Строптивая джинни для тёмного властелина (СИ) - Винтер Ксения

– О, а это коврик! – радостно объявил Аладдин. – Мы с ним, вроде как, подружились. Если бы не он, я бы при падении точно разбил себе голову или что-нибудь сломал.

«Ещё и живой ковёр, – обречённо подумала я. – В какой безумный мир я угодила?»

Это, конечно, был риторический вопрос.

– Что ж, это ты очень удачно с ним подружился, – кивнула я и, приблизившись к коврику, присела рядом с ним на корточки. – Малыш, ты ведь поможешь нам выбраться отсюда?

Коврик тут же взлетел, встав вертикально, точно самый настоящий человек, и замахал вверх-вниз верхним краем, имитируя кивки головой.

– Вот и умница, – я погладила его по бахроме. – Тогда полетели!

Джинни желает освоиться в новом мире

Вытащив с помощью ковра-самолёта Аладдина и его маленького хвостатого друга на свет божий, я создала для них просторный шатёр с запасом еды и воды, после чего отправилась в город разведывать обстановку.

Ну, не могу же я вот так, без подготовки, заявиться во дворец! Как минимум, надо понять, в каком мире я очутилась, как здесь одеваются приличные люди и как между ними принято общаться.

Огромная пустыня, открывшаяся моему взору, поражала воображение. Я такие красоты прежде видела лишь в книгах, описывающих дальние страны, в которых я даже не мечтала побывать.

Сделавшись невидимой, я прогулялась по базару, посмотрела на людей, послушала их разговоры. Приятным открытием стало, что языкового барьера для меня больше не существовало: я понимала абсолютно всех.

Приняв облик солидного мужчины средних лет и специально нарядившись в одежды, привычные моему родному королевству, – чтобы всем вокруг было ясно, что я иноземец, – я начала общаться с местными торговцами, расспрашивая про их собственное королевство.

Довольно быстро меня послали к какому-то старцу по имени Абдулла, мол, им некогда со мной возиться, а вот он любит привечать чужестранцев. Даже указали дом, где этот самый Абдулла живёт.

Абдулла оказался, и правда, весьма общительным мужчиной лет шестидесяти, с умными, добрыми карими глазами и окладистой бородой.

Усевшись на крыльце своего дома, он охотно отвечал на все мои вопросы, рассказав, что королевство, в котором я нахожусь, называется Аграба, и правит им султан Хамед Боболониус II, у которого есть шестнадцатилетняя дочь Жасмин – по слухам, девушка красоты неописуемой, но крайне избалованная и капризная.

– Столько принцев из разных земель уже приезжали во дворец, – укоризненно покачав головой, сказал Абдулла. – Из самых дальних стран приезжали. Настоящие красавцы. Храбрые воины. Ещё и богатые. Всем принцесса отказала. А султан ей и не перечит, всё в свои игрушки играет и дела ему нет ни до дочкиных проделок, ни до горестей народа. Если бы ни Первый визирь, совсем пропала бы Аграба.

– А что за Первый визирь?

– Его зовут Джафар. Это страшный человек! Говорят, он владеет тёмной магией и любого, кто слово дурное про него скажет или хотя бы мысль допустит крамольную – сразу превратит в жабу и выбросит в пустыню.

Звучало весьма интригующе. Кажется, в своё время нечто подобное говорили и про меня.

«Так, стоп, Айна, – мысленно одёрнула я себя. – Сначала желание Аладдина, потом уже всякие тёмные колдуны».

В общем, проговорив с Абдуллой до самого вечера и оставив ему на прощание небольшой мешочек серебра – в благодарность за помощь, – я вернулась к Аладдину.

– Ну, что? – с порога набросился на меня юноша с расспросами. – Ты была у принцессы?

– Терпение, мой юный друг, – успокаивающе похлопала я его по плечу. – Дела так быстро не делаются. Я сегодня до дворца ещё даже не добралась.

– Как так? – удивился он. – Тебя же целый день не было!

– Я была в городе. Не забывай, что этот мир – я обвела руками пространство вокруг, – для меня в новинку. Мне нужно было разобраться, что здесь да как. Ну, и чего греха таить, я соскучилась по общению с живыми людьми. Но завтра, обещаю, навещу я твою Жасмин.

