Во власти мир компаний и вождей,
Насилия, инстинктов и разврата.
Что наша жизнь? В гроссбухе груда дней,
Расписана бухгалтерская трата.
Зачем оставили мои отец и дед
Родных с опустошёнными сердцами
И ради мимолётности побед
В чужой земле могилами остались?
Не стали из угла они взирать
На смерть, а представлялись грудью сами,
Жизнь клали для решения задач,
Домой другие чтобы возвращались.
Но в памяти истлел их героизм,
Из пепла идолы минувшие восстали,
Отец и дед которые снесли,
Мы двинулись в обратное начало.
Окончен вдохновляющий парад,
У нас с былым уже не стало связи,
Хотя они лишь сорок лет назад
В чужой земле могилами остались.
Заброшен дом, забитое окно…
Нет смысла пребывать на этом свете?
Когда уходим, наши всё равно
Дела мгновенно забывают дети.
Дровосек рубил дрова —
В хате печь должна топиться.
Рыбакам пошла кета —
Будет с рыбою столица.
Для проката важен блюм —
У мартена сталевары.
Заполняет докер трюм —
Хлеборобы лишку сдали.
Фуру с хлопком гнал шофёр —
Людям нужно одеваться,
Попурри играл тапёр,
Развлекая в баре граждан.
Медик клизму прописал —
Несварение желудка.
Босс песочил персонал
До лишения рассудка.
Командарм придумал план,
Как плацдарм занять солдату,
За тяжёлый чемодан
Кладовщик берёт доплату.
Не туда летят дрозды —
Знает правду орнитолог.
Минералы и пласты
Находить спешит геолог.
Но что делать, если вдруг
В школе завуч – парикмахер,
В академии наук
Правят пришлые феллахи?
Космодром ракету ждёт,
Журналист КаБэ возглавил,
Не достроен самолёт,
Для дворца закуплен гравий.
В сёлах учат танец твист,
Пусть поля цветут бурьяном,
Стал швейцаром тракторист,
Агроном всё время пьяный.
Знаний нет – сертификат,
А в нагрузку – Lamborghini,
Человек – фальсификат,
Всё достоинство в машине.
Не пугайся бытия,
Восприми по-философски,
Это родина твоя,
Тривиальны зарисовки.
Планета вертится, а я другой,
Иду вдогонку ей по звёздным вешкам,
Клубя пыль памяти дорог неспешно
Моей в отрепьях забытья мечтой.
Приткнуться льдистою душой к надежде
По мраку чувства за собой повёл,
Один в один на караван похож,
Себя иллюзией спасенья теша.
Сойти на землю заслужил, позволь,
Я разве стыдным начистую делом?
Мне суждено, взывая к людям «Грешен!»,
Лишь слабой тенью выступать за тьмой.
Ломая жизнь однажды чрез колено,
Готов пропасть будь в никуда всецело.
Прожил костлявой единицей,
Докучным, словно в супе ёрш,
Мне одиночеством служившей,
Куда в толпе бы ни шагнёшь.
Везде, что справа или слева,
Что сзади или впереди,
Нигде тепло людей не грело,
Как индевелые дожди.
Берёзка падает, старея,
Во весь свой вытянутый рост,
Служила гордость панацеей,
Чтоб в жизни гнилью не зарос.
Маяк спасает шхуны в море,
Далёко глаз его глядит,
И моряки, с простором споря,
Ждут над волной небесный вид.
В лесу голов не гнулась выя,
Хотя и был таков один,
Когда меня в гробу закрыли,
Свою макушку не склонил.
