Воплощение Похоти 7 (СИ) - Некрасов Игорь

По пути, цепляясь ногами за рёбра голема, я достал из инвентаря блокнотик и левой рукой, прижимая листок к кости, я вывел корявыми, но разборчивыми буквами: «Ты тоже с Земли?»

Я зажал посох с флагом между ног, высвободив руку, и поднял листок, показывая его в сторону холма. Потом снова взялся за посох и принялся медленно, ритмично махать своим белым тряпьём. Движения были широкими, размашистыми, чтобы их невозможно было не заметить.

Ну заметь же, главное, заметь, — яростно думал я, впиваясь взглядом в удалённую фигурку в багровой мантии. — Увидь. Прочитай. Пойми. Бля… надеюсь, у него есть бинокль или что-то подобное, а то как он разглядит-то вообще…

Вокруг по-прежнему кипел бой, но уже не такой активный, как раньше. Анора, получив мысленный приказ через Сату, с видимым усилием воли оторвалась от попыток прорваться к Некрольву. Её лицо было искажено гримасой ярости, но она начала отступать, прикрываясь щитом, её меч теперь лишь парировал удары. Это давалось ей невероятно тяжело — казалось, каждая клетка её воинской сущности рвалась вперёд, к своему зверю, но железная дисциплина и новая, тёмная преданность заставляли её подчиняться.

Сам Некрольв, всё ещё сжатый в каменном кулаке, слабо дёргался — орки, осторожно подобравшись, уже тыкали в него длинными копьями, будто проверяя на прочность и причиняя новые и новые раны. Он быстро терял HP, и каждый новый удар отзывался во мне острой болью потери.

Твою мать, а! — злился я. — Ну не бейте вы его! Сука! Ну увидишь ты этот ебаный флаг или нет⁈

Мы с големом продолжали приближаться, и я всё это время махал флагом и листком, одновременно наблюдая, как наши отряды пытаются выйти из боя. Это было похоже на сложный, смертельно опасный танец.

Дуллахан и оставшиеся Павшие Всадники, в количестве всего двух воинов, будто нехотя, начали пятиться, сохраняя строй, их атаки сменились на сдерживающие. А зомби, созданные безголовым рыцарем из убитых гоблинов, перестали атаковать и, ведомые его волей, сгрудились в мрачное, шипящее живое заграждение, прикрывая отход кавалерии.

Вампиры Амины, вступившие в бой позже других, устроили самую кровавую и хаотичную часть отступления. Они успели вырезать целую рощу гоблинов, но теперь, получив приказ, начали откатываться. Делали они это, однако, весьма грубо. Амина и Малья, как самые сильные, прикрывали отход своих сородичей, но делали это с явной неохотой и яростью. Они не просто отбивались — они контратаковали.

Малья проносилась мимо щитов, как чёрный ветер, её меч снимал головы, даже отступая. Амина тоже действовала умело, было заметно, что с гоблинами и вообще теми, у кого не более двух, а в крайнем случае четырех ног, ей биться было даже в радость.

Вампиры продолжали убивать, отступая, превращая свой уход в медленную, яростную, кровавую мясорубку для любого, кто осмеливался преследовать их слишком близко.

И по итогу их отход, в отличие от дисциплинированного отступления моей нежити, был предупреждением: «Мы уходим. Но тронь — умрёшь».

В итоге, когда я практически добрался до линии столкновения, а мои отряды уже вышли из боя практически полностью, гоблины и орки среагировали.

Я не знал, увидел ли король гоблинов меня и понял ли, но главное — его войска не бросились преследовать отступающих. Их строй будто замер в нерешительности или даже скорее в недоумении от того, что их враг так резно и странно прекратил натиск, сменив его на организованный отход.

Щиты остались поднятыми, копья — направленными, но массовой атаки от магов и орков-лучников не последовало. А затем они вообще начали отступать так же организованно, как и мои войска, создавая между нами буферную зону в несколько десятков метров, усеянную трупами и ранеными. Это была не паника, а тактическое действие. Кто-то явно отдал приказ.

