Джатаки. Сказания о Будде. Том III - Антология

В другой день стадо слонов вошло в озеро купаться. Сперва два молодых слона натирали Чхадданту кореньями. Затем купали двух цариц. Наконец все остальное стадо омылось, поиграло в воде и собрало лотосов и водяных линий, чтобы украсить Чхадданту и цариц.

Один слон сорвал необычайный стебель лотоса с семью совершенными цветками и предложил его Чхадданте, который окропил себе им лоб и поднес Маха-Субхадде. От этого Чулла-Субхадда обиделась только сильнее.

В той части Химавата жила еще и община из пяти сотен паччекабудд, которых Чхадданта частенько навещал, чтобы им поклониться. Однажды Чхадданта предложил им трапезу из стеблей лотоса, окропленных нектаром. В то же время Чулла-Субхадда им дала спелых плодов, которые собрала сама. Делая свое подношение паччекабуддам, она пылко пожелала переродиться царскою дочерью, чтобы выйти замуж за царя Каси. «Когда стану я старшей царицей, – подумала она, – попрошу царя отправить охотника с отравленной стрелой убить этого слона. И тогда месть моя будет сладка!»

Дав этот жестокий обет, Чулла-Субхадда прекратила есть и зачахла до смерти. А потом и впрямь переродилась дочерью царя Мадды и получила имя Субхадда. Повзрослев, она вышла замуж за царя Каси и стала его старшей царицей. Припомнив свое былое существование, она осознала, что, поскольку все желания ее выполнялись, она теперь вполне способна осуществить свое возмездие. Натерла она тело себе маслом, надела измаранное одеяние и легла в постель, делая вид, будто больна.

Царь осведомился о том, где его старшая царица, и, услышав о том, что она занемогла, вошел в ее опочивальню. Сел к ней на ложе, погладил по спине и спросил:

– Несравненная моя царица, почему ты так бледна? Отчего чахнешь?

– Дорогой мой повелитель, был мне сон, из-за которого развилось во мне сильное желание, но знаю я, что оно недостижимо, поэтому я тут просто угасну.

– Дорогая моя, – ответил царь, – все, чем бы ни могли мы оделить, будет твоим. Прошу, скажи нам, чего желаешь ты так сильно. Уверен, мы это для тебя добудем.

– Государь, то, чего желаю я, добыть нелегко. Я сообщу тебе, но лучше будет, если скажу тебе об этом не сразу. Созови, прошу, всех охотников, и я объясню это при них.

– Сказано – сделано, дорогая моя! – ответил царь, в восторге от того, что просьба ее оказалась так проста. Он тут же созвал всех охотников Каси.

Когда собрались охотники во дворе, царь встал к открытому окну и позвал царицу:

– Подойди, дорогая моя! Вот наши храбрые охотники – собрались по твоему желанию. Они умелы в выслеживании, яростны в схватке и все верны мне.

Царица посмотрела в окно и крикнула:

– Охотники! Во сне видела я громадного белого слона о шести сияющих бивнях. Так силен был сон мой, что теперь должна я обрести эти бивни. Если кто-то из вас сумеет принести мне эти прекрасные бивни, я буду жить! Если же нет, я умру. Ничто другое не сможет спасти мою жизнь!

Во дворе зароптали голоса. Никто из охотников никогда не видал слона о шести бивнях и даже не слыхал о таком. Они выбрали из всех одного и через него спросили царицу, не явилось ли ей также во сне, где такого слона можно найти.

Царица Субхадда оглядела всех охотников и, вспомнив свое предыдущее рождение, заметила одного, кто в прошлом тоже был врагом Чхадданты. То был сильный и жестокий человек, прямо-таки великан, по имени Сонуттара. Лицо его было обезображено шрамами, а зубы пожелтели. «Вот кто сумеет совершить то, чего я хочу», – подумала царица. Она показала Сонуттару царю и попросила соизволенья поговорить с ним наедине. Царь на это согласился и позвал того во дворец. Царица завела Сонуттару в покои на самом верхнем уровне дворца, распахнула северное окно и сказала:

– Прямо на севере, за теми вон семью горными хребтами, ты отыщешь золотой утес. В утесе том есть огромная золотая пещера. Под утесом, у красивого озера, растет громадный баньян. В том краю обитает стадо из восьми тысяч царских слонов. Они свирепы и внушительны. Если эти слоны увидят человека – нападут и уничтожат его.

