Боярский сын. Дружинник Часть первая (СИ) - Калинин Алексей

— Кто ты такой, малец? — прорычал Яромир, зажигая пламя на левой руке. — И что ты тут делаешь?

Мальчик спрыгнул с кресла. Он подошел к столу Костомарова, небрежно бросил огрызок яблока в хрустальную пепельницу, а затем вытер руки о штаны. Совсем как Егорка, после блинов Матрёшки.

— Я? Я просто гость. И посредник, — мальчик радостно улыбнулся, потом сделал несколько шагов к нам и протянул ладошку. — У меня к вам предложение — сдайтесь и вас ожидает быстрая и лёгкая смерть! Ну что, договор?

Он перевел взгляд на замершего Костомарова:

— Дядя Миша, не волнуйтесь, они нам ничего не сделают.

— Да ты охренел, пацан? — неожиданно дёрнулся Копыто. — Пошёл на хрен отсюда!

Саня хотел отбить в сторону протянутую ладонь, но стоило ему только коснуться этой ладошки, как тут же замер. Потом преклонил колено, как будто собрался попросить мальчика посвятить его в рыцари.

— А вот и третий убитый заяц!

Мальчик протянул руку и ласково коснулся лба Копыта.

Тот даже не дёрнулся. Я видел, как его глаза закатились, кожа посерела, а вены на лице почернели в один миг. Он вроде бы даже начал увеличиваться в размерах.

А мальчик тем временем повернулся к нам и снова улыбнулся:

— Убей тех, кто пришёл с тобой! Убей и никто не узнает о нашей маленькой тайне!

Глава 18

Ошалеть! Тот человек, который вёл нас к Костомарову, начал обращаться!

То есть он на самом деле начал увеличиваться в объёмах. Его тело ломалось изнутри, плечи расширялись, лицо удлинялось, превращаясь в морду. Кости хрустели с мерзким треском, суставы выворачивались под неестественными углами, а кожа натягивалась до такой прозрачности, что казалось будто её вот-вот разорвёт изнутри.

— Что ты с ним сделал? — крикнул Яромир, выхватывая пистолет и целясь в мальчишку.

— Ой, да подумаешь! Ерунда какя! Всего лишь показал его истинное лицо! — расхохотался пацан, и в этом смехе было столько безумной радости, что по спине пробежали мурашки. — Дядя Миша, дёргаем! Кто последний — тот дурак!

С этими словами он прыгнул на кресло Костомарова и в этот же момент кресло вспыхнуло. А через миг завесилось такими клубами дыма, что скрыло мужчину с мальчиком в один миг.

Дым был невероятно вонючим, он нёс в себе едкий запах серы и горелой плоти. Я метнулся к креслу, размахивая руками, чтобы разогнать эту вонючую завесу, но когда пелена чуть рассеялась, то там никого не оказалось. Вообще никого.

Даже кресла не было!

Только потемневший от копоти паркет и лёгкое потрескивание в воздухе.

Я ударил в пол ногой и услышал, как под подошвой прогудела пустота! Смылись, заразы этакие! Прямо у нас под носом, как сквозь землю провалились!

Точнее, сквозь пол, если быть точным. Теперь ясно, что в этом кабинете есть потайной ход, но открыть его прямо сейчас нет ни времени, ни возможности, потому что позади раздался низкий, гортанный рык.

А Копыто, наш бывший провожатый, зарычал и выпрямился в полный рост. Он уже не был человеком — его тело перестроилось окончательно. Из спины полезли длинные ледяные иглы, кожа стала серо-голубой и полупрозрачной, как замороженное стекло. Глаза ввалились и засветились мертвенным синим светом. Он превратился в Хладовея!

В того самого монстра, с которым я уже сталкивался раньше. Худой и полупрозрачный, с гладкой головой, на которой не было ни волос, ни ушей — только две щели вместо глаз и щель длиннее вместо пасти. Иглы на спине зазвенели, как сосульки на ветру. Но если в прошлый раз у подобных тварей вместо рук были длинные лезвия, то сейчас красовались здоровенные ручищи с когтями, способными вспороть сталь как бумагу.

Что же это за мальчишка такой, раз парой прикосновений обернул здорового мужика в чудовище высшего ранга?

А ведь сопляк сделал это играючи, будто щёлкнул пальцами. И как назло у меня с собой не оказалось никакого эликсира! Только мы с Яромиром против огромного монстра, который по любому не настроен на мирные переговоры.

