Жить – проспать, стареть, смириться.
Ждать – высматривать, торчать.
Пить – пьянеть, упасть, храбриться.
Сдать – расклеиться, играть.
Петь – плясать, орать, фальшивить.
Лить – промокнуть, выжимать.
Тлеть – дымить, ржаветь, плешиветь.
Чтить – молиться, протирать.
Дуть – свистеть, слинять, остынуть.
Пасть – пускаться, замарать.
Гнуть – давить, корёжить, сдвинуть.
Класть – припрятать, отказать.
Быть – устать, потеть, лениться.
Гнать – наброситься, наврать.
Выть – терпеть, терзать, забыться.
Стать – беременеть, рожать.
Отлит из родительской плоти и крови.
Таким же стал сплавом и сам,
Но первое мной изречённое слово
Его превратило в обман.
Оно отползало, лавируя мимо
Значений лексических, вслух,
И я бронзовею в затравленный символ
С глазами отогнанных мух.
На ножках неряшливых в дебрях подобий
Неполитый вянет язык,
Сочащийся жаждой, метафору гробит,
Поэзию в пух потрошит.
Кожурки одни от немецкого gleichnis [13],
Ни в коем их разе не сплюнь,
Пока в небеса не запустит случайно
Свои ананасы горбун.
Взметнувшись, расколют песочную тучу
И пустят рассыпчатый сок,
Загару дурацкий колпак нахлобучу,
Напившись гиперболой впрок.
Нет больше у слова тугих замыканий,
Восторг запетлял шелуху,
Вселенную махом в рог скрючу бараний,
Я сбылся в Тебе, не психуй.
Всё, что преходящее, космосу служит,
Несётся за вечностью вширь,
И в бездне отыщутся несколько дюжин
Гомеров, Державиных, Мирр.
Приготовляйте себе влагалища не ветшающие,
сокровище неоскудевающее на небесах,
куда вор не приближается и где моль не съедает,
ибо где сокровище ваше, там и сердце ваше будет.
Евангелие от Луки, гл. 12, ст. 33–34
Застряло солнце в окнах,
Нахально протолкнув
Меня лучами больно
Царапающий клюв.
Слезясь бездельем, ранки
Изводят организм,
Ничто не помогает,
Так даже не трудись.
Присыпки нет от лени,
Прилипчивой тоски,
Их шкуры столь толстенны,
Как кладка у стены.
Весь день грущу, гуляю
Меж яблоней и груш
И вдоль забора дачу
Квадратом обхожу.
И где-то там однажды
Я встретил муравья,
С портфелем шёл он важный,
Но я не знал куда.
«Камо грядеши, друже? —
Приветствовал его. —
Гляжу, не бьёшь баклуши,
Не гневаешь богов.
Всегда штыком при деле,
От зависти горю,
Что часто так не верен
Всечасному труду.
А что несёшь в портфеле,
Поведай, не скрывай?»
Трудяга мне ответил,
Слова вставляя в шаг:
«В моём портфеле книга,
Иду сложить забор,
Окружных бесов клика
Утащит в миг любой».
«Ты что-то здесь попутал, —
Он был такой смешной,
Смотрелся мне занудой, —
Стена стоит давно.
Она повыше крыши,
Не сможет перелезть
Никто, все много ниже,
И самый длинный бес.
Какой талмуд построит
Такую цитадель?
Нужны тут миллионы,
Ресурсы и артель».
Достал мой спутник книгу,
Стал вдумчиво читать,
О чём нам предки пишут,
Чья лучшая стена.
И тут же вдруг вознёсся
На ветку, что твой Бог,
Как с горного утёса
Пророком мне изрёк:
«Не прав, гордыне вторя,
Незрелый человек,
Твоя спасёт от вора —
Моя не пустит грех».
С тех пор уж не гуляю
По саду моему,
Обложен я томами —
Себя спасти хочу.
О любви писать стихи
Может только вдохновенье,
И восторги в том тихи,
И визгливые сомненья.
Вскрылись тайные врата
В миг искусства причащенья,
Перекрасились цвета
На горе преображенья.
Лунный свет стал серебром,
Был же тусклым освещеньем.
Солнце делится теплом,
А не вредным излученьем.
Сказкой лес заворожил,
Не погибелью бестропий.
Монастырь трудом зажил
Вместо праздности надгробий.
В деревнях собачий лай,
Перезвон печей в Хатыни.
На лугах цветочный рай
Либо горький вкус полыни.
Море ластится волной,
Но потопит всех цунами,
Небо пело синевой,
Замолчало облаками.
У скалы затейный вид,
С высоты страшны паденья.
Кратер празднично искрит,
Лава грозна в изверженье.
Если свет не сменит тьму,
Не улучшит настроенье,
Тогда сердцу и уму
Остаётся опьяненье.
Знай, сверчок не на шестке,
Не случилось озаренье.
Помешать рыдать в тоске
Может только вдохновенье.
