Академия избранных Мраком. Наследница Силы - Журавликова Наталия

– И в чем подвох? – прищуриваюсь я.

– Ты не сильно доверяешь людям, да? – вздыхает Мирейя.

– У меня для этого есть причины, – не собираюсь давать слабину, – но твое предложение мне нравится.

Мы заключаем соглашение, скрепляя его рукопожатием.

Что ж, если она действительно говорит всерьез, это облегчит проживание в новых условиях.

Эльну я встречаю за ужином в столовой общежития. Тут ничего не поменялось, едим мы все так же стоя.

Мне хочется обнять бывшую соседку, но я знаю, что она этого не приемлет. Не хочется улететь к стенке от ее магического удара.

При виде меня Эльна на минутку теряет свое обычное “ведьминское лицо”.

– Ирлея! – почти кричит она и тащит меня за свой столик-стойку. И я вижу, что там уже ждет нас Кирсея.

После того, как у нее украли часть души вместе с ее состраданием, Кирсея изменилась. И бросив взгляд на приятельницу, я понимаю, что она все еще не стала прежней доброй и наивной девчонкой. Очень надеюсь, в новом учебном году ей помогут вернуться к себе.

– С кем ты сейчас живешь? – спрашиваю Эльну с некоторой опаской.

– Со мной, – спокойно отвечает Кирсея, – удивительно получилось, правда?

– Не то слово, – соглашаюсь с ней, – получается, мы с тобой просто поменялись соседками.

По выражению лица Эльны уже снова непонятно, что она чувствует. Ведьма берет себя в руки и возвращает привычное чуть брезгливое выражение.

После ужина мы идем в деканат начального факультета. Там вывесили списки распределения бывших первокурсников по новым направлениям.

Для перевода преподавательский состав голосует за каждого студента, указывая, какой факультет больше ему подходит с учетом проявленных на первом году обучения способностей. А совет, в составе которого деканы и ректор, уже принимает окончательное решение. Направлений, мягко сказать, маловато, поэтому адепты часто оказываются недовольны переводом.

Первой находит свое имя в списках Кирсея.

– Стихийное, – говорит она спокойно, – значит, завтра мне получать стальную форму.

– Вот же потроха Черрза! – с досадой восклицает вдруг Эльна. – Боевое! Терпеть не могу зеленый. Буду ходить, как жаба. Вместе с тобой, кстати, Летхит.

Что ж, для меня мой перевод был ожидаемым. Ведь на боевом – мой наставник, декан Тарр.

2.2

Следующий день полон бытовых забот, так что времени на интриги не остается. Мы получаем форму, учебники и “чемоданчик практикующего мага”, который выдается со второго курса.

В нем травы, магические минералы, несколько артефактов. И самое ценное – мешочек с ладонь размером, с крошкой из энергетических кристаллов.

Каждая крупинка подотчетна, мы обязаны в любое время дать детальную расписку, что и куда потратили.

Мирейя проявляет дружелюбие, но я держу ушки на макушке, понимая, что новая соседка наверняка каждое услышанное от меня слово относит Керейне в достойной упаковке.

После обеда на текстолеты адептов приходит сообщение, которое переворачивает все течение дня.

“Внимание студентам всех курсов. Торжественное открытие нового учебного года состоится завтра. А сегодня будет сделано важное объявление в большом зале конференций. Явка обязательна”.

И указано время – ровно через час.

Мы с Мирейей в это время вдвоем в комнате, раскладываем учебники. Смотрим друг на друга в удивлении.

– Не знаешь, что это может быть? – интересуюсь, так как студенты старших курсов обычно знают несколько больше.

– Понятия не имею, – с сожалением отвечает соседка, – Кери ничего не говорила. Значит вообще какая-то новая замута, с утра никто не знал ни о каком объявлении.

Оставшийся час проходит в томлении.

Я вламываюсь в комнату Эльны и Кирсеи, чтобы как-то скоротать время. У меня нехорошее предчувствие, что предстоящие новости связаны с пресловутой комиссией.

Впервые вижу помещение, две половины которого настолько друг другу противоречат.

