Воплощение Похоти 7 (СИ) - Некрасов Игорь

Всё, — подумал я без пафоса, без злости, почти без эмоций. Просто констатация факта, холодная и бесповоротная, как приговор. — Жопа.

Мы не просто проигрывали сражение. Мы проигрывали войну. На тактическом, стратегическом и, что хуже всего, на магическом уровне. У противника был козырь, против которого у нас не было ни защиты, ни ответа.

Оставалось только одно — попытаться вырваться из этой ловушки, пока нас не перемололи в фарш окончательно. Или… найти свой, отчаянный и безумный, козырь.

И именно в этот момент я увидел его через «Око».

Халтос, он стоял на своём огре и смеялся. А потом, всё ещё смеясь, он медленно, театрально поднял обе руки, сжал кулаки, прижал к ним большие пальцы… и отчётливо, нагло, на всю эту кровавую вселенную, показал в нашу сторону ДВА ФАКА.

Всё внутри тут же оборвалось. Не от оскорбления. От озарения. Страх сменился адреналином, а затем ледяной волной понимания.

Что за⁈ Этот жест… он же земной. Сто пудов, блядь! Ни один гоблин, орк или тролль в этом долбаном мире так не выражается!

Мысли понеслись лавиной.

Он свой. Попаданец. Как я. Как Амина. Как Костя. Как Зразор. Только он попал не в демона или крысокрота, а в гоблина. И теперь мы режем друг другу армии.

Нужен был сигнал. Ответ. Что-то, что он поймёт. Кричать бесполезно. Махать оружием — вызов на бой. Нужно что-то… универсальное. И тут в памяти всплыл образ. Белый флаг. Символ капитуляции. Но также и символ запроса на диалог, на переговоры. И если Халтос с Земли… он его узнает.

Я огляделся. Белого вокруг не было. Только грязь, кровь, копоть, синие вспышки магии смерти и багровые отблески огня. И тут мой взгляд упал на Лулу. Вернее, на её платье. Когда-то светлое, теперь в пятнах крови, грязи и магических ожогов, но в целом… белое. Ну, или… светло-серое. Сойдёт, короче.

— Лула! Спускайся! Ко мне! Срочно! — рявкнул я.

— Хозяин? Приказывайте! Какая цель? Кого атаковать? — спросила она, обернувшись.

— Нет! Спускайся и снимай платье!

Её восторженное выражение сменилось на полное, абсолютное недоумение. Она моргнула своими горящими красивыми глазами.

— Хозяин? Здесь? Сейчас? — в её голосе прозвучала смесь дикой надежды и крайнего сомнения в моей адекватности. — Но… вокруг же бой… и грязь… Я, конечно, не против, но условия не самые…

— Не для этого, идиотка! — заорал я. — Быстро снимай платье! Мне нужна тряпка! Белая тряпка!

Глава 3

— Ну-у-у… вы и выдумщик, господин! — протянула Лула, её голос звенел неподдельным восхищением. — Не понимаю, что вы хотите сделать, но… прямо здесь? На поле боя? Как романтично! И дерзко!

— БЫСТРЕЕ, БЛЯ! И ДАВАЙ БЕЗ РАЗГОВОРОВ! — рявкнул я, уже не выдерживая, ведь каждая секунда стоила жизней моих стражей.

Где-то там, в клубке тел и стали, гибли Павшие Всадники, Некролев хрипел в каменной хватке, а Анора сходила с ума от ярости и беспомощности.

Но Лула, хихикая так, будто это было лучшее приключение в её новой бессмертной жизни, моментально стянула с себя одежду. И я, не глядя на её сочное тело, ну почти не глядя, выхватил у неё платье. Ткань была грязноватой, но мягкой на ощупь, прям шелковистой.

Потом мой взгляд всё же упал на Лулу, мазнул по её фигуре, а после зацепился за посох, который она держала в руке даже в момент «раздевания».

— И твой посох! Дай его сюда! — приказал я.

— Ох, господин, вы хотите и его…? — она подмигнула, в то же время послушно протягивая тяжёлый посох, увенчанный фиолетовым кристаллом.

Лула хотела сказать что-то еще, но я схватил его и показал ей жест типа «помолчи». А затем с помощью пары нехитрых узлов привязал тряпку к верхушке посоха, чуть ниже кристалла.

Получилось жалкое, грязное, но достаточное белое и заметное знамя. Оно трепалось на ветру, смешное и трагичное одновременно. Символ. Последняя надежда на диалог в самом пекле взаимного истребления.