Услышав это, Сонуттара испугался. Он предположил, что царицу могли б удовлетворить золото, жемчуга или бирюза, а не слоновая кость.

– При чем тут слоновая кость! – возразила царица. – Мотив мой совсем не в этом желании! Это касается злопамятства! Меня обидели, и я желаю возмездия! Принеси мне бивни вожака этого стада – и получишь в награду пять отборных деревень!.. Друг-охотник, – продолжала она, – в моей предыдущей жизни была я одной из старших цариц того царского слона. Совершая подношение неким паччекабуддам, я пожелала себе сил на то, чтобы убить этого слона о шести бивнях и заполучить его бивни себе. Дело вовсе не во сне, что был мне, – исполнить нужно саму действительность. Могу тебя заверить, что ты преуспеешь. Ступай и ничего не страшись!

– Да будет так, ваше высочество, – ответил Сонуттара, немало приободрившись от царицына объяснения. – Скажите мне в точности, как отыскать того зверя, которого вы так сильно ненавидите, и как его пленить, – и я это сделаю!

– Царь слонов купается каждый день, – начала она, припоминая подробности своей прежней жизни, – в одном месте – в озере у баньяна. Попасшись немного под баньяном, он со своей возлюбленной спутницей идет туда купаться. Когда б ни было это возможно, этот царский слон также ходит почтительно кланяться аскетам в желтых одеяньях и паччекабуддам.

– Ваше высочество, – ответил Сонуттара, – я все понял в совершенстве. Я убью того слона и принесу вам его бивни.

Восхитившись решимостью Сонуттары, царица дала ему тысячу монет и сказала:

– Ступай домой и подготовься к путешествию. Я снабжу тебя всеми орудиями, что тебе понадобятся. Будь готов выступить к золотому утесу через семь дней.

И царица тут же взялась за дело. Созвала кузнецов и повелела им выковать для Сонуттары особые железные орудия. Наказала им сделать топор, лопату, бурав, молоток, резак для бамбука, серп, посох с кончиком из алмазного шпата, колышек и крюк-кошку о трех концах. Им она сообщила точные размеры каждого орудия и велела управиться за шесть дней. Призвала кожевников и велела изготовить мешок размерами примерно с крупный водяной котел, купол, чтоб спускаться по воздуху с высоты, и сколько-то разнообразных веревок и ремешков. Им она тоже велела приготовить все за шесть дней.

Кузнецы и кожевники закончили свои труды во благовремении и доставили сработанное во дворец. Царица уложила орудия в кожаный мешок и собрала пропитание, какое понадобится Сонуттаре в его путешествии.

На седьмой день Сонуттара вернулся во дворец и почтительно встал в присутствии царицы. Та показала ему на мешок и произнесла:

– Друг, в этом мешке все орудия, что понадобятся тебе в путешествии.

Крепкой своей рукой Сонуттара поднял этот мешок, словно тот нисколько не тяготил его, и повесил себе на бедро. Нести всю пищу царица отдала прислужникам охотника.

Сонуттара поклонился царю и царице и пустился на колеснице в путь, сопровождаемый прислужниками. Добравшись до границы Каси, слуг он отправил обратно, а дальше двинулся сам, взяв себе в проводники несколько местных жителей. Достигши джунглей, он и этих людей услал и еще дальше пошел один. Серпом он прорубал себе путь сквозь заросли высоких трав и камышей. Дойдя до чащобы терна, тростника и бамбука, он пустил в ход бамбуковый резак. Если чаща оказывалась для него слишком густа, чтобы ее рубить, он мастерил из бамбука лестницу и взбирался наверх. С большой сноровкой укладывал он куски расколотого бамбука поверх нее и полз дальше, таща за собой старые куски и укладывая их впереди, покуда не перебирался на другую сторону. Порой джунгли оказывались настолько густыми, что даже змея не могла в них проползти. В таких случаях он валил деревья топором. К самым крупным приходилось сперва применять бурав. Чтобы не тонуть в трясинах грязи и зыбучих песках, он пускал в дело доски так же, как применял и бамбук, чтобы перебраться через заросли. Он сработал грубую лодку и греб на ней через затопленные водой трясины.