Иглы на спине Хладовея завибрировали, начали издавать тот самый звон скрещивающихся сосулек, который я уже слышал в ранее. Глазки-щели следили за нами, за каждым движением, сканировали, как будто просчитывали траектории. Этот утырок вряд ли был тупым животным — он анализировал, сука, он ждал удобного момента.

— Как с этой хренью бороться? — спросил Яромир, сжимая пистолет так, что побелели костяшки.

— Прошлый раз я пробил ему черепушку и запустил внутрь Огненный Клинок, — ответил я, краем глаза оценивая расстояние до монстра. — Правда, прошлый раз были другие условия. У меня была тройная поддержка, и мы находились в открытом пространстве.

— Так давай повторим то же самое сейчас! — хмыкнул Яромир и, не мешкая, от бедра выстрелил из пистолета.

Грохот выстрела ударил по барабанным перепонкам, эхо заметалось по кабинету, отразилось от высоких потолков. Бывший Саня Копыто только дёрнулся и оскалился, когда пуля отскочила от его груди с противным визгом и запрыгала по дорогому паркету, оставляя на лакированной поверхности царапины. Никакого видимого вреда выстрел ему не принёс, даже выемку не оставил.

— Охренеть, — только и сказал Яромир, глядя на пистолет с таким видом, будто тот неожиданно стал детской игрушкой.

— В сторону! — гаркнул я, когда Хладовей резко сделал поклон, и иглы на его спине взметнулись в нашу сторону.

К чести Яромира, он сразу же метнулся прочь. В то место, где он только что находился, вонзилось не меньше десятка игл. Они вошли в паркет почти на середину, оставляя вокруг себя иней и ледяные трещины.

Очень хреновые иглы! От попадания таких Густомысла еле вытащили с того света, помню, как он потом отлёживался в больнице.

Да, теперь шутки точно закончились. И этот крендель нас в самом деле хочет угандошить! Эх, что мы скажем Свищу по поводу его форточника? А скажем ли мы ему вообще что-нибудь? Сможем ли выбраться из кабинета, если эта тварь заблокирует выход?

— А что за херня творится? — раздался голос из коридора.

В кабинет шагнул один из очухавшихся охранников. Видимо, наш грохот привлёк его внимание, и он решил проверить на больную голову, что за бардак устроили в кабинете начальника. И тут увидел Хладовея в центре помещения, кошмарное полупрозрачное тело, мерцающие иглы… Было отчего глазам полезть на лоб.

Парень точно не был готов к встрече с тварью Опасных земель!

— Назад, идиот! Назад! — рявкнул я, но вряд ли был услышан.

Он зашарил по поясу, пытаясь расстегнуть кобуру. Его пальцы слушались плохо — то ли от страха, то ли от холода, который распространял монстр.

Монстр оказался проворнее. Он метнулся к охраннику с невероятной скоростью и соединил лапищи в громком хлопке. Увы, оказавшаяся между «ладошками» голова охранника оказалась выдерживать такое давление и лопнула, словно наполненный вишнёвым вареньем воздушный шарик.

Красно-серые брызги пополам с ошмётками брызнули в разные стороны. Попали на стены, на потолок, на паркет. Тело безголового мужчины ещё мгновение постояло, судорожно дёрнулось, а затем рухнуло на пол, заливая ковёр тёмной жидкостью.

— Ну ни хрена себе! — вырвалось у Яромира.

Хладовей повернул к нему гладкую голову и оскалился. Как будто насмехался, тварь! На его спине снова задрожали иглы, издавая ледяной звон. Сейчас метнёт, и если попадёт, то Яромиру конец…

Я швырнул в монстра Огненный Клинок и тут же прыгнул в сторону. Отвлёк…

Даже услышал, как мимо пролетели иглы, рассекая воздух с противным свистом. Одна из них задела плечо, и я почувствовал, как холод лизнул кожу, но Кольчуга под доспехом выдержала и погасила возможный урон. Зато я оказался ближе к этому утырку, сократил дистанцию до десяти шагов.

— Бей огнём и перемещайся! Целься в левый глаз! — гаркнул я Яромиру. — Это его слабое место!

Братишка оказался понятливым. Он швырнул сферу огня, почти такого же размера, как я, и тут же дёрнул в сторону, уходя от ответного залпа. За его спиной в стене возникли глубокие трещины от пробоев, куски штукатурки посыпались на пол.