Мой план был безумен, самоубийственен и пах отчаянием за версту. Но это был единственный видимый шанс вырваться из ловушки, где нас методично перемалывали с двух сторон.

Я огляделся. Вокруг меня застыли взгляды — Сата, Лула, Ольха. Они смотрели на меня как на сумасшедшего. Что, в общем-то, было недалеко от истины. Но в их глазах, там, где они были, я видел не только недоумение, но и тень того самого, слепого, фанатичного доверия.

— Лула, Сата, Ольха! — я выпалил имена, глядя на каждую. — Теперь ваша главная задача — не дать паукам прорваться нам в тыл! Всю нежить что есть — на западный фронт! Создайте хоть какую-то заслонку! Держите оборону! Сдерживайте их! Поняли⁈

— Поняла, господин, — кивнула Сата, её костяные пальцы уже сжимали посох, а глаза начали разгораться голубым огнём.

— Ох, мне с паучками сражаться… господин? В таком виде и без посоха? — надулась Лула, но затем в её глазах вспыхнул азарт. — Как прикажете! Будет весело!

Ольха лишь молча кивнула, её змеиное тело уже разворачивалось, чтобы возглавить оборону.

Пока они готовились, я отдал серию приказов. Мясной голем, оглушённый и раненый ледяным выстрелом, как раз отползал к нашим позициям. Идеально. «На западный фронт, к паукам! Прикроешь отступление и будешь там восстанавливаться!» Он зарычал, развернулся и пополз в указанном направлении, его тело уже начинало медленно затягивать раны.

Далее — Балия и её вампиры уже вступили в бой на фланге, но в данных обстоятельствах их силы были нужнее против пауков. «Балия! Хисаны! Крысокроты Кости! Все, кто может, — на запад, в помощь Ольхе и Луле! Держите линию, пока мы тут разбираемся! Быстро!»

Мысленный приказ полетел к ней, и я увидел, как суккуб, вырвав алебарду из тела гоблина, с досадливым цоканьем языка развернулась и помчалась через поле, увлекая за собой хисанов Лиру и Рогана и потрёпанных, но боеспособных крысокротов.

Против гоблинов теперь оставались только вампиры Амины. Они сражались умело, их атака сильно оттянула силы врага, но я отлично понимал: у них нет серьёзной защиты от магии. Пара прямых залпов по площади — и от них останется лишь симпатичный пепел. А раз я собирался запросить переговоры — а по сути, демонстрировать готовность к капитуляции — их нужно было срочно вывести из-под удара.

Я тут же написал Амине. «Амина! Немедленно выводи всех твоих вампиров из боя! Отходи ко мне, к командной точке! Не контратаковать, просто отступить! Это приказ!» Вампирша, в сердцах проклиная необходимость уходить с поля, где она наконец-то могла оторваться, всё же кивнула в мою сторону и начала отдавать своим тихие, шипящие команды.

Теперь, когда хоть какая-то оборона против пауков организовывалась, а вампиры начинали отход, можно было начать действовать и самому.

— Голем! — крикнул я уцелевшему костяному стражу. — Слушай приказ! Берёшь меня на плечо и шагаешь туда, в самую гущу врагов! — я ткнул пальцем в сторону Халтоса. — Медленно! Шаг за шагом!

Голем повиновался.

— ВСЕМ ОСТАЛЬНЫМ! — заорал я, мысленно дублируя приказ через связь с Сатой. — ДЕРЖАТЬ ОБОРОНУ! НЕ АТАКОВАТЬ ПЕРВЫМИ! ЕСЛИ ГОБЛИНЫ НАПАДАЮТ — ОТБИВАТЬСЯ, НЕ ПРЕСЛЕДОВАТЬ! ПОВТОРЯЮ: НЕ ЛЕЗТЬ ВПЕРЁД! ВСЕМ ПЫТАТЬСЯ ОТОЙТИ НА ОБОРОНИТЕЛЬНЫЕ ПОЗИЦИИ!

И вот, под взглядами своих изумлённых союзников и перед лицом сотен, а то и тысяч врагов, я взобрался на плечо костяного голема. В одной руке я сжимал древко посоха с белым «флагом», который трепался на холодном, несущем запах гари и смерти ветру. В другой — держался за костяной выступ на «лбу» голема, чтобы не свалиться от первого же шага.

Исполин тяжело, с глухим стуком, от которого дрожала земля, и весь истерзанный, и с декором в виде торчащих из него железных стрел, ступил вперёд.

Мы двинулись. Не в атаку, а навстречу прямо к гоблинскому королю.

Сердце колотилось бешено и громко, пытаясь вырваться из груди. Я буквально глох от собственного пульса в ушах.