Эндшпиль с бриллиантовым конем - Болдова Марина Владимировна

Отмазали тогда дурня, не без взятки, конечно. Хорошо, летние каникулы начались, он документы из школы забрал и в колледж отнес. Как чемпиона его взяли на бюджет с тройками в аттестате, лишь бы числился…

«Так. Пока не выясню, откуда у Толяна деньги на клуб взялись, никаких с ним дел. Уеду на дачу в Стромиловское, пусть тридцать пять километров от города, вода по средам и туалет в саду, – зато подальше от такого дружка», – решила она.

Глава 2

– Мужчина, на вид пятидесяти лет, рост примерно метр восемьдесят, на правом запястье царапины от острого предмета, гематома височной части головы, предположительно от удара об угол стола при падении… Смерть наступила по первичным признаком от …

Костин оформлял протокол осмотра места происшествия, машинально записывая то, что говорил судебный медик. Он впервые за время работы следователем СК был ранее знаком с жертвой. Точнее, не далее, как вчера вечером они столкнулись в подъезде, как раз у семнадцатой квартиры, где и жил Костин. Рассеянно поздоровались друг с другом, так как заняты были каждый своими мыслями и, кивнув, разошлись – Костин на выход, а сосед, Федор Ямской, – к себе на второй этаж. Костин тогда подумал, что поговорить с ним нужно бы – не нравятся ему в последнее время посторонние звуки в двигателе его «китайца», пригнать бы на диагностику на одну из СТО, которыми сосед владел. Но когда Костин об этом вспомнил, хлопнула дверь, Ямской был уже наверняка внутри квартиры.

А потом забылось. Теперь вот не поговоришь…

– Я закончил, можно увозить тело, – подошел к нему судмедэксперт Грачев. – Сергей, не мое дело, но самоотвод возьмешь? Это же твой сосед?

– Да. Утром передам, когда отдежурю.

– Хороший хоть мужик? Жаль?

– Нормальный. Дочь без жены воспитал. Вот Ксюху жалко, одна осталась.

– Взрослая?

– Двадцать пять. В Москве живет. Кстати, позвонить нужно, пока доедет… – сказал Костин и задумался: номера телефона Аксиньи у него нет, придется в квартиру подняться, там с Федором женщина живет. Кажется, его секретарь. Черт, тянет этих пожилых мужиков на молодое тело! Мозгов нет? Не ясно разве, что от него только деньги нужны?

Сам Сергей женат не был. В любовницах предпочитал ровесниц. Умных, не замороченных на внешности и лишних килограммах. И желательно, материально независимых…

– Ладно, я уехал. Заключение отдам завтра. Пока, – попрощался Грачев.

– Отдашь, но не мне, – заметил Костин с облегчением. Это правильно, что нельзя вести дело, где замешаны близкие. А сосед и есть близкий – разделяет их всего этаж. Плохо, что дело начальство наверняка отдаст Рахматуллину. Этот лишний раз плотный зад от стула не оторвет. Ладно зад наел, так и мозги жиром заплыли, работают только, когда перед глазами ассигнации маячат, либо дело резонансное.

Сергей вновь посмотрел на тело соседа. Какой-то неумелый стрелок поработал, явно не профи, а значит – не заказное. Охранника вырубил ударом кулака сверху, то есть высокого роста, не меньше метра восьмидесяти. Странно, что добивать не стал, хотя вооружен. Появился неожиданно сзади, когда мужик курил на крыльце. Обернуться охранник не успел, лицо напавшего не увидел. Входная дверь была закрыта (по инструкции), карта-ключ оставалась у охранника в нагрудном кармане форменной куртки, а попал в помещение преступник через балкон второго этажа. А на балкон поднялся по канату: закинул крюк-кошку на балюстраду… альпинист, так его! В солидном возрасте так не попрыгаешь, скорее всего – мужчина в расцвете сил.

Удивительно, что офис Ямского в Центральном районе, да еще и в старинном особняке, аренда дорогая, а охрана – пенсионер без оружия.

Костин сел в офисное кресло, натянул перчатки и выдвинул верхний ящик стола. Бумаги, бумаги… В следующем тоже. Федор был аккуратист – все по папочкам и скоросшивателям. В нижнем ящике – легкие шлепанцы в пакете, в другом, с логотипом – плавки и резиновая шапочка. Ближайший бассейн на набережной, у Сергея самого абонемент туда.

