– Почему тебе вечно нужно все испохабить?
– Мне? Я-то тут при чем? Я всего лишь констатирую факты. Подставкин был кобелем – это факт. Милена спала с женатым мужиком – я так понимаю, это тоже уже факт? Важно другое: согласится ли она дать показания?
Альбина покачала головой, но, тем не менее, ответила:
– Согласится, Вероника ее убедила. Она прислала номер Милены, чтобы мы обо всем договорились.
– Вот это я понимаю!
Новость и в самом деле была хорошая. Милена расскажет, что спала с Подставкиным, и домыслы про шуры-муры между ним и Альбиной окончательно схлопнутся.
Завтра в суде будет весело. Мало того что Альбина даст показания, так еще и оба адвоката попросят вызвать новых свидетелей. Якут будет топать ножкой и возражать. Ханеш расстроится, что ходатайства не подали раньше: судьи не любят, когда свидетели появляются после начала процесса. Но пусть злятся и расстраиваются, кого это волнует? Пришло время защите предоставить свои доказательства.
– Научишь, как давать показания? – попросила Альбина.
Наташа включила заднюю передачу и проверила обзор по зеркалам.
– Научу. Но для начала мне необходим допинг.
Она вырулила с парковки и направила машину к ближайшему макдаку. У них достаточно времени, чтобы захватить по пути пару стаканов с паршивым кофе.
Аля сидела рядом, прислонив голову к окну. Наконец-то они помирились. Казалось бы, после этого и новостей о любовнице Подставкина Наташа должна была почувствовать себя лучше, однако она никогда не умела вот так, с ходу заряжаться оптимизмом. Вопросов и сомнений по-прежнему было полно. Неизвестно, какие еще сюрпризы заготовил прокурор. Непонятно, что происходит в головах у присяжных. Лишь одно Наташа знала точно: ей нужен план Б. На случай, если реализуется худший сценарий.
Глава 2
Последний вопрос Подставкина
Кирилл поставил на тумбочку чашку с горячим чаем:
– Добавил малиновое варенье. Подожди немного, пока остынет.
Ника кивнула, кутаясь в плед. Она чувствовала себя разбитой: голова была тяжелой, клонило в сон, и очень сильно болело горло.
– Милая моя. – Кирилл присел на кровать, погладил ее по волосам. – Температуру померила?
– Мерю, – одними губами проговорила Ника.
Как она могла простыть летом?! Вчера было так хорошо, не жарко, свежо после дождя, и на тебе – наутро после помолвки невеста осталась без голоса. Где справедливость?
Термометр под мышкой запищал. Ника достала его, посмотрела на экран – тридцать шесть и четыре. Показала Кириллу, тот улыбнулся:
– Хорошо.
Они оба проверяли симптомы: температуры нет, кашля тоже, cатурация в норме, по крайней мере, если верить фитнес-часам. Значит, можно не паниковать.
– Нагружаешь себя нещадно, вот организм и сдался. Тебе нужно отдохнуть, отлежись пару-тройку дней, и все пройдет.
«Завтра суд», – мысленно возразила Ника. Изначально заседание планировали на вторник, но вчера секретарь сообщила, что график изменили. Нике хватило бы двух дней, чтобы побороть болезнь, а теперь большой вопрос, сможет ли она поправиться до завтра. Неужели придется пропустить показания Шевченко и Альбины?
– Не переживай, Семен Анатольевич все тебе расскажет, – словно прочитал ее мысли Кирилл.
Ника вздохнула. Ей недостаточно пересказа! Она хотела быть в центре событий. Хотела увидеть реакцию Якута, когда папа подаст ходатайство о вызове нового свидетеля – Елены. Вчера она ответила на сообщение и подтвердила: «Да, я помню тот случай у торгового центра и помню мужчину, который был за рулем». Все наконец налаживалось!
Папа поехал в СИЗО, чтобы обрадовать хорошими новостями Сергея. Наконец-то у него будет алиби! Показания Елены развалят дело, которое состряпал Голиченко. Значит, Сергея и Альбину оправдают, а расследование возобновят! Даже папа с его скептическим настроем заявил, что у них есть шансы добиться справедливости.