Мы с големом медленно, но верно продвигались дальше, прямо через эту зону молчания, к самой гуще перестроившихся вражеских войск. Я заметил, как орки-лучники провожали нас натянутыми тетивами, маги поворачивали в нашу сторону свои посохи. Сотни глаз, полных ненависти, любопытства и готовности к убийству, были прикованы к нам.

Казалось, любой неверный жест — и мы превратимся в решето.

Бля, чёт сыкотно теперь… — пронеслось в голове, когда я понял, насколько мы оголены.

Но пути назад не было. Оставалось только махать этим дурацким флагом и надеяться, что зелёный урод на холме — не просто монстр, а тот, кто поймёт язык с родной планеты.

Немногим ранее. Гоблины

На спине огра король Халтос наблюдал за полем боя. Внутри кипела смесь ярости и радости.

Вот же сука! Так и знал, что некромант опасен! Куча сильных существ! Используют какие-то заклинания! Туман создали, и уже почти сотню моих воинов вывели из строя, часть убили, часть обратили, другие раненые…

Тяжелый будет бой, но… похоже, что с магией у них беда, и в целом на дальней дистанции тоже, так что тут у меня преимущество.

Он побеждал. И его тактика работала безупречно: выманить элиту, ослабить тылы, ударить по командному центру, а затем методично, не спеша, перемалывать отборные части врага. Его земляной захват чёрного льва был вишенкой на торте — демонстрацией абсолютного превосходства.

Король гоблинов уже представлял, как хозяин нежити будет умолять о пощаде через Систему, предлагая вассальную клятву.

Новый вассал, новое подземелье под контролем… — думал он. — Да, это неплохо. Мне пригодится сильный раб после всех потерь, что я понёс.

И именно в этот момент его взгляд зацепился за нечто… абсурдное. Один из уцелевших костяных големов противника… шёл вперёд, а на его плече сидел какой-то блондин и держал… палку с белой тряпкой, которой он активно махал.

Что за? Он что, бля, меня пародирует, что ли? — мелькнула первая мысль. — Или стоп… они что, сдаются? — мелькнула вторая, более здравая, когда вспомнил, что может обозначать белый флаг. — Но почему не через Систему? А вот так…? Стоп! Это что, какой-то наёб?

Осторожность, выработанная в этом жестоком мире, после потери власти над подземельем взяла верх.

Халтос негромко щёлкнул языком, доставая из инвентаря небольшое, отполированное до блеска зеркальце. Он прошептал короткое заклинание на языке рун, и поверхность зеркала ожила, показав панораму поля боя с высоты птичьего полёта.

Он внимательно изучал изображение. И понял, что враг ведёт себя странно, помимо появления придурка с флагом, все отряды нежити отступали. А его войска сохраняли строй, удерживая заранее подготовленные позиции.

Какого чёрта? Это всё, что ли?

Он видел, как свирепые всадники и та женщина-рыцарь отходили, зомби, созданные некромантом и тем всадником, не бросались вперёд, а скучивались, образуя стену перед ключевыми стражами. Их действия были оборонительными, почти… пассивными.

Интересно, — тут же подумал Халтос. — Неужели враг и вправду сдаётся? И вообще… кто это такой на том гиганте? Он не похож на нежить…

Он придвинул зеркало ближе, всматриваясь в фигурку на плече голема. Парень… махал белой тряпкой на палке, а в другой руке он держал что-то белое и маленькое. Не оружие. Листок. Какую-то бумажку.

Послание? — осторожность тут же сменилась жгучим любопытством. — Какое послание можно передать в разгар боя, если не через Систему? Это что, театральный жест? Или… бля, ну для начала нужно убедиться, что меня не обманывают.

Халтос отдал серию приказов. Его голос, усиленный магией, прокатился по разуму каждого из его армии.

И в следующую же секунду гоблины и орки начали перестроение. Маги опустили посохи, но их пальцы остались наготове.

Лучники не спускали тетив, их стрелы теперь целились в одного-единственного идиота на костяном гиганте.

И затем, раздав приказы армии, Халтос указал пальцем на одного из ближайших подчинённых — высокого, плотного хобгоблина в кирасе и с копьём.

— Ты! Иди туда к этому флагоносцу и возьми бумажку, что он тебе даст, а затем принеси мне.