просто испепелить. Он падает под их весом, потеряв палку. А Флинн тем временем направляет яркие лучи, идущие из рук, прямо в глаза своим собратьям.
Те дезориентированы, мечутся, натыкаются друг на друга. Да только эти лучи не достают до тех самых воинов, которые схватили Элис, и этой орды, которая, как саранча, облепляет Ардина и тот, кажется, постепенно сдается под их натиском…
― Папа! ― раздается душераздирающий крик. Смотрю ― моя малышка держится молодцом. Ксаверы держат ее за руки, а она рвется что есть сил, брыкается и даже пытается кого-то укусить.
Ардин резко поднимает голову на крик. Тот огонь, который я уже сегодня видела ― настоящий, не ледяной ― вспыхивает снова. Словно в нем постепенно просыпается жизнь и… магия, от которой он некогда отказался.