Так что нельзя отлеживаться. Не сейчас, когда процесс вошел в самую острую фазу, – когда они узнали, что Подставкин раскрыл мошенничество в больнице. Нужно понять, что он выяснил. Ответ, скорее всего, крылся в том самом списке – украденном с компьютера главного бухгалтера.
Ника коснулась запястья Кирилла.
– Подай, пожалуйста, ноут, – говорить было больно, но если тихо и всего несколько фраз, то терпимо.
– То есть ту часть, где я объяснил, что тебе нужно отдохнуть, ты пропустила?!
– Так я лежу. – Ника взяла чашку с чаем. – Вот лечусь даже.
Горло перехватило, и она закашлялась. Кирилл придержал кружку, чтобы чай не расплескался.
– Пожалуйста, отдохни немного. Хочешь, найду тебе интересную книжку?
Ника умоляюще посмотрела на него. Ей нужна не книжка, а ноутбук. В конце концов, какая разница, что читать: детектив или документы? Она же все равно в кровати, под пледом. Пьет чай с малиновым вареньем, не переохлаждается, почти не разговаривает.
Кирилл шумно выдохнул, встал, скрылся в кабинете и спустя минуту принес ее ноутбук.
– Только не перегружай себя!
– Хорошо.
– И не разговаривай. Береги горло.
Ника кивнула.
– Полчаса. – Кирилл отдал ей ноутбук, сел рядом. – Потом спать.
Ника улыбнулась и поцеловала его в щеку. Может, позже она и в самом деле поспит, но сейчас нужно изучить список. Понять, что такого в нем углядел Подставкин.
Она открыла ноутбук, запустила файл. Как и рассказывал Кирилл, в первом столбце шли фамилии, во втором – названия лекарств, третий назывался «Количество», последний содержал суммы.
Всего шестнадцать фамилий и, соответственно, шестнадцать строк. Три из них были выделены жирным. В каждой значился «инфликсимаб».
Ника вбила в поиск название препарата.
Применяется при язвенном колите, болезни Крона, ревматоидном артрите. Выдается строго по рецепту. Входит в список жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов.
Она снова вернулась к файлу. Почему главбух выделила этот инфликсимаб? Что в нем особенного? И почему в строке с фамилией главного врача, Шрамко И. В., две ячейки пустые?
Кирилл указал на два последних столбца.
– Заметила, что сумма кратна количеству? – Он сидел рядом и наблюдал за ее поисками.
– Заметила. Давай разделим.
Ника добавила столбец и с помощью формулы вывела в него результат деления четвертого столбца на третий. Новые цифры ясности не добавили.
– Числа разные, – прошептала она. – Семь тысяч, четыре, три. Для того же инфликсимаба получается три, четыре и пять тысяч. Может, это цена разных партий?
– Возможно.
Ника набрала в поиске «инфликсимаб купить». Разные аптеки показывали стоимость от сорока до шестидесяти тысяч – это совсем не походило на цифры из файла.
– Значит, не цена, – заключил Кирилл. – Давай погуглим врачей, связанных с этим лекарством? Что их связывает?
Ника вбила в строку поиска Щеглову.
Гастроэнтеролог, диетолог. Стаж 17 лет. Место работы – Краевая клиническая больница.
Бойко и Симонова тоже работали гастроэнтерологами, но в других больницах.
Ника посмотрела на Кирилла, спрашивая взглядом: «Что нам это дает?»
Он пожал плечами:
– Поищем другое лекарство?
Ника вбила в поиск «кадсила» – тот самый препарат, о котором говорила Милена.
Таргетный противоопухолевый препарат. Способ введения: внутривенно, по курсу. Входит в программу высокозатратных нозологий.
– Ничего себе! – прохрипела Ника, увидев цену: от ста двадцати до ста сорока тысяч рублей за флакон.
– Старайся не говорить, – напомнил Кирилл. – И пей побольше.
Она послушно сделала глоток. Чай уже остыл и приятно смягчал горло.
– Кажется, я понял, что у них общего. – Кирилл указал на «инфликсимаб» и «кадсилу». – Не только заоблачный прайс. Первое входит в список жизненно необходимых лекарств, второе – в программу высокозатратных нозологий.