Костин перешел к осмотру второй тумбы стола. Верхний ящик – аптечка. Отдельно – какие-то капсулы в таблетнице. Видимо, средство, потребляемое регулярно. Костин упаковал коробочку в прозрачный пакет. Остальные ящики этой тумбы были забиты всякой канцелярской мелочевкой.

На столе нет ни телефона, ни ноутбука, только грязный стакан и пара долек от плитки шоколада в обертке. Дешевая шоколадка и обыкновенный, тонкого стекла, стакан с утолщенным дном. Костин понюхал – не выветрился еще запах шампанского. Заглянул под стол – две пустые бутылки. Понятно, что пил недавно Федор в одиночестве. Что-то случилось? Как-то не замечал Костин за ним пристрастия к спиртному…

Одна вещь привлекла внимание – электронная книжка-читалка с воткнутой в нее флешкой на столе рядом с малахитовым канцелярским набором. Пароля не было, Костин легко открыл гаджет, посмотрел в хранилище – Федор Ямской увлекался только книгами о «попаданцах». Названия, авторы и только один файл с именем «Я». Литературный текст отсутствовал, но запись показалась ему любопытной: «БКd5, БФe2, ЧЛf1». Похоже, связана с шахматами, но могла ли возникнуть во время партии такая комбинация, Костин не представлял, так как игроком был более чем слабым. На всякий случай страничку сфотографировал на телефон, саму книжку уложил в пакет, чтобы отдать экспертам, потому что больше ничего необычного в гаджете не нашел.

Удивившись спартанской обстановке кабинета (стол, кресло, мягкий диван, столик со стеклянной столешницей, вешалка), Сергей заметил в углу открытый сейф, стоявший на низкой тумбе. В нем явно копался не хозяин кабинета. Все папки с документами были засунуты кое-как, сверху лежала пачка наличных в пятитысячных купюрах, на взгляд – тысяч сто. «Выходит, не ограбление. Преступник приходил за конкретной вещью. Либо свести счеты», – подумал Костин и посмотрел на часы – девятнадцать тридцать. Сожительница Ямского должна быть в это время дома.

Он видел ее лишь раз – женщина спускалась по лестнице, он закрывал дверь своей квартиры. Красота ее бросилась в глаза, то есть взгляд Костина зацепился за правильность черт, но только на мгновение. Она поравнялась с ним, при ближнем рассмотрении ему вдруг показалось, что из натурального здесь разве что разрез глаз – миндалевидный, да еще зрительно удлиненный четко нарисованными стрелками. Интерес к красотке сразу пропал, Сергей поздоровался небрежным кивком и тут же о ней забыл – торопился «на труп».

Теперь придется сообщить ей о том, что Ямской мертв. И спросить телефон падчерицы, дай бог, чтобы он у нее был! «Стоп. А можно узнать и у Толика», – вспомнил Костин еще об одном соседе по подъезду. Фитнесс-клуб, которым владел вернувшийся с СВО Анатолий Снегирев, находился на той же улице в пяти минут ходьбы от офиса Федора Ямского. Костин решил пройтись пешком, тем более, что с парковками в центре города были проблемы, а он удачно поставил свой громоздкий внедорожник на закрытой территории.

«По-моему все, кто знал Аксинью и Анатолия, были уверены, что они поженятся. Ан нет, девушка удрала от «жениха» в Москву. Уверен, с молчаливого согласия Федора. Он как-то сказал, что не хочет мешать дочери, вот и не остановил. Да, Толян был тогда незавидным женихом для этой умненькой и хорошенькой девочки. Еще эта история с препаратами… Но другом-то он ей остался. Или нет? Вот сейчас и узнаем», – размышлял Сергей по дороге к клубу.

Милорада Светличная смотрела на дочь, которая плескалась в детском бассейне. Надувной круг надежно удерживал девочку на поверхности, но Мила все равно боялась выпустить ее из поля зрения. Казалось, отведет взгляд, и детская головка тут же скроется под толщей воды. Как тогда, два года назад…

Лада тонула в море. Бестолочь-мать, как ее назвала после случившегося бабка Мария, не уследила за дочерью. А то, что рядом с трехлетним ребенком находился в это время родной отец, в расчет не принималось. Олег Светличный, подполковник юстиции, был в семье фигурой необсуждаемой, любимым зятем, непререкаемым авторитетом и прочее, прочее. А она, Мила? «Скажи спасибо, что у тебя такой муж – москвич, красавец, при должности и не старый! А любит как! Смотри, не кочевряжься! В нашем положении…» – напутствовала ее бабка Мария.