– Ладно, – согласился Аладдин и, прихватив Абу, завалился на невысокий диванчик. – Тогда я спать.

– Спи, – я щелчком пальцев погасила лампу, стоявшую на столе. – А я пока ещё кое-куда смотаюсь.

Слова Абдулла про «тёмного заклинателя» не давали мне покоя.

А вдруг этот Джафар, и правда, человек с чёрной душой? Почему-то же у султана в королевстве, где разрешено иметь много жён и наложниц, была только одна жена, от которой осталась единственная дочь.

То есть, фактически, у султана нет наследника. Быть может, Джафар приложил к этому руку?

А почему бы и нет? Извёл любимую жену султана, потом лишил самого султана мужской силы. И вуаля! Наследником станет тот, кто женится на единственной дочери-принцессе.

«Заполучить в жёны принцессу и сесть на трон – мечта любого тёмного колдуна», – подумала я.

В общем, решено. Отправляюсь во дворец знакомиться с Джафаром! В конце концов, для чего ещё нужна ночь, как не для того, чтобы наносить визиты и заводить новых друзей?

Джафар желает узнать, кто его гостья

Великий визирь, он же тёмный колдун, как и полагается всем злым волшебникам, проживал в высокой мрачной башне, располагавшейся в самой дальней части дворца султана.

Сделав себя невидимой, я в своём нынешнем истинном обличье – а именно в виде синего тумана, – просочилась во владения Джафара.

Сколько тут всего было интересного! Древние артефакты, переливавшиеся разноцветной магической аурой; какие-то непонятные механические приспособления, занимавшие большую часть комнаты; а главное огромные стеллажи, сверху донизу заставленные книгами и заваленные разнообразными свитками.

«Джафар, так ты колдун или учёный?»

Я была заинтригована. А ещё, в силу возраста и мерзости характера, начисто лишена чувства такта и скромности. Так что, отбросив всякую скромность – а заодно и избавившись от чар невидимости, – я проскользнула в спальню хозяина башни.

К моей радости, Джафар не спал. Он сидел за низеньким столом и внимательно изучал какой-то свиток. В одних только тонких нательных штанах.

Что ж, стоило признать: сложен великий визирь был преотменно. Плоский живот, широкие плечи, хорошо развитые грудные мышцы… Ммм… Не мужчина – мечта!

Да и на лицо очень даже ничего. Смуглый, с аккуратной окладистой бородой и слегка вьющимися тёмными волосами, в которые так и хотелось запустить пальцы, чтобы понять: такие ли мягкие и шелковистые эти пряди, как кажутся на первый взгляд?

Чего скрывать: в прошлом я вела далеко не монашеский образ жизни, и, даже будучи ведьмой-отшельницей в глухом лесу, без труда находила красавчика, который согреет мне постель.

А Джафар был очень даже в моём вкусе. Осталось только выяснить его предпочтения…

Очевидно, я смотрела на господина визиря слишком пристально и жадно. Потому что он заметно напрягся под моим взглядом, а затем вскинул голову.

Ах, какой взгляд! Пронзительный и острый, точно удар стилета прямо в сердце.

– Я покорена! – воскликнула я, театрально всплеснув руками. – Господин Великий визирь, я готова стать вашей наложницей – любой по счёту, хоть сто тридцать пятой. Где гарем? А, впрочем, неважно. Я готова отдаться вам вот прямо сейчас!

Надо отдать Джафару должное – ни единый мускул не дрогнул на его лице, а взгляд стал лишь колючей и пристальней после моих слов.

Не сводя с меня взгляда, Джафар протянул руку – возле стола, прислонённый к стене, стоял длинный посох, заканчивающийся набалдашником в виде головы кобры.

Взяв посох, Джафар взмахнул им, и из глаз кобры тут же вылетели золотистые лучи магии, сформировавшие вокруг меня самую настоящую клетку.

«Всё-таки колдун, – сделала я вывод из этой небольшой демонстрации. – Причём далеко не из слабых».

До меня ему, конечно, было очень далеко. Но всё равно было приятно встретить достойного противника. С таким будет весело меряться силой!

Пока не пытаясь освободиться, я с интересом наблюдала за тем, как Джафар отошёл к шкафу и натянул на себя чёрный шёлковый халат, расшитый золотой нитью.