Кровать, полки и стол Кирсеи – воплощение порядка. Пугающее, неестественное. На части Эльны – филиал ведьминского салона. Не хватает только котла для варки зелий. В рядах кукол бывшей соседки вижу пополнение. Как минимум три новых игрушки, одна другой жутче.

– Есть версии, что нам сообщат сегодня? – спрашиваю у приятельниц.

– Явно ничего хорошего, – мрачно отвечает Эльна, – это Мракендарр. Место где чудес боятся.

– Обычная рабочая информация, – морщится Кирсея.

– Кирс, – вырывается у меня, – скажи, ты нормально себя ощущаешь?

– Более чем, – спокойно говорит она, – и родители считают, я повзрослела. Хотя младший брат все лето хныкал, что со мной стало неинтересно. Но ему просто надо вырасти.

Меня в очередной раз поражает, насколько невнимательными могут быть родители. Неужели, вернись я с пустым взглядом и без любимых недостатков, мама тоже бы радовалась моему взрослению?

Вдруг подумалось, что нечто подобное происходит с людьми по жизни безо всякой магии.

Постепенно уходит задор юности, наивность и открытость детства, заталкиваются поглубже заветные мечты.

Доверие к миру сменяется цинизмом.

И вот он, новый взрослый. С другими ценностями и способами решения проблем. Просто это обычно занимает годы, а то и десятки лет. А в случае Мракендарра ароматы юношеской весны высосали за несколько дней, отобрав энергию чистоты и искренности для подпитки кристалла Черрза.

Но ни к чему вся эта философия.

Я дожидаюсь назначенного времени и вливаюсь в один из ручейков адептов, что стремятся в главный корпус.

Народу уже много, я еле нахожу сидячее место, втискиваясь между двумя незнакомыми адептками.

Возбужденный, озадаченный гул в зале не смолкает, пока его не перекрывает низкий, мощный голос:

– Адепты Мракендарра!

Взгляды обращаются на сцену, где находится один - единственный мужчина. Высокий, светловолосый, в темно-синем костюме.

– Поздравления с началом нового сезона будут завтра, – продолжает он, – а сегодня позвольте представиться. Дагнер Эфлон, лорд Рейендар. Временно исполняющий обязанности ректора академии Мракендарр.

2.3

Дагнер Эфлон, лорд Рейендар, выглядит так, словно не только он сам, но и весь мир знает ему цену. И неустанно трепещет перед величием верховного судьи Зойдарса.

Мне в принципе непонятно, зачем столь значимой фигуре еще и влезать на верхушку академии Мракендарр.

И от этого лорд кажется мне личностью крайне отвратительной, а к ректору Талироди я из принципа испытываю чуть ли не дочернюю преданность.

– Эта новость может быть воспринята вами неоднозначно, я понимаю, – снисходит до пояснений Эфлон-старший, хотя тут он не прав. Думаю, не я одна совершенно однозначно реагирую на явление лорда в академию. С резким неприятием.

– Но уверен, все вы войдете в положение комиссии Зойдарса, – мне показалось, ледяной взор Дагнера Эфлона полоснул прямо по мне. Вздрагиваю от нехорошего ощущения.

– Почему я ставлю вас в известность сегодня? Чтобы завтра начать учебный год привычным образом. Без громких заявлений. Кирр Талироди отстранен от должности до окончания расследования нашей комиссии.

– Но почему его надо было отстранять? – к своему удивлению узнаю голос Керейны Зелет и чувствую к ней что-то вроде уважения.

А вот Дагнер Эфлон таким не страдает. Он снисходительно хмыкает.

– Как раз это вряд ли нуждается в пояснениях для разумных людей. В вашей академии в прошлом году погибло два человека. Сотрудник Маркендарра, пусть даже низшего звена, и адепт. Что вообще недопустимо! Кроме того, в академии орудовало тайное общество под началом одного из деканов. И всему этому попустительствовал ректор Абрал Талироди. Так что, не желаю больше слышать подобных вопросов!

В голосе лорда Рейендара звучат лед и металл. От его слов пробирает мороз и в то же время кидает в болезненный неприятный жар.

– В течение ближайших недель многих из вас ждут беседы с дознавателями. Попрошу отнестись к этому серьезно и с пониманием. На этом у меня все. Можете идти, жду завтра на церемонии открытия нового учебного